2.3 Становление позитивистской методологии в психологии

В 19 веке механицизм окончательно перешел границы естественных наук и проник в психологию. Наиболее яркими примерами механистической методологии в психологии стали ассоциативная психология, бихевиоризм, реактология и (появившаяся значительно позже) когнитивная психология.

Одним из наиболее ярких проявлений принципов механицизма в европейской психологии во второй половине 19 в. стала система В. Вундта. Решающим обстоятельством, которое обеспечило этой системе господствующее положение, как указывают П.Я. Гальперин и А.Н. Ждан (1992), оказалось введение в психологию экспериментального метода. Идеи, на которых базировалась психология В. Вунд­та, изначально отличались дуалистичностью. В. Вундт разде­лил психологию на две области: «физиологическую психо­логию», объектом изучения которой позиционировались простейшие пси­хические процессы и «психологию народов» – область высших психических функций, связанную с «порождениями человеческого духа» – языком, мифологией, обычаями и пр. В системе В. Вундта совмещались механицизм и волюнта­ризм, психологический атомизм и идеи творческого синтеза. Что касается механистической основы концепции В. Вундта, то здесь следует указать также на идею детерминизма психических процессов. Психические процессы, согласно этому психологу, в зависимости от их качества, могли обусловливаться как на физио­логическом, так и на духовном уровне причинности, в чем также выразился дуалистический характер идей этого психолога.

Таким образом, первым механистическим направлением, всерьез заявившим свои претензии на парадигмальность в Куновской коннотации следует в целом рассматривать ассоцианизм (Г. Спенсер, А. Бэн – в Англии, И. Тэн, Т.А. Рибо – во Франции, В. Вундт, Г. Эббингауз, Г.Э. Мюллер, Т. Циген – в Германии, М.М. Троицкий – в России и др.). Ассоцианизм стал по сути «психологией элементов», находящейся под влиянием механистических тенденций и ориентированной на то, чтобы разлагать все сложные образования сознания на элементы (ощущения, простейшие чувствования, представления), рассматривая их как результат сцепления, то есть ассоциации последних. При этом фактором, детерминирующим образование ассоциаций, становилась простая смежность двух психических процессов.

Эти общие свойства ассоцианизма можно обнаружить и в ходе анализа идей отдельных представителей ассоциативной психологии.

Так, Т. Браун (1778–1820), один из основателей ассоцианизма в психологии, полагал, что решение задачи является следствием хаотичным образом возникающих в сознании ассоциаций, одна из которых в итоге приводит к искомому решению. Атомистичность реализуется у Т. Брауна в его объяснении понятия потребность, которое сводится этим психологом к простой ассоциации между ощущением неудовольствия, вызываемым состоянием тела (например, при голоде, жажде), и непосредственно связанным с этим ощущением желанием того, что устраняет это неудовольствие.

Дж. Милль (1773–1836) сводит всю психологическую жизнь к ощущениям, представлениям и ассоциациям идей: в психическом мире, согласно Дж. Миллю, есть только одно явление – ощущение, и только один закон – ассоциации. В учении Дж. Милля об общем законе ассоциаций и причинах их закрепления наиболее ярко прослеживается характерный для ассоцианизма механицизм в трактовке психики.

Ученик В. Вундта Э.Б. Титченер (1867–1927) помимо ощущений и чувствований считал элементами сознания еще и представления. Из ощущений, как из кирпичиков, по мнению Э.Б. Титченера, складывается все содержание нашей душевной жизни, в том числе более сложные мыслительные образования. Этот исследователь называл свой вариант интроспективной психологии структурализмом, понимая под структурой сумму элементов в сознании. Э.Б. Титченер представлял сознание в виде «двухуровневого» потока, верхний «уровень» которого включает в себя ясные содержания сознания, нижний – смутные. Э.Б. Титченер предполагал, что в этом потоке постоянно происходит процесс перехода состояний сознания с одного уровня на другой.

В каждом из приведенных подходов присутствуют ярко выраженные признаки механицизма, в особенности атомизм. Поэтому можно смело утверждать, что ассоциативная психология стала прямым воплощением идей ньютоновской механики в поле психологической науки (по аналогии с тем, как это было ранее с химией, биологией, социологией и т.д.).

В психологии сознания, к которой историки психологии, как правило, относят и ассоционизм, следует вычленять еще одного яркого психолога, чей вклад в классическую психологию является весьма серьезным. Представитель американской психологии сознания У. Джеймс (1842–1910), рассматривая предмет психологии так же, как это делали многие ассоцианисты, в виде потока сознания, в отличие от них (в частности, от В. Вундта и Э. Торндайка) считал невозможным выделение в сознании четко отграниченных друг от друга элементов, из которых потом синтезируются более сложные процессы. У. Джеймс полагал, что в потоке сознания нет «связок», что он как река, которую невозможно разбить на изолированные друг от друга части воды. Поэтому, У. Джеймса, несмотря на близость некоторых его идей позициям ассоцианистов, не вполне правомерно относить к представителям классической психологии: он репрезентирует скорее переходный этап в динамике научной рациональности.

Еще одним ярким примером механицизма в психологии стал бихевиоральный подход к осмыслению проблемы психического (Дж. Уотсон, Э. Толмен и др.). В основе бихевиоризма лежит понимание поведения человека как совокупности двигательных и сводимых к ним вербальных и эмоциональных ответов (реакций) на воздействия (стимулы) внешней среды. Общеметодологическими предпосылками бихевиорального направления в психологии явились принципы философии позитивизма, согласно которым наука не может и не должна описывать что-либо, выходящее за пределы непосредственно наблюдаемого, тогда как попытки анализа внутренних, недоступных чувственному познанию форм активности человека следует рассматривать как продукт философского воображения.

Основателем бихевиоризма является американский психолог Дж. Уотсон (1878–1958). По его мнению, интроспективная психология не могла называться наукой, поскольку в качестве предмета изучения постулировала субъективную реальность, не доступную, как полагал Дж. Уотсон, объективному исследованию. Поэтому, Дж. Уотсон отвергал интроспективную психологию и считал, что необходимо отказаться от изучения сознания и исследовать поведение индивида от рождения до смерти как единственно доступную для психологического изучения объективную реальность. Программной для развития бихевиоризма стала статья Дж. Уотсона «Психология с точки зрения бихевиориста» (1913). В этой статье Дж. Уотсон определил поведение как совокупность всех «внешне наблюдаемых» реакций организма на внешние стимулы. Единицей анализа поведения в теории Дж. Уотсона выступила схема «стимул – реакция» (S – R). Эта схема, по мнению психолога, актуальна как для простейших, так и для сложных реакций организма на средовой стимул.

Основатель так называемого когнитивного необихевиоризма Э. Толмен  (1886–1959) несколько усложняет картину линейного детерминизма, характерную для классического бихевиоризма Дж. Уотсона, введя понятие «промежуточные переменные». Так, Э. Толмен предположил, что в связь «стимул – реакция» внедряются «промежуточные» переменные, которые опосредствуют влияние стимула на реакцию. Такой переменной стала в его теории «когнитивная карта». Схема «стимул – реакция» преобразовалась в схему: «стимул –когнитивная карта – реакция».

Таким образом, следует сказать, что в бихевиоризме оказались предельно ярко выраженными основные принципы механицизма – атомизм, реализующийся в идее о том, что человек представляет собой простой набор его поведенческих реакций, и детерминизм, выражающийся в идее о существовании стимула как самодостаточного фактора, детерминирующего психическую (сводимую к поведенческой) активность человека⁴.

Переход от ассоцианизма к бихевиоризму обусловливал решение ряда важных, как полагали бихевиористы, задач. Так, например, бихевиоризм требовал объективного подхода не к яв­лениям сознания, являющимся непосредственно недоступными объективному наблюдению, но к поведению (П.Я. Гальперин, А.Н. Ждан, 1992). Тем не менее при этом механистичность психологии, выраженная в ее атомистичности и, особенно, детерминистичности, только усиливалась.

Значительное влияние оказал механицизм и на реактологию К.Н. Корнилова. Идею построения марксистской психологии, как отмечает С.Л. Рубинштейн в своих «Основах общей психологии» (1989), К.Н. Корнилов пытался реализовать, осуществляя «синтез» поведенческой психологии с психологией сознания. Центральное понятие реактологии – «реакция» – рассматривалось как ответное движение, универсальное для всех живых существ, включая одноклеточных, на внешнее средовое воздействие. Таким образом, реактология предлагала рассматривать психику человека (а вместе с ним и остальных представителей животного царства) как арифметическую сумму реакций на совокупность внешних воздействий. Переосмысление понятия «рефлекс» и превращение его в категорию «реакция», в рамках нового учения, как полагали представители реактологии, обеспечивало возможность осуществления «синтеза» субъективной и объективной психологий. Следует сказать, что саму попытку такого соединения можно рассматривать в качестве проявления механистических тенденций при конструировании нового научного направления.

Механистичностью также характеризуется возникшая значительно позже (во второй половине 20-го века) когнитивная психология. Многие историки психологии небезосновательно полагают, что когнитивная психология заимствует ряд методологических посылок у генетической психологии Ж. Пиаже (1896–1980). Этого выдающегося швейцарского психолога сложно однозначно отнести к классической психологии, так как в его теоретических положениях нельзя зафиксировать признаки атомизма в достаточном объеме. В то же время теория Ж. Пиаже характеризуется наличием признаков линейного детерминизма и направленности на отделение (и даже противопоставление) субъекта и объекта психологического исследования, на что, в частности, указывает ориентация Ж. Пиаже на активное использование классического эксперимента. Так, Ж. Пиаже исходил из идеи о том, что основой психического развития ребенка является развитие его интеллекта. В ходе своих экспериментов этот выдающийся исследователь пытался доказать, что именно уровень интеллекта определяет развитие речи детей, их восприятия и памяти. В итоге, Ж. Пиаже приходит к выводу о том, что этапы психического развития – это именно этапы развития интеллекта. Кроме того, стоит напомнить о том, что, по мнению Ж. Пиаже, центральным фактором в развитии интеллекта, а, следовательно, и всей психики ребенка, является его биологическое развитие. Влияние социальных факторов на развитие ребенка, Ж. Пиаже, как известно, недооценивал (А.Н. Ждан, 2004). Очевидной в данном случае является жесткая ориентация Ж. Пиаже на линейные схемы детерминации при построении теории психического развития ребенка.

Когнитивная психология играла важную роль в развитии нашей науки, так как в определенной степени способствовала преодолению локального методологического кризиса в психологии, связанного со стремлением бихевиоризма, доминировавшего в первой половине 20-го века, элиминировать познавательные процессы и содержания сознания в целом из сферы интересов психологической науки.

Когнитивная психология рассматривает психику человека по аналогии с ЭВМ как простую совокупность когнитивных функций человека (Д. Миллер, Дж. Брунер, У. Найссер и др.).  Когнитивистами были выделены многочисленные структурные составляющие (блоки) познавательных и исполнительных процессов. Крайние формы механицизма когнитивная психология приобретает в рамках так называемого «вычислительного варианта» (Дж. Фодор (1935-), Д. Деннит (1942-) и др.), в рамках которого психика выступает в виде устройства с фиксированной способностью к преобразованию сигналов. У. Найссер (1928–2012) предлагает более умеренный, с точки зрения механистичности, но, в то же время, опирающийся на логику линейного детерминизма подход, подчеркивающий роль внутренних когнитивных схем познающего в процессе познания (А.Н. Ждан, 2004). В целом, повторимся: в когнитивной психологии все формы человеческого познания рассматриваются по аналогии с операциями ЭВМ в качестве последовательных блоков сбора и переработки информации, что является ярким примером «позднего механицизма» в психологии.

Ситуация, возникшая в когнитивной психологии, обусловлена, по мнению Н. Смита, тем, что данное направление использует R-методологию, кото­рую оно заимствует, наряду с механистической и менталистской ориентацией, у методологического бихевиоризма⁵. Ее отход от последнего, отмечает Н. Смит, выражается лишь в том, что когнитивная психология обращается от механицизма классического обусловливания к механицизму компьютерных аналогий в процессе описания условий человеческого поведения (Н. Смит, 2003).