Соборование как Таинство примирения с Церковью: канонический аспект

Таинство Елеосвящения можно рассматривать как пример процедуры восстановления церковной правоспособности – возможности участия в Евхаристии. По мнению некоторых русских литургистов, именно елеосвящение было способом примирения с Церковью для лиц, чей запрет на причащение распространялся до их смертного часа. «Можно думать, – пишет профессор А. Катанский, – что в первые века христианства для некоторых из грешников, всю жизнь несших покаяние и только при смерти удостаиваемых разрешения, таинство елеопомазания заменяло собою в некоторых случаях разрешение от грехов, обыкновенно подаваемое в таинстве покаяния»[1].

Обязательной формой покаяния Таинство Елеосвящения сделалось для лиц, подвергшихся публичному покаянию. Лишь в IX веке можно видеть то чинопоследование елеосвящения, которому Церковь следует и сегодня[2]. Поскольку в нём этот собственно покаянный акцент не столь очевиден, следует задаться вопросом об ограничении права участия в Таинстве для христиан.

Некоторые категории лиц по практике Русской Православной Церкви не допускались к участию в Таинстве Елеосвящения.

1) В практике синодальной эпохи не допускались к Таинству Елеосвящения дети. Причиной этого было то, что дети до семи лет не исповедовались. Поскольку же в Таинстве подаётся не только исцеление болезней, но и отпущение грехов, то не имевшие опыта исповеди дети в елеосвящении не участвовали. Сейчас такого явного запрета нет, однако, действительно, если принимать во внимание именно этот аспект Таинства, участие в нём детей до семи лет представляется неоправданным.

2) Больные, находящиеся в беспамятстве, также относятся к лицам, к которым не может быть совершаемо елеосвящение. Впрочем, современная практика следует в этом вопросе синодальной, допускающей совершение Таинства в случае, если «больной прежде выражал желание принять таинство, если не словом, то каким-либо знаком – движением рук или глаз показал своё сердечное сокрушение и раскаяние в грехах»[3].

3) Сложнее обстоит вопрос с совершением Таинства над явно здоровыми людьми. Запрет на такое совершение был столь строг, что елеосвящение не совершалось даже над лицами, осуждёнными на смерть, отправляющимися на войну или в опасное путешествие[4]. С другой стороны, и в синодальное время существовал обычай совершения елеосвящения приходским священником над своими прихожанами в Великий четверг или Великую субботу.

Итак, канонический аспект Таинства Елеосвящения традиционно связывается с формой примирения с Церковью людей, исполняющих пожизненную епитимью и восстанавливающих церковную правоспособность только перед смертью. В настоящее время, когда пожизненная епитимия сделалась скорее исключением, принятие в церковное общение определённого разряда кающихся возможно преимущественно через елеосвящение. Право совершить такое принятие имеет, прежде всего, епархиальный епископ. Однако само Таинство (по его благословению) могут совершить назначенные им священники. Признание елеосвящения формой покаяния поможет решить как практические проблемы, связанные с этим Таинством, так и определит его место в каноническом сознании Церкви.

Следует отметить, что в 2013 году Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл утвердил предложение председателя комиссии Межсоборного присутствия по вопросам богослужения и церковного искусства архиепископа Егорьевского Марка о внесении изменений в текст «Последования Святаго Елеа, совершаемого поскору»(принят Священным Синодом 25-26 декабря 2012 года, журнал № 130).

[1] Катанский А. Л. Очерк истории обрядовой стороны таинства елеосвящения // Христианское чтение. 1880. №7-8. С. 102

[2] С добавлением, в XIV –XV вв., чтения семи апостолов и семи евангелий, а также семи молитв помазания. См.: Венедикт (Алентов),иером. К истории правосл. богослужения: Ист.-литург. и археол. исслед. о чине таинства Елеосвящения. Серг. П., 1917.

[3] Забелин П. П.Права и обязанности пресвитеров по основным законам Христианской Церкви и церковно-гражданским постановлениям Русской Церкви.Часть I… С. 269.

[4] См. статью «О тайне елеосвящения» в Требнике Петра Могилы (киевское издание 1996 года, воспроизводящее издание 1646 года там же. С. 445).