5.4 Проблема критериев нормальности в психологии

Одним из ключевых феноменов профессионально-психологической идентичности психолога являются его представления о психологической норме (Б.С. Братусь, 1988; Е.С. Слепович, А.М. Поляков, 2007). Особенно актуально это для психологов, работающих с «аномальной» феноменологией (Е.С. Слепович, 2000; Н.Я. Семаго, М.М. Семаго, 2000). Понимание закономерностей формирования конструкта «нормальность личности», способность стать в трансцендентальную позицию (позицию «над») по отношению к своему пониманию нормальности позволяет как психологам-исследователям, так и психологам-практикам, опирающимся на определенный психологический подход, и, соответственно, на объективизируемый в рамках данного подхода конструкт психологической нормы, более критично относиться к выстраиваемому образу нормальности личности и, как следствие, к собственным заключениям относительно обследуемого человека, особенностей его психики (Д.Г. Дьяков, А.С. Мартысевич, 2010). Такое понимание становится основанием для более субъектного отношения психолога и к преобразованиям выстроенного в структурах профессионального сознания конструкта психологической нормы.

Несмотря на исключительную значимость характера оснований, опираясь на которые человеком осуществляется идентификация другого (в определенной ситуации на месте другого оказывается и сам идентифицирующий), в настоящее время не существует единой позиции относительно того, кого можно считать нормальным человеком, а кого в данную категорию относить неправомерно. Причем, такая неоднородность позиций характеризует не только так называемое обыденное сознание, но и научную психологию. Как указывают Б.С. Братусь, Е.С. Слепович и др., каждая из психологических школ прямо или косвенно, имплицитно, предлагает собственную логику дифференцирования человека в рамках дихотомии «аномалия – нормальность» (Б.С. Братусь, 1988; Е.С. Слепович, А.М. Поляков, 2007).

Представим наиболее распространенные в среде психологов подходы к определению феноменологии психологической нормы.

• Для представителей поведенческого направления основным параметром нормальности становиться возможность отнесения человека к статистически достоверному большинству, его адаптивность по отношению к среде (прежде всего социальной) (Л. Хьелл, Д. Зиглер, 1998). В эту же логику вписывается так называемый медикалистский подход, определяющий нормальность личности от противного через определение аномальности, которая характеризуется нарушением или элиминированием какой-либо функции, присущей среднестатистическому (для данной социокультурной среды) обывателю. Статистически-адаптационный подход, на первый взгляд достаточно сбалансированный, подвергается серьезной и обоснованной критике рядом исследователей и, в первую очередь, Ю.Б. Гиппенрейтер, которая указывает на абсолютную несостоятельность данного подхода при условии его математического обоснования (к которому этот подход, чаще всего, имплицитно апеллирует) (Ю.Б. Гиппенрейтер, 1983). С противоположных позиций, а именно за «субъективность» категорий «выше/ниже нормы» критикует данный подход М. Семаго (М. Семаго, 2000).

Еще одной разновидностью статистико-адаптационного подхода, как отмечает Б.С. Братусь, становится концепция культурного релятивизма, согласно которой нормальный человек должен успешно адаптироваться только к тем требованиям, которые предъявляются ему как представителю определенной социокультурной среды (Б.С. Братусь, 1988).

• Во фрейдизме проблема соотношения нормальности и аномальности не ставится в принципе, так как, согласно З. Фрейду, человек уже по самой своей природе невротичен, то есть нормальным быть не может (Б.С.Братусь, 1988). В то же время, Л. Первин и О. Джон полагают, что норма психологического функционирования в концепции З. Фрейда может все-таки быть зафиксирована в условиях оптимального уровня фрустрации, при которых не возникает патологическое желание «удовлетворить инстинкты, которые зафиксировались на более ранних стадиях развития» (Л. Первин, О. Джон, 2001, с. 157). Другими словами, можно сказать, что здесь нормальность переживаний личности интерпретируется как функция от средовых условий, обеспечивающих (или не обеспечивающих) необходимый уровень фрустрации. А. Адлер полагал, что нормальные, здоровые люди по-настоящему беспокоятся о других; их стремление к превосходству социально позитивно и включает в себя стремление к всеобщему благополучию. К. Хорни противопоставляла нормальной так называемую невротическую личность.

• Одним из наиболее ярких и активно развивающихся психологических направлений является гуманистический подход. Его основатели (главным образом, Г. Олпорт и А. Маслоу), определяя основания для идентификации человека на предмет нормальности, обращаются к наиболее ярким представителям человечества, так называемым самоактуализирующимся людям. С другой стороны, А. Маслоу полагал, что для нормального развития достаточно сдвига «относительной значимости потребностей от наиболее примитивных к наиболее возвышенным или наиболее “человеческим” (в истине и красоте)» (Л. Хьелл, Д. Зиглер, 1998, с. 34).

• Основатель когнитивного направления в теории личности Дж. Келли связывал нормальность с направленностью личности на развитие личностных конструктов и повышение степени критичности по отношению к ним (Л. Хьелл, Д. Зиглер, 1998).

Как видно, неоднородность представлений, локализуемых в поле данных подходов, обусловлена противоречиями, обнаруживающими себя при сравнении самих этих подходов. При этом, несмотря на обоснованную многоаспектуную критику, в среде практических психологов (в первую очередь клиницистов) наиболее распространенным является подход, характерный для адептов бихевиоризма. Этот же подход, по мнению Б.С. Братуся, является преобладающим и в среде представителей обыденного (наивного) сознания (Б.С. Братусь, 1988). В то же время, следует сказать, что существует альтернативная позиция относительно представленности критериев нормальности в структурах обыденного сознания (в том числе сознания психолога, когда он абстрагируется от своей профессиональной позиции). Так, Е.С. Слепович и А.М. Поляков полагают, что основным критерием, определяющим отнесение обследуемого к одному из полюсов дихотомии «норма – аномалия» является критерий «подобия себе» (Е.С. Слепович, А.М. Поляков, 2007).

Литература:

1. Братусь, Б.С. Аномалии личности / Б.С. Братусь. – М. : Мысль, 1988. – 301с.

2. Бурлакова, Н.С. Проективные методы: теория, практика применения к исследованию личности ребенка / Н.С. Бурлакова, В.И. Олешкевич. – М. : Ин-т общегуманит. исследований, 2001. – 352 с.

3. Власова, О.А. Критерии нормативности в пространстве общества и истории: социальная феноменология безумия / О.А. Власова // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2007. – № 2. – С. 184–190.

4. Гордеева, Н.Д. Функциональная структура действия / Н.Д. Гордеева, В.П. Зинченко. – М. : Изд-во МГУ, 1982. – 208 с.

5. Дьяков, Д.Г. К проблеме построения психологом нарратива «нормальность личности» в ходе профессионально-психологического образования / Д.Г. Дьяков, А.С. Мартысевич // Журнал практического психолога. – 2010. – № 5. – С. 43–58.

6. Забродин, Ю.М. Теоретические источники и назначение репертуарных личностных методик / Ю.М. Забродин, В.И. Похилько // Новый метод исследования личности / Франселла Ф., Биннистер Д. – М. : Прогресс, 1987. – С. 5 – 17.

7. Зинченко, В.П. Проблема объективного метода в психологии / В.П. Зинченко, М.К. Мамардашвили // Вопросы философии. – 1977. – № 7. – С. 109–125.

8. Зинченко, В.П. Методологические вопросы психологии / В.П. Зинченко, С.Д. Смирнов. – М. : Изд-во МГУ, 1983. – 165 с.

9. Зинченко, В.П. К истокам органической психологии / В.П. Зинченко // Посох Мандельштама и трубка Мамардашвили / В.П. Зинченко. – М. : Ин-т «открытое общество», 1997. – 336 с.

10. Кольцова, М.М. Некоторые принципиальные вопросы изучения высшей нервной деятельности / М.М. Кольцова // Журнал высшей нервной деятельности. – 1976. – Т. 26. – Вып. 2. – С. 235—243.

11. Кэмпбелл, Д. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях / Д. Кэмпбелл. – СПб. : Социально-психологический центр, 1996. – 392 с.

12. Лубовский, Д.В. Введение в методологические основы психологии: учеб. пособие / Д.В. Лубовский. – 2-е изд., стер. – М. : МПСИ, 2007. – 224 с.

13. Мадди, С. Теории личности: сравнительный анализ / С. Мадди. СПб. : Речь, 2002. – 538 с.

14. Первин, Л. Психология личности: Теория и исследования / Л. Первин, О. Джон; пер. с англ. М.С. Жамкочьян. – М. : Аспект Пресс, 2001. – 607 с.

15. Семаго, Н.Я. Проблемные дети: основы диагностической и коррекционной работы психолога / Н.Я. Семаго, М.М. Семаго. – М. : АРКТИ, 2000. – 208 с.

16. Слепович, Е.С. Размышления специалиста об авторской практике «Психология ребенка с аномальным развитием» / Е.С. Слепович // Образовательные практики: амплификация маргинальности / Е.С. Слепович ; под ред. А.А. Забирко. – Минск: Технопринт, 2000. – С. 20 – 24.

17. Слепович, Е.С. Работа с детьми с интеллектуальной недостаточностью / Е.С. Слепович, А.М. Поляков // Практика специальной психологии / Е.С. Слепович, А.М. Поляков. – СПб., 2008 г. – 247 с.

18. Хьелл, Л. Теории личности / Л. Хбелл, Д. Зиглер. – СПб: Питер, 1998. – 712 с.