Советский отдел

Советский отдел Международной выставки декоративных искусств и художественной промышленности, проходившей в 1925 г. в Париже, размещался в нескольких павильонах. Экспозиции, посвященные декоративно-прикладному искусству, полиграфии, рекламе, архитектуре, театру и художественному образованию, располагались в Гран-Пале (это здание с ажурным металлическим перекрытием было построено в 1900 г. к Всемирной выставке). Интерьеры демонстрировались в отдельной галерее на эспланаде Дома инвалидов. Кустарные промыслы, книги Государственного издательства и товары Госторга — в павильоне, построенном по проекту Константина Мельникова. Отдельно у набережной располагались 12 уличных киосков, спроектированных Мельниковым и оформленных Александрой Экстер.

Согласно девизу выставки, любая стилизация объявлялась недопустимой, экспонаты должны были воплощать новую эпоху железных дорог, аэропланов и автомобилей. Поэтому еще в 1924 г. параллельно со сбором экспонатов по разделам «Искусство улицы», «Искусство книги», «Архитектура», «Художественно-промышленное образование», «Искусство текстиля», «Народное искусство», «Искусство мебели» началось проектирование нескольких специальных объектов: самого выставочного павильона СССР и интерьера показательного рабочего клуба. Павильон Мельникова — одно из наиболее ярких произведений архитектуры и дизайна 1920-х гг.

Павильон ссср

В беседе с одним специалистом по выставкам много лет спустя К. Мельников говорил: «Территория, на которой мы построили «Красный павильон», была не только мала (29,5 на 11 метров),но и в высшей степени неудобна для строительства. Через площадку проходили трамвайные пути, которые по условиям, поставленным парижскими властями, запрещалось убирать. Следовательно, размеры нашего здания были лимитированы не только в горизонтальной, но и в вертикальной плоскости. Подводить фундамент под здание из-за трамвайных путей было невоз можно. Надо думать, что многие злорадствовали, что Советский павильон «не пустит корни» в буквальном смысле слова.

Н у, а мы ведь только что свершили революцию, были молоды, и трудности нам были нипочем.»

Вместе с тем, в некоторых современных источниках утверждается, что «наш павильон раскинулся с истинно советским размахом и занял одну шестую часть выставочной территории: ведь было необходимо разбить и настоящие юрты из Туркмении, и чумы народностей Крайнего Севера».

Павильон представлял собой лёгкую каркасную двухэтажную постройку, выполненную из дерева. Большая часть площади наружных стен павильона была остеклена. Прямоугольное в плане здание перерезалось по диагонали ведущей на второй этаж открытой лестницей, над которой было сооружено оригинальное перекрытие в виде наклонных перекрещивающихся деревянных плит. Справа от лестницы была сооружена вышка-мачта, увенчанная серпом и молотом и буквами СССР, что, однако, не подтверждается фотографией.

А рхитектор задумал это небольшое двухэтажное здание в форме прямоугольника, прорезанного по диагонали лестницей. С открытой лестницы посетители и попадали либо на первый, либо на второй этаж . Илья Эренбург писал в газете «Экран» по поводу павильона Мельникова: «Индустриальный сон. Гараж, приснившийся поэту (неужели поэтам должны сниться обязательно шалаши?). Стекло устраняет двусмысленность — это ясность хорошей погоды и еще витрины».

М ельников пишет в одной из автобиографий о павильоне: «Верхний свет сконструирован без стекла и без дождя. Дневной свет свободно проникал с различных углов лучами, и, играя на красных плоскостях, рефлексом окрашивал посетителей — краснели все — хотели они того или не хотели. Необъяснимое, что составляет истинное произведение архитектуры, крылось в противоположных сочетаниях однородных масс павильона».

Павильон Мельникова был с большим интересом (а многими просто восторженно) встречен передовыми зарубежными архитекторами. Известно мнение Ле Корбюзье, который говорил, что советский павильон — это единственный павильон на всей выставке, на который стоит смотреть.

Советский павильон высоко оценивался прогрессивной периодической печатью как символ молодого социалистического государства. В то же время далеко не все приняли это новое слово в архитектуре XX века, многих облик павильона шокировал. Все это отразилось в зарубежной прессе. Ниже приведены цитаты из французской печати.

«Что касается русских, другого народа, на который смотрит сейчас весь мир (через два века после нас), имеющего возможность всеобщего развития и, в частности, архитектурного, русские поспешили представить маленькую фантазию в жанре восхитительной нелепости, возвращающей нас к перевернутому замку, послужившему забавой для веселых посетителей выставки 1900 года. Это юмор в духе Гоголя или это большевистский балет? — В концепции Мельникова та же наивность, которая вдохновляет действия советских дипломатов» (Меркюр де Франс.— 1925.— 1 июля).

В залах павильона были развёрнуты экспозиции народов СССР, Госторга и Госиздата. Главным художником павильона СССР на выставке был А. М. Родченко.

Результатом известности Мельникова, которую принесло ему строительство павильона СССР, стал заказ проекта гаража для Парижа вместимостью в тысячу машин. Мельников разработал два альтернативных варианта: полупрозрачный стеклянный куб со стоянками в десять этажей и поднятое над уровнем земли здание с консольно-подвесными конструкциями. Парижским проектам не суждено было реализоваться, однако ряд возникших при их проектировании архитектурных идей был использован К. Мельниковым при строительстве гаражей в Москве.