4.3 Постнеклассическая методология в психологических подходах

В психологии в целом сложно идентифицировать четкие и однозначно трактуемые в постнеклассическом смысле психологические подходы. Возможно, построение подобных подходов – дело ближайшего будущего психологической науки. Поэтому в данном разделе мы рассмотрим, прежде всего, то, как отдельные принципы постнеклассической рациональности находят свое отражение в психологических теориях и исследованиях, а также отдельные психологические теории, складывающиеся в настоящее время в поле постнеклассической рациональности.

Постнеклассический принцип холономности находит свое преломление в трансперсональной психологии. Сами трансперсональные психологи объясняют идею холономности при помощи образа индуистской религии об ожерелье ведического бога Индры: «В небесах Индры есть, говорят, нить жемчуга, подобранная так, что если глянешь на одну жемчужину, то увидишь все остальные отраженными в ней. И точно так же каждая вещь в мире не есть просто она сама, а заключает в себе все другие вещи и на самом деле есть все остальное» («Аватамсака-сутра», Ригведы). В трансперсональной психологии эта идея эксплицируется как утверждение о том, что каждый индивидуальный психологический гештальт, это может быть видение, фантазия мысль или психосоматический симптом, содержит огромный объем информации о личности. В качестве примера можно рассмотреть свободные ассоциации, апелляция к которым позволяет получить огромное количество данных об индивиде в целом (С. Гроф, 2003).

Важным для постнеклассической науки, как уже сказано в предыдущем разделе, является также принцип «допустимо все», или «anything goes», сформулированный П. Фейерабендом. В психологии этот принцип проявляется в современной практической психологии, выстраиваемой при помощи эклектичного использования методик из различных психологических направлений, а также нередко использующей религиозные идеи брахманизма, буддизма, даосизма, православного исихазма, католического мистицизма. Так, например, в концепции психосинтеза Р. Ассаджиоли используются восточные практики медитации. Если в неклассике проявлялась теоретическая установка на междисциплинарность, то в постнеклассической традиции явно намечается тенденция к полидисциплинарности.

Идею целесообразного соединения различных методов (как количественных методов классической психологии, так и качественных методов неклассической и постнеклассической психологии) при построении психологического исследования развивают E. Mitchell, J. Morse, M.Е. Duffy и др. В отечественной исследовательской научной психологии этот принцип нашел свое воплощение, в частности, в интегративно-эклектическом подходе В.А. Янчука. В.А. Янчук полагает, что психологическое объяснение, являясь социокультурно-интердетерминистским и диалогическим по своей сути, должно реализовывать принципы плюралистичности и толерантности, что реализуется в «исходном осознанном принятии факта возможности и полезности существования альтернативных объяснений природы анализируемых феноменов» (В.А. Янчук, 2008, с. 193). В.А. Янчук определяет предмет психологии следующим образом: «бытие-в-мире самости как биопсихосоциальной социокультурно-интердетерминированной многомерной сущности во взаимодействии с социальным и физическим окружением в рационально-иррационально-экзистенциальном измерениях» (Янчук В.А., 2006, с. 204). Многообразие уникальных измерений, в которых проявляет себя самость, а также многообразие природ человеческой активности (биологической, символической и рефлексивной) требует для изучения психики, с точки зрения В.А. Янчука, соответствующей разнокачественной и разноуровневой исследовательской методологии. Такая методология должна включать как количественные, так и качественные методы, ибо и те, и другие имеют определенную продуктивность и ограничения. Такой «компромисс» между номотетическими и идеографическими методами называется «третьим путем», или «методологической триангуляцией» (В.А. Янчук, 2011, с. 211). Более того, такая методологическая триангуляция должна быть дополнена, с точки зрения этого психолога, иными теоретическими подходами. «В своей практической конкретизации, – пишет В.А. Янчук, – этот подход предполагает использование позитивистски ориентированных методов на уровне выявления номотетических (общих для различных людей – Д.Д.) и итических (культурно-общих – Д.Д.) особенностей; герменевтически ориентированных методов на уровне идеографических (уникальных для конкретного человека – Д.Д.) и имических (культурно-специфичных – Д.Д.) особенностей; рефлексивных практик и критического рефлексивного позиционирования – на уровне отстраненного анализа субъективности и предубежденности» (В.А. Янчук, 2011, с. 219). Для обеспечения эффективности методологической триангуляции, как отмечает данный исследователь, следует руководствоваться следующими правилами:

«• четкое определение исследуемого вопроса;

• компенсация сильных и слабых сторон каждого из методов продуктивными возможностями друг друга;

• пригодность избранных методов для исследуемого феномена;

• продолжающаяся циклическая оценка продуктивности и валидности используемого подхода» (В.А. Янчук, 2011, с. 215–216).

Так, к примеру, в рациональном измерении самости более уместны количественные методы, а в иррациональном и экзистенциальном измерениях – качественные. «Причем в отношении последних, – пишет В.А. Янчук, – речь идет преимущественно о феноменологических и диалогических методологиях…» (В.А. Янчук, 2011, с. 220). В целом, необходимо отметить, что диалогичность методологии В.А. Янчук рассматривает в качестве одной из наиболее важных характеристик прегнантности постнеклассического типа объяснения в психологии. Принцип диалогичности, в частности, должен проявляться в способности конструирования исследователем и исследуемым «совместного знания» с учетом культурных и индивидуальных различий.

Ярким примером методологической эклектики следует считать такое направление в прикладной психологии как нейролингвистическое программирование (НЛП), основанное Р. Бендлером и Дж. Гриндером. Как отмечают многие авторы, исследовательские процедуры и техники воздействия НЛП не имеют единообразной теоретической базы и, даже, нередко, теоретические положения этого подхода вступают в резонанс с отдельными его практическими приемами (B.L. Beyerstein, 1990). Теоретическая основа НЛП в целом представляет собой синтез современных и более ранних нейрофизиологических, лингвистических и кибернетических знаний. Так, из лингвистики «изъята» «трансформационная грамматика» Н. Хомского, которая со времени изобретения НЛП претерпела существенные изменения по отношению к той версии, которая была положена в основу этого подхода. Идея рефрейминга, предполагающая, что терапевт способен изменить «поверхностную» структуру психики, обусловливая изменения в «глубинных» структурах, выстроена по аналогии с присутствующей в когнитивно-поведенческом подходе техникой изменения неадаптивных когниций. Набор техник под общим названием «якорение» является результатом заимствования авторами НЛП метода классического павловского обусловливания. Подобных примеров можно привести немало. Таким образом, следует заключить, что НЛП является ярким примером психотехнологии, активно и напрямую реализующей рассмотренный выше постнеклассический принцип П. Фейерабенда. Любые принципы, техники и приемы могут быть включены в психологическую практику (в широком смысле этого слова, как единство теории и технологии) в том случае, если они обеспечивают результат.

Рассмотрим возможности конструирования конкретных психологических теорий на базе общенаучных подходов постнеклассического типа. Синергетический подход в психологии. Активные попытки построения психологических теорий на базе синергетики предпринимались еще с конца 20-го века. Рассмотрим несколько вариантов построения теорий подобного типа. Так, А. Тытарь, совмещая отдельные положения синергетики с буддийскими представлениями о человеке (чем успешно воплощает в жизнь реализуемые в постнеклассической перспективе эклектические принципы построения научного знания), предлагает рассматривать психику как двухсоставную структуру, имеющую два уровня: внутреннюю психическую среду и сознание. Последнее, по мнению, А. Тытарь, представляет собой структуру, обеспечивающую целостность внутренней психической среды человека (А. Тытарь, 1996). Функционально сознание направлено на поддержание внутренней целостности личности и выполняет компенсаторную функцию по отношению к воздействиям среды (там же). В теории (в той ее части, которая касается психотерапевтических возможностей синергетического подхода) автор опирается на важные терминологические единицы синергетики, в частности, на понятие аттрактора, когда рассматривает метод формирования последнего в качестве краеугольного камня в здании успешности психотерапевтического воздействия (там же).

Еще одной попыткой реализации синергетического подхода в психологии является подход В.Е. Клочко (В.Е. Клочко, 2005). Автор, в целом, традиционно для подобных подходов, рассматривает личность как самоорганизующуюся систему, которая подвержена эволюции под влиянием возможностей самореализации, выступающих в качестве аттрактора. Такая эволюция предполагает антиэнтропийную активность системы, обусловленную накоплением структурной информации. В ходе подобной эволюции, по мнению данного автора, осуществляется развитие личности и ее продуктивная самореализация (там же).

Автопоэзисный подход в психологии. Ф. Варела, один из основателей автопоэзисного подхода, предложил варианты апплицирования этого подхода к психологии познания. Так, этот автор не был согласен с Г. Саймоном, Н. Хомским, М. Минским, Д. Маккарти и другими представителями когнитивистского направления, а также с представителями коннективистской психологии, такими как Д. Деннет, Д. Хофштадтер, П. Смоленский, Г. Хинтон, Дж. Фельдман, в том, что в процессе познания человеком осуществляется обработка полученной извне информации об объективных свойствах окружающей нас действительности. Ф. Варела полагал, что модели мира и включенных в него объектов являются не более чем результатом деятельности наблюдателя как живой самореферентной системы, упрощающей сложность мира в акте восприятия.

Одним из очень популярных и хорошо развитых подходов в постнеклассической психологии стал социальный конструкционизм, представленный в работах К. Джерджен, Дж. Шоттер, Р. Харре и др.

Социальный конструкционизм представляет собой направление, признающее первостепенную роль дискурса и отношений между людьми в конструировании ими мира и собственного «я», необходимость отказа от представлений о наличии всеобщих абсолютных истин, эталонов поведения и психологических процессов, а также рассматривающее последние в контексте культуры, призывающее к многоголосию и взаимообогащению различных способов интерпретации мира. Социальный конструкционизм находится в оппозиции к традиционной для западной философии и когнитивной науки трактовке знания как результата восприятия и мышления познающего субъекта. По мнению конструкционистов, мы «создаем» мир (в том числе представление о себе) не индивидуально в своем сознании, а совместно – в разговоре, соглашениях, социальных практиках. Все, что мы считаем существующим, ценным, правильным, конструируется посредством языка в ходе взаимодействия с людьми. Различные конструкции мира представляются связанными с конвенциональностью, присутствующей в различных сообществах (религиозных, этнических, научных, профессиональных) относительно того, что наполняет действительность и что в ней имеет значимость (А.М. Улановский, 2009). Таким образом, многие свойства личности, такие, как национальная и гендерная идентичность, социальная стратифицированность и многие другие, также рассматриваются в данном подходе не как объективно существующие и принимаемые человеком по мере освоения культуры, но воображенные обществом или самим этим человеком конструкты. К основным утверждениям социального конструкционизма можно отнести следующие: 1) познание представляет собой выстраивание; 2) истина множественна; 3) критерий «хорошего» знания – возможность его практического приложения (А.М. Улановский, 2009).

В теории организаций социальный конструкционизм представлен в рамках анализа символьно-дискурсивных практик конструирования корпоративной культуры, иерархии в организациях, организационной идентичности членов организации и т.д.

Дж. Шоттер, анализируя перспективы развития психологии как постнеклассической науки, указывает на необходимость изменения позиции психолога-исследователя. С точки зрения Дж. Шоттер, необходим переход с позиции отстраненного, «обособленного проверяющего теорию созерцателя, к позиции заинтересованного, интерпретирующего, проверяющего процедуру, включенного наблюдателя» (J. Shotter, 1997, c. 58); с «одностороннего стиля исследования к двусторонней интерактивной модели» (там же). Дж. Шоттер также ставит под сомнение исследовательскую процедуру, требующую включения в плоскость рассмотрения поточности и континуальности феноменологии. Правомерно говорить о том, что такой взгляд, в целом, отражает общую направленность постнеклассически ориентированных психологов в отношении формирования будущего психологической науки.