Дополнительная литература

1. Андреев, В.И. Конфликтология: искусство спора, ведения переговоров, решения конфликтов [Текст] / В.И. Андреев. – Казань, 1992. – 142 с.

2. Гавра, Д.П. Основы теории коммуникации [Текст] / Д.П. Гавра. – СПб.: Питер, 2011. – 288 с.

3. Кричевский, P.Л. Социальная психология малой группы [Текст] / P.Л. Кричевский, Е.М. Дубовская. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 318 с.

4. Леонтьев, А.А. Психология общения [Текст] / А.А. Леонтьев. – М.: Смысл; М.: Академия, 2005. – 368 с.

5. Лучшие психологические тесты для профотбора и профориентации [Текст] / Под. ред. А.Ф. Кудряшова. – Петрозаводск: Петроком, 1992. – 318 с.

6. Петровская, Л.А. Компетентность в общении [Текст] / Л.А. Петровская. – М.: МГУ, 1989. – 148 с.

7. Психологические исследования общения [Текст] / Под. ред. Б.Ф. Ломова. – М.: Мысль, 1985. – 325 с.

8. Скотт, Дж. Г. Сила ума [Текст] / Дж. Г. Скотт. – Киев: Век, 1991. – 227 с.

9. Столяренко, Л.Д. Основы психологии [Текст]: учеб. Пособие /Л.Д. Столяренко. – 3-е изд., перераб. и доп. – Ростов н/Д, 2000. – 72 с.

10. Юсупов, И.М. Психология взаимопонимания [Текст] / И.М. Юсупов. – Казань: Таткнигоиздат, 1991. – 192 с.

ОБЩЕНИЕ КАК СОЦИАЛЬНАЯ ПЕРЦЕПЦИЯ

Социальное восприятие является одной из наиболее из­любленных и в то же время загадочных тем социальной психо­логии. Загадочность ее связана с двумя шаблонными и одно­временно магическими для психологов словами «работа созна­ния». Почему одному человеку мы сразу и безоговорочно доверяем, а другому нет? Почему отлично отвечающий студент может получить на экзамене оценку ниже, чем хуже отвечаю­щий? Эти и подобные им вопросы заставляют ломать голову не одного ученого (понятно, что, прежде всего, речь идет об исследователях - когнитивистах).¹³

Анализируя теоретический материал по социальному вос­приятию, можно выделить два блока исследований, привлека­ющих наибольшее внимание ученых. Первый включает иссле­дование феномена эмпатии – ее проявления в ситуации обще­ния, условий ее формирования в детском возрасте, корреляции ее с другими психологическими феноменами. Однако, доста­точно подробно исследовав феномен эмпатии, психологи не договорились о ее дефиниции. Более распространенная точка зрения связана с рассмотрением эмпатии как эмоционального «вчувствования», сопереживания другому. Но существует и другая точка зрения, приверженцы которой считают, что эмпатия связана с пониманием эмоций другого человека, осмысле­нием эмоциональной ситуации общения. Точное определение рассматриваемого нами феномена является отнюдь не только теоретической задачей. Ведь, в конечном счете, речь идет о тех средствах, с помощью которых происходит формирование эмпатии у ребенка. Должен ли ребенок учиться на интуитив­ном (часто невербализуемом) уровне понимать эмоции друго­го человека, сопереживая ему, или достаточно того, что он на­учится определять, что чувствует его собеседник, по вербаль­ным и невербальным показателям эмоций? Понятно, что в пер­вом и втором случае используются совершенно разные сред­ства формирования.

Еще один проблемный вопрос – об оптимальном уровне эмпатии. В литературе пишут о высоком уровне эмпатии как желаемом для личности. Однако «высоком» насколько? Ведь иногда мы встречаемся с примером негативного влияния вы­сокого уровня эмпатии на взаимодействие с другим человеком (то же самое касается проявления двух других социально-перцептивных феноменов – идентификации и рефлексии). Если же ввести понятие «слишком высокий» уровень эмпатии, то сразу же возникнет вопрос: «а что такое слишком?» На мой взгляд, требования к проявлению уровня эмпатии диктует ситуация взаимодействия, поэтому говорить обобщенно об оптимальном уровне этой социально-перцептивной характеристики вряд ли правомерно.

Второй (больший по объему) блок исследований включа­ет работы, касающиеся искажения социального восприятия. И по большому счету неважно, идет ли речь о проявлении фено­мена, связанного с каузальной атрибуцией, или же это отраже­ние стереотипизации. Эффекты стереотипизации и ошибки каузальной атрибуции часто бывают похожи, описываются одни­ми и теми же словами,¹⁴ но, правда, называются в разных ис­точниках совершенно по-разному. Это запутывает студентов, которым начинает казаться, что количество эффектов искаже­ния безгранично. В связи с этим оговорю два принципа, кото­рые, на мой взгляд, лежат в основе процессов искажения соци­ального восприятия.

Первый – принцип экономичности восприятия. В соответ­ствии с ним человек актуализирует в своем сознании ту инфор­мацию, которая доступнее (легче припоминается, понятнее, лучше встраивается в имеющиеся когнитивные схемы и т.д.). В связи с этим человек, уже имеющий определенную инфор­мацию о другом человеке, скорее будет опираться на нее, не­жели на свои собственные беспристрастные наблюдения. Ко­нечно, в ряде (наверное, даже в большинстве) случаев такая тактика приводит к более быстрому адекватному реагированию и экономии когнитивных усилий. Однако нередки и те слу­чаи, когда, полагаясь на готовые схемы, мы ошибочно оцени­ваем того или иного человека.

Что же происходит в том случае, когда мы убеждаемся в неправильности нашего восприятия? Насколько быстро мы пе­рестраиваем наше убеждение? К сожалению, исследования американских психологов (например, Anderson et al.), проведен­ные в 80-90-х годах, говорят о крайней устойчивости социальных представлений – даже после того, как испытуемые узнавали о фиктивности полученной ими информации, они все равно пред­почитали придерживаться взглядов, сформированных на осно­вании ложной информации.

Еще один неутешительный факт связан с существовани­ем т.н. самореализующегося пророчества. Наличие этого фе­номена уменьшает возможность исправления искаженной ин­формации, так как большинство людей не помнит (или подсоз­нательно не хочет помнить), что именно они явились первопри­чиной негативного поведения партнера по общению.

Все вышеизложенное представляет человека далеко не в позитивном свете. Некоторые психологи даже стали характе­ризовать людей как «когнитивных глупцов». Однако вряд ли все настолько однозначно.¹⁵ Скорее правы те, кто говорит о зависи­мости стремления к когнитивной экономии от ситуации, в которой находится человек, а также от его личностных особеннос­тей, проявляющихся в этой ситуации (мотивации, эмоциональ­ных характеристик, социальных установок и т.д.). То есть если человек мотивирован на более детальное отражение ситуации, то это отразиться на работе его когнитивных процессов и по­влияет на более адекватное отображение действительности.

Второй – принцип сохранения своей Я-концепции в жела­тельном для субъекта виде (при этом надо учитывать, что да­леко не всегда люди стремятся сохранить только хорошее пред­ставление о себе и высокий уровень своей самооценки). Безус­ловно, данный принцип является логическим продолжением первого – однажды сформированное представление о себе труд­но поддается корректировке.

Я не рассматриваю подробно те эффекты искажения со­циального восприятия, которые можно объяснить двумя выше­изложенными принципами, но призываю читателей самим по­думать над этим вопросом.

Заканчивая вступление к теме «Социальная перцепция», хочу поговорить о том феномене, который вызывает наиболь­шие трудности понимания со стороны студентов – о каузальной атрибуции.¹⁶ Наибольшее количество вопросов возникает при изучении фундаментальной ошибки атрибуции. С одной сторо­ны Д. Майерс в известном учебнике и другие авторы много­численных нынче пособий по социальной психологии говорят о том, что фундаментальная ошибка проявляется в тенденции наблюдателей недооценивать ситуационные и переоценивать диспозиционные (личностные) влияния на поведение других людей. Однако мы видим, что фундаментальная ошибка атри­буции не всегда имеет место. Это значит, что существует ряд факторов, влияющих на ее появление. Кроме того, каузальная атрибуция изучает объяснение поведения не только другого человека, но и своего собственного. И в этом случае, как мы видим из собственного опыта, фундаментальная ошибка так­же влияет на наше восприятие. Это позволило некоторым ав­торам дать другое определение фундаментальной ошибки – суть ее в приоритете, отдаваемом нами личностным или ситуацион­ным причинам при объяснении своеобразия собственного или чужого поведения (6, с. 223). Причем не всегда речь идет о недооценке ситуационных факторов при объяснении чужого поведения и недооценке личностных факторов при объяснении своего. Например, в ситуации успеха мы, скорее всего, столк­немся с прямо противоположной картиной (вероятно, это свя­зано с нашим стремлением сохранить свою Я-концепцию на более высоком уровне, нежели образ партнера по общению).

Для иллюстрация проявления фундаментальной ошибки атрибуции и ее преодоления приведу выдержку из описания работы психолога - специалиста по семейным конфликтам (цит. по: Пайнс Э., Маслач К. Практикум по социальной психологии. СПб., 2001. С. 157).

При работе с супружескими парами очень важной зада­чей является... совершить переход от диспозиционных к ситуа­ционным атрибуциям. Как правило, семейные проблемы опи­сываются с использованием диспозиционных характеристик; «Он холодный, замкнутый человек. Он просто не способен рассказать о своих чувствах». «Она ненасытна в своих требова­ниях; что бы я ни сделал – ей все мало». В ответ на это я обыч­но спрашиваю, была ли хоть раз такая ситуация, когда он рас­сказал о своих чувствах, или она была довольна тем, что он сделал. К счастью всегда находится хоть один случай, когда все было именно так, и оба супруга с этим соглашаются.

Даже если такое нетипичное поведение имело место все­го лишь один раз, это все равно означает, что он не замкнутый человек, а скорее человек, которому легче раскрыться в опре­деленной ситуации; и она не ненасытный человек, а человек, которому скорее легче чувствовать удовлетворение в опреде­ленной ситуации. Задача заключается в том, чтобы попытать­ся определить, какие особенности этих ситуаций позволили ему раскрыться, а ей – чувствовать удовлетворение.