На смерть супруги ф. Ф. Кокошкина

Nelleta sua piu bella e piu fiorita... ...E viva, e bella al ciel salita. Petrarca [В самом прекрасном, самом цветущем возрасте... Живая, прекрасная взошла на небо2. Петрарка (ит.). Нет подруги нежной, нет прелестной Лилы! Все осиротело! Плачь, любовь и дружба, плачь, Гимен унылый! Счастье улетело! Дружба, ты всечасно радости цветами Жизнь ее дарила; Ты свою богиню с воплем и слезами В землю положила. Ты печальны тис, кипарисны лозы Насади вкруг урны! Пусть приносит юность в дар чистейший слезы И цветы лазурны! Все вокруг уныло! Чуть зефир весенний Памятник лобзает; Здесь, в жилище плача, тихий смерти гений Розу обрывает. Здесь Гимен прикован, бледный и безгласный, Вечною тоскою, Гасит у гробницы свой светильник ясный Трепетной рукою!

Какое бы определение элегии мы не взяли, мы непременно убедимся в том, что оно написано специально для этого стихотворения. Тема его --смерть, она же разлука и прощание; настроение --печаль и уныние, причем это настроение именно этими словами неоднократно и недвусмысленно выражается в самом стихотворении; место действия --кладбище со всей соответствующей классике жанра атрибутикой: погребальная урна, памятник, гробница; выражение чувств --чрезвычайно меланхолическое, тихое и умеренное, плачевное (четырежды в очень коротком стихотворении упоминаются плач и слезы); воспоминание --присутствует; мелодичность и напевность --без сомнения.

Ценность этого стихотворения, конечно, не сводится к его типичности, --типичных элегий много; оно совершенно во многих других отношениях, в частности высокой степенью обобщения заключенного в нем содержания. Несмотря на его название, в нем и речи нет о супруге Кокошкина, хотя, несомненно, это произведение является вечным памятником ей. И памятник этот вечен именно потому, что в элегии нет никаких частностей. Чтобы практически увидеть что это значит, следует обратиться к одному из самых ранних произведений Батюшкова, а именно к стихотворению "На смерть И.П.Пнина". Созданное за шесть лет до элегии на смерть Кокошкиной, это, во многом по юношески неловкое, стихотворение Батюшкова, тем не менее несет в себе, помимо прочего, все основные мотивы воплотившиеся позже в элегии на смерть Кокошкиной. В них обоих фигурируют юность, друзья и дружба, идея всеобщности всемирного и вечного уныния или грусти, в обоих гасится светильник, в одном случае Амуром, в другом Гименом; в обоих упоминаются "печальны" "кипарисна ветви" и, наконец, в обоих упоминается роза.