3.3. Неклассическая методология в психологических направлениях

В параграфе 3.1 мы отмечали, что некоторые неклассические философские идеи преломляются в конкретно-научном психологическом уровне не опосредованно общенаучными принципами и подходами, а непосредственно. С другой стороны, ряд неклассических философских идей был разработан психологами в процессе решения задач в рамках конкретно-научного психологического уровня. В качестве примера формирования неклассических философских идей в психологии следует, прежде всего, рассмотреть концепцию человека, предложенную З. Фрейдом. З. Фрейд, по мнению А.Г. Асмолова, предложил образ «человека как вместилища нужд, инстинктов и потребностей» (А.Г. Асмолов, 2002, с. 65). Человек, согласно З. Фрейду, это человек нуждающийся, который желает многого, но может реализовать крайне мало. Фрейдизм следует рассматривать в качестве переходного направления, связывающего классическую и неклассическую традиции в психологии и философии. Аргументом в пользу классической сущности фрейдизма является ориентация последнего на базальные инстинкты (Эрос и Тонатос) как факторы, детерминирующие психическую активность человека. Обращение к неклассике выражается в расширении области психического за счет включения в ее структуру бессознательного. Если в классической психологической традиции было принято отождествлять все психические явления с явлениями сознания, а последние с «разумом», то фрейдизм полностью смещает акценты, направляя поиски объяснения поведенческих актов, преимущественно, в бессознательное.

Аналитическую психологию К.Г. Юнга также следует отнести к направлениям, обеспечивавшим переход от классической традиции к неклассике. К.Г. Юнг полагал, что структура личности состоит из трех компонентов: коллективного бессознательного, индивидуального бессознательного и сознания. Индивидуальное бессознательное и сознание являются прижизненными культур-обусловленными приобретениями, тогда как коллективное бессознательное – представляет собой «память поколений», психологическое наследство, с которым человек приходит в мир. Коллективное бессознательное состоит из архетипов, которые представляют собой формы, организующие психологический опыт индивида. Таким образом, в теории К.Г. Юнга присутствуют как идеи классического типа (универсальность, кросскультурность коллективного бессознательного и врожденный характер архетипов), так и идеи неклассического типа, такие как культуральная зависимость, прижизненная вариабельность отдельных структур психики, в частности, индивидуального бессознательного и сознания. При этом, в работе «Психология и поэтическое творчество» К.Г. Юнг заявляет о существовании немецкого коллективного бессознательного, фактически привязывая отдельные содержания коллективного бессознательного к культурным артефактам, кодам и практикам конкретного народа, и определяя его, таким образом, зависимым от конкретных культурных форм. Еще одной неклассической позицией в учении К.Г. Юнга является его понимание роли и значения архетипа Самости. Самость, по мнению К.Г. Юнга, является центральным архетипом всей личности, а не только ее сознательной или бессознательной части, и рассматривается К.Г. Юнгом как архетип целостности личности. Ее назначение в том, чтобы противопоставлять сознательную и бессознательную части души друг другу, при этом соединять их так, чтобы они дополняли друг друга. В процессе развития личность, по мнению основателя аналитической психологии, обретает все большую целостность. Именно самость выполняет функцию комплиментарного совмещения интровертированной и экстравертированной частей личности и не дает одной из сторон личности подчинить другую. Еще одним важным аргументом в пользу отнесения аналитической психологии к неклассической традиции является роль сказок и мифов в определении личности человека. Так, модели развертывания сказок, с точки зрения представителей аналитической психологии, являются идентичными, отличия же между сказками, определяются культурными спецификами конкретных народов. Немаловажным является положение К.Г. Юнга о существовании непосредственной и тесной связи между символом и стремлением человека, из чего видно, какую роль К.Г. Юнг придавал символу как одному из «материалов» бессознательного. В частности, в отличие от «классически ориентированного» в этом вопросе З. Фрейда, К.Г. Юнг рассматривал символы не как средства, замещающие вытесненные предметы и влечения, а как самостоятельную, живую, динамическую единицу. Символ, по мнению К.Г. Юнга, ничего не замещает, но отражает психологическое состояние, которое испытывает человек в конкретной жизненной ситуации. Неклассическим является также утверждение К.Г. Юнга о принципиальной невозможности полного познания человеческой психики.

Индивидуальная психология А. Адлера является неклассической в гораздо большей степени, чем проанализированные выше психодинамические подходы. Так, А. Адлер практически полностью отрицал положения З. Фрейда о доминировании бессознательных инстинктов в поведении человека, инстинктов, которые не только отделяют человека от общества, но и, фактически, противопоставляют их. Главной силой, которая определяет поведение и жизнь человека, по мнению А. Адлера, является чувство общности с людьми, стимулирующее социальные контакты и ориентацию на других людей (хотя, правомерна апелляция к заданной в теории А. Адлера скорее классической идее врожденности чувства общности, присутствующего в зачаточном состоянии у каждого человека и нуждающееся в активном развитии). В отличие от классически ориентированного в этом отношении З. Фрейда, сосредоточившего свое внимание на выявлении в бессознательном разных людей общих позиций и содержаний, А. Адлер ориентировался на поиск и культивирование важнейших тенденций в развитии личности и обнаруживал стремление сохранить в целостности ее индивидуальность, постулировал необходимость осознавать и развивать ее. Не менее важна и введенная А. Адлером идея о «творческом Я». В отличие от фрейдовского Эго, подчиненного врожденным инстинктам и обуславливающего предзаданность развития личности, «Я» Адлера представляет собой индивидуализированную систему, способную изменять направление развития личности, интерпретируя опыт человека и придавая ему специфический смысл. У немецкого философа Г. Файгингера А. Адлер заимствовал реализующую неклассический принцип телеологического детерминизма идею о том, что мотивы человеческих поступков определяются, преимущественно, надеждами и ориентациями на будущее, а вовсе не опытом прошлого.

Большую выраженность неклассическая ориентация приобретает в идеях одной из ярчайших представительниц неофрейдизма К. Хорни. К. Хорни не противопоставляла свои идеи классическому фрейдизму так, как это делал, например А. Адлер, но переосмысливала наиболее слабые и уязвимые с ее точки зрения положения З. Фрейда. Так, К. Хорни приходит к выводу о доминирующем влиянии социального окружения на развитие личности. Она полагала, что развитие не предопределено только врожденными инстинктами, но человек может изменяться и совершенствоваться в течение всей жизни. Так, К. Хорни доказывала, что причинами развития тревоги могут быть отчуждение родителей или, наоборот, чрезмерная опека с их стороны, подавляющая личность; в качестве таких факторов могут выступать враждебная атмосфера, стигматизация или дискриминация.

Наиболее социально ориентированным, а, следовательно, и наиболее неклассически мыслящим представителем психоанализа принято считать Э. Фромма. Этот автор придавал особое значение социальному контексту бытия человека. При этом «социальное» Э. Фромма не ограничивалось семейными переменными, как у А. Адлера, расширяясь до общественного устройства, в котором живет человек. Э. Фромм стал одним из тех неклассически ориентированных мыслителей, которым удалось более или менее успешно связать в своей теории неклассические идеи К. Маркса и З. Фрейда. Так, у К. Маркса была заимствована идея отчуждения (прежде всего людей друг от друга), тогда как у З. Фрейда Э. Фромм заимствовал идею важнейшей роли бессознательного в детерминировании поведения человека. Идея Э. Фромма о «любви для» (которую здесь можно отождествить скорее с Агапе, чем с Эросом) как механизма «примирения» стремлений человека к индивидуации и укоренению тоже является скорее неклассической, так как для ее осуществления автором выбирается путь выхода за пределы себя в противовес классическому «оставаться в себе».

Неклассическими являются также идеи Г.С. Салливена (1892–1999), который полагал, что личность социальна по своей природе. Человек движим стремлением к разрядке своих потребностей, причем механизмы такой разрядки в значительной степени социокультурны по своей природе, вследствие чего человеку свойственно формировать социокультурно-детерминированные механизмы удовлетворения потребностей.

Э. Эриксон (1902–1994) также был ярким сторонником социокультурной обусловленности психики. Одной из наиболее характерных для его творчества и, в то же время, наиболее неклассических идей Э. Эриксона является представление об исторической связи и структурной тождественности личных и социальных кризисов. Следствием этого тезиса стало предположение Э. Эриксона о том, что, анализируя развитие личности, можно с определенной степенью уверенности реконструировать историю развития общества. Неклассически ориентированный Э. Эриксон постоянно подчеркивал важность сохранения цельности структуры личности. В связи с этим, важнейшей в его теории является идея эго-идентичности, которая, по мнению Э. Эриксона, должна выполнять функцию поддержания цельности и непротиворечивости Эго.

Философский образ человека как вместилища потребностей стал основанием не только для фрейдизма как теории личности, но и для появления альтернативных психодинамическому подходу психологических концепций. Среди последних следует отметить, например, гуманистическую психологию А. Маслоу (1908–1970). Несмотря на противопоставление своей теории личности фрейдовскому психоанализу, А. Маслоу опирался при конструировании теоретических построений на образ человека как вместилища потребностей и мотивов. Неклассической теорию А. Маслоу следует рассматривать прежде всего потому, что этот психолог, осуществляя переход от нижнего уровня иерархии потребностей (их поздний А. Маслоу объединял в категорию потребностей нужды или дефицита) к их верхнему уровню (последние, соответственно, автор обозначил как потребности развития) перестраивается от ориентации на классическую логику линейного детерминизма к неклассической по своей сути логике телеологического детерминизма (потребность в самоактуализации является телеологической по своей сути).

Еще один представитель гуманистической психологии Г. Олпорт (1897–1967) позиционировал создаваемую им концепцию как альтернативную механицизму поведенческого подхода и биологизаторству психоанализа. Г. Олпорт делал акцент на открытости личности по отношению к миру, а также на том, что именно взаимодействие с людьми есть основное условие развития личности. Г. Олпорт возражал против классической идеи равновесности человека и среды, полагая, что развитие личности предполагает как раз взрыв подобного равновесия, выход за его пределы. Еще одной неклассической идеей Г. Олпорта является положение об уникальности каждой личности.

Ярчайшим представителем гуманистической психологии является К. Роджерс (1902–1987). К неклассическим положениям его теории следует относить телеологический пафос самоактуализации (здесь он близок А. Маслоу), а также идею об открытости человека опыту взаимодействия с миром и зависимости развития человека как личности от наличия и глубины такого опыта.

К психологическим подходам, которые прошли путь от философского уровня к психологическому, опосредуясь общенаучным контекстом, следует отнести концепцию швейцарского психолога Ж. Пиаже (1896–1980). Вместе с тем, Ж. Пиаже является одним из наиболее ярких представителей переходного этапа в развитии психологии в ее движении от классической к неклассической рациональности. Классический пафос идей этого мыслителя заложен в отказе от признания значимости влияния взрослого человека, осуществляемого этим взрослым обучения, а также социальной среды в широком смысле на развитие личности и интеллекта ребенка. Неклассическими можно считать идеи Ж. Пиаже о комплементарности механизмов ассимиляции и аккомодации. В частности, вариативность когнитивных схем, возможность их изменения под влиянием опыта взаимодействия с явлениями предметной действительности следует рассматривать как пример «неклассического научного мышления» Ж. Пиаже. Еще одной неклассической позицией, где Ж. Пиаже обнаруживает себя «стоящим рядом» с Л.С. Выготским, является идея интериоризации. Так, Ж. Пиаже полагал, что первые мыслительные операции являются внешними, сенсомоторными, но впоследствии они переходят во внутренний план, превращаясь в логические, то есть в собственно мыслительные. Другими словами, несмотря на значительную критику, связанную с пренебрежением Ж. Пиаже влияниями культуры и среды на психическое развитие, идея интериоризации выступает в качестве иллюстрации понимания этим мыслителем важности влияния культуры на формированием психических процессов у ребенка.

Если же говорить о психологических теориях, появившихся в собственно неклассической традиции, то следует остановиться, прежде всего, на гештальтпсихологии и культурно-историческом подходах. Определим основания для отнесения каждого из этих подходов к неклассическому направлению в психологии.

Основатели гештальтпсихологии (В. Келлер, К. Кофка, М. Вертгеймер, К. Левин) полагали, что восприятие действительности осуществляется человеком посредством так называемых гештальтов, представляющих собой целые, несводимые к сумме собственных частей единицы восприятия. Так, М. Вертгеймер (1880–1943) ввел понятие «фи-феномен» для обозначения восприятия движения как целостного явления, несводимого к сумме ощущений. Свойства частей, по мнению гештальтпсихологов, определяются структурой, к которой эти части относятся. Следует сказать, что в представлениях гештальтпсихологов присутствует классическая, в некотором отношении Кантианская, идея априорной упорядоченности сенсорного состава сознания. В то же время именно неклассический принцип целостности стал в гештальтпсихологии ведущим принципом, фундирующим научные исследования представителей этого направления. Сознание в гештальтпсихологии также понималось как динамическое целое, «поле», в котором каждая точка взаимодействует со всеми остальными. Холистической логике подчинена еще одна краеугольная для гештальтпсихологии, выдвинутая В. Келлером (1887–1967), идея «инсайта» как имманентного схватывания проблемы, выявления возможностей ее решения вне специального осознанного анализа.

В полной мере выражающей неклассический пафос следует считать культурно-историческую психологию, основанную Л.С. Выготским (1896–1934). Л.С. Выготский небезосновательно полагал, что философским основанием его концепции является учение К. Маркса. Если в плане неклассической по своей сути идеи интериоризации Л.С. Выготский был в целом солидарен с Ж. Пиаже, то по большинству иных вопросов их позиции разошлись. Так, Л.С. Выготского, в отличие от Ж. Пиаже, был ярким сторонником идеи социокультурного детерминизма психических свойств и функций психики, полагая, что именно освоение культурных артефактов в ходе обучения и воспитания ребенка является важнейшим условием его развития. Идея целостности и системности психики также являлась одной из краеугольных в концепции этого выдающегося мыслителя первой половины 20-го века. Наконец, Л.С. Выготский был сторонником акцентирования внимания исследователя не на актуальном психологическом статусе ребенка, но на возможностях его развития во взаимодействии со взрослым, на ближайших перспективах ребенка. Эта идея, названная ее автором идеей о зоне ближайшего развития, стала ярким воплощением общей тенденции неклассического (в данном случае телеологического) детерминизма в творчестве Л.С. Выготского.