§ 3. Южноаравийские государства в древности

Политическая история. На юге и юго-западе Аравийского полуострова, на территории современных Йеменской Арабской и Йеменской Народно-Демократической Республик существовал в древности ряд государственных образований, являвшихся важнейшими центрами древнейеменской цивилизации. Самым северным был Майн с главными городами Иасиль и Карнаву. Южнее Майна располагалась Саба с центром в Марибе. Южнее нее — Катабан со столицей в Тимне. Южнее Катабана находилось государство Аусан, а восточнее — Хадрамаут со столицей Шабва.

Возникновение древнейеменских государств относится к IX—-VIII вв. до н. э. В VI—V вв. Майн, Катабан, Аусан, Хадрамаут и Саба вступают в борьбу за преобладание. Об ожесточенном ее характере свидетельствует, например, война Сабы, Катабана и Хадрамаута против Аусана, в ходе которой были перебиты 16 000 аусан-цев, разрушены и сожжены его важнейшие города, а само государство вскоре поглощено Катабаном. Майн с трудом сдерживал экспансию Сабы и Катабана, пока в I в. до н. э. не попал в зависимость от последнего. Хадрамаут то входил в состав Сабейского царства, то выступал в роли независимого государства, его союзника или противника. В III—I вв. до н. э. Катабан становится одним из сильнейших государств юга Аравии, но уже в I в. до н. э. он был разбит, а его территория разделена между Сабой и Хадрамаутом.

Самым могущественным в I тысячелетии до н. э. было Сабейское царство, в период своего расцвета занимавшее территорию от Красного моря до Хадрамаута (порой включая и его) и от Центральной Аравии до Индийского океана.

В конце Ц в. до н. э. выдвинулось новое, Химьяритское государство со столицей Зафар, до этого времени входившее в состав Катабана. К началу IV в. н. э. оно установило свою гегемонию над всей Южной Аравией. С середины I тысячелетия до н. э. и почти до середины I тысячелетия н. э. Аравия находилась в тесных, главным образом торговых, контактах с Грецией, Птолемеевским Египтом и Римской империей. В химьяритский период мирные отношения и военные столкновения связали судьбы Южной Аравии и Аксума (Эфиопия).

Экономика. Экономика южноаравийских государств характеризуется в первую очередь развитием ирригационного земледелия и кочевого скотоводства. В земледельческих районах, в долинах рек выращивали злаки — пшеницу, полбу, ячмень, бобовые культуры и овощи. По горным склонам, обработанным в виде террас, размещались виноградники. Территории оазисов были заняты рощами финиковых пальм. Важное хозяйственное значение имело выращивание благовонных деревьев, кустарников и пряностей. Земледелие было возможно лишь при наличии искусственного орошения, поэтому строительству ирригационных сооружений уделялось серьезное внимание. Марибская плотина и другие обширные постройки служили основой южноаравийского земледелия. Особенно грандиозным сооружением была Марибская плотина (600 м длины, более 15 м высоты), построенная в VII в. до н. э. и просуществовавшая тринадцать веков.

Наряду с земледелием было развито скотоводство: разводили крупный рогатый скот, овец (курдючных и тонкорунных), верблюдов. Из отраслей ремесла нужно выделить обработку камня и строительное дело, добычу и обработку металлов, гончарное производство, ткачество, кожевенное дело.

Специализация хозяйства в.различных природных зонах Аравии, наличие ряда ценных продуктов (например, пряностей и благовоний), выгодное географическое положение способствовали развитию торговли сразу в нескольких направлениях: обмен между земледельческими и скотоводческими районами Аравии; международная торговля благовониями со многими странами древневосточного и античного мира; наконец, транзитная торговля с Ближним Востоком индийскими и африканскими товарами. В зависимости от изменений направлений торговых путей менялась роль отдельных южноаравийских государств. На первых порах процветал Майн, державший в своих руках знаменитый «путь благовоний» и имевший торговые фактории вплоть до острова Делос в Эгейском море и в Месопотамии, затем Саба, захватившая Майн и торговые пути в свои руки. Далее Катабан и Хадрамаут установили через Персидский залив непосредственные контакты с долиной Тигра и Евфрата, а через Баб-эль-Мандебский пролив — с побережьем Восточной Африки.

В конце I тысячелетия до н. э. ряд факторов привел к сильным потрясениям в экономике Южной Аравии. Один из них — изменения торговых путей: египтяне, персы, греки установили прямые контакты с Индией; преобладающую роль стали играть не сухопутные, а морские торговые пути (этому способствовало открытие эффекта постоянных" ветров — муссонов, совершенствование техники мореходства, возросшая роль Персидского залива по сравнению с Красным морем). Другой фактор — изменение климата в сторону большей засушливости и наступление пустынь на плодородные оазисы и земледельческие зоны. Третий — постепенное разрушение ирригационных сооружений, стихийные бедствия, которые не раз приводили к крупным катастрофам, например к неоднократным прорывам Марибской плотины. Усилилась инфильтрация бедуинов в оседлые земледельческие зоны. Сказывались последствия длительной изоляции Аравии от других государств Древнего Востока. Наряду с усложнением внутри-и внешнеполитической обстановки и постоянными войнами все это привело к упадку южноаравийских государств.

Общественный и политический строй Южной Аравии. В середине II тысячелетия до н. э. из южноарабской языковой и племенной общности началось выделение крупных племенных союзов: миней-ского, катабанского, сабейского. В конце II — начале I тысячелетия до н. э. в результате развития производительных сил стали меняться производственные отношения. На территории древнего Йемена возникли классовые раннерабовладель-ческие общества. Наметился рост имущественного неравенства, выделились знатные роды, которые постепенно сосредоточили в своих руках политическую власть.

Образовались такие социальные группы, как жречество и купечество.

Главное средство производства — земля находилась в собственности сельских и городских общин, которые регулировали водоснабжение, осуществляли передел между общинниками, владевшими участ-.чами землИ) выплачивавшими налоги и выполнявшими повинности в пользу государства, храмов, общинной администрации. Основной хозяйственной ячейкой была большая патриархальная семья (или оольшесемейная община). Она могла владеть не только общинным участком земли, но приобретать другую землю, получать ее по наследству, осваивать новые участки, устраивая на них оросительные сооружения: орошенная земля переходила в собственность того, кто «оживил» ее. Постепенно знатные семьи добивались изъятия своих владений из системы общинного передела, заводили на них доходное хозяйство. Семьи различались по имущественному положению, и даже внутри семьи было заметно неравенство ее членов.

Особую категорию земель составляли весьма обширные храмовые владения. Много земли было в руках государства, и этот фонд пополнялся за счет завоеваний, конфискаций, принудительной скупки земли. Весьма значительным был личный фонд земель правителя и его рода. На государственных землях работало покоренное население, выполнявшее целый ряд повинностей и являвшееся, по существу, государственными рабами. Эти земли часто отдавались в условное владение обедневшим семьям свободных колонистов вместе с рабами. В храмовых владениях работали в порядке выполнения повинностей свободные люди, лица, посвященные тому или иному божеству, и храмовые рабы.

Рабы в основном рекрутировались из числа военнопленных, приобретались путем купли-продажи, обычно из других областей древневосточного мира (из Газы, Египта и др.). Долговое рабство было распространено слабо. Документы говорят о наличии рабов в частных и храмовых хозяйствах, в хозяйстве правителя и его рода. В больших патриархальных семьях они приравнивались к младшим членам семьи. Рабы, принадлежавшие правителю, могли иногда возвыситься, занять привилегированное положение среди себе подобных, выполнять административные функции. Но какое бы положение ни занимал раб, при упоминании его имени никогда не называлось имя его отца и рода, ибо это было признаком свободного человека. Древнейеменское общество было ранне-рабовладельческим, сохранившим, однако, родоплеменной уклад и традиции, с постепенно развивавшейся тенденцией к социальному расслоению, увеличению роли рабства.

Процесс формирования раннеклассового общества привел к превращению племенных союзов в государство. В условиях Аравии медленный ход этого процесса способствовал не радикальному разрушению политических институтов родо-племенного строя, а их приспособлению к новым порядкам классового общества, их трансформации из племенных в государственные органы. Систему политического устройства южноаравийских государств можно показать на примере Сабейского царства.

Оно состояло из 6 «племен», из которых три принадлежали к числу привилегированных, а три других занимали подчиненное положение. Каждое племя делилось на крупные ветви, последние — на более мелкие, а они, в свою очередь,— на отдельные роды. Племена управлялись вождями — кабирами, происходившими из знатных родов и образовывавшими коллегиальный орган. Возможно, в племенах были и советы старейшин.

Привилегированные племена выбирали из представителей знатных родов на определенный срок (в Сабе — на 7 лет, в Ка-табаке — на 2 года и т. д.) эпонимов — важных должностных лиц государства, выполнявших жреческие обязанности, связанные с культом верховного бога Астара, осуществлявших также астрономические, астрологические, календарные наблюдения и некоторые хозяйственные функции по организации земле- и водопользования. По эпонимам датировались государственные и частноправовые документы, велось летосчисление. Эпонимы вступали в должность в возрасте 30 лет и по истечении срока полномочий входили в совет старейшин.

Высшими должностными лицами, обладавшими исполнительной властью и осуществлявшими управление Сабейским государством, были до III—II вв. до н. э. мукаррибы. В их функции входили хозяйственная, главным образом строительная, деятельность, сакральные обязанности (совершение жертвоприношений, устройство ритуальных трапез и др.), государственная деятельность (периодическое возобновление племенных союзов, издание государственных документов, юридических актов, установление границ городских территорий, частных владений и т. д.). Должность мукаррибов была наследственной.

Во время войны мукаррибы могли присваивать себе функции предводительства ополчением, и тогда они получали на время титул «малик»— царь. Постепенно мукаррибы сосредоточили в своих руках прерогативы царской власти, и в конце I тысячелетия до н. э. их должность фактически превратилась в царскую.

Верховным органом Сабейского государства был совет старейшин. В него входили мукарриб и представители всех 6 сабейских «племен», причем непривилегированные племена имели право лишь на половинное представительство. Совет старейшин имел сакральные, судебные и за-i конодательные функции и административно-хозяйственные. Примерно аналогичное устройство имели и другие южноаравийские государства.

Постепенно в южноаравийских государствах наряду с племенным возникло и территориальное деление. Основу его составляли города и поселения с примыкающей к ним сельской округой, имевшие свою автономную систему управления. Каждый сабейский гражданин- принадлежал к одному из кровно-родственных племен и в то же время входил в СОСТЭЕ определенной территориальной единицы.