§ 3. Упадок Урарту.

Ранние государственные образования в Древней Армении и Древней Грузии

Отказавшись от борьбы за лидерство в Передней Азии, урартские цари продолжали вести антиассирийскую политику, исподволь поддерживая в буферных областях мелких правителей, которые пытались балансировать между двумя державами.

Однако подлинная угроза Урартскому государству крылась не в Ассирийской державе, а в скифских кочевых племенах, проникших в Переднюю Азию вслед за киммерийцами и создавших в 70-х годах VII в. до н. э. собственное «царство» в Северо-Западном Иране. Их удары были тем более опасными, что они затрагивали и глубокие тылы Урарту, остававшиеся практически недосягаемыми для ассирийской агрессии. Вынужденное уделять основное внимание обороне, лишенное огромных масс военнопленных, Урарту постепенно сдает свои позиции на международной арене. В письмах ассирийскому царю правитель Урарту уже почтительно именует адресата «отцом» и «господином». В начале VI в. до н. э. Урарту попадает в зависимость от Мидии, а к 590 г. до н. э. полностью прекращает свое существование. Археологические раскопки Тейшебаини открыли яркую картину гибели последних оплотов Урарту в Закавказье, взятых штурмом, разграбленных и сожженных торжествующими победителями. Значительная часть бывших урартских владений досталась Мидии.

Вместе с тем уже в конце VII в. до н. э. отмечается значительное развитие области Арме-Шуприя, бывшей, видимо, одним из центров формирования армянской народности, включившей в свой состав потомков урартов и некоторые другие племенные группы. В начале VI в. до н. э. здесь образуется независимое древне армянское царство, вошедшее затем вместе с другими областями бывшего Урартского государства в Персидскую державу.

Правительство Персии широко привлекало к управлению сатрапиями местную знать, и ее представители собирали от его имени дань. Правителями одной из сатрапий стали представители древнеармянской знати — Ервандиды (Оронтиды в греческой передаче). Источники всячески подчеркивают их тесную связь с персидским царским домом: по имеющимся сведениям Ер-ванд II был даже женат на сестре Артаксеркса II. Культура и быт сатрапа и его окружения также следовали персидским образцам. В Еребуни урартские сооружения были перестроены таким образом, что образовывали большой тридцатиколонный зал — подражание царским парадным залам Персеполя и Суз. Урартские храмы переделываются в храмы огня ахеменид-ского типа. Древнеиранские религиозные представления, и в частности, видимо, зороастризм, оказывают значительное влияние на Древнюю Армению. Однако массовая народная культура во многом продолжает урартские традиции. Столицей владений Ер-вандидов стал Армавир, расположенный на территории более раннего урартского центра. Расширяются культурные и торговые связи — при раскопках Еребуни найдены греческие монеты V в.. до н. э.

В сатрапии, управляемой Ервандидами, и на соседних территориях продолжалось развитие рабовладельческих отношений. Различались рабы-пленники и так называемые доморощенные рабы, т. е. рабы, рожденные от несвободных родителей.

После крушения Персидского государства в IV в. до н. э. правитель Армении Ерванд III объявил себя царем. В результате образовалось самостоятельное древне-армянское государство.

Интенсивно развивались и западные области Закавказья. Здесь в меньшей степени ощущалось воздействие Персии, зато большую роль играли греческие города (Фасис, Диоскуриада и др.), возникшие в VI в. до н. э. на Черноморском побережье по большей части на местах древних местных поселков. На первое место в VI—IV вв. до н. э. выдвигается местное государство в Колхиде. Социальная дифференциация общества хорошо прослеживается на материалах погребений. Так, только одна женская могила V в. до н. э. содержала свыше 1600 золотых изделий, включая великолепные диадемы с изображением львов, терзающих быка и газель. Поселения городского типа складываются и в материковой части, вдали от побережья (Бани). Основой расцвета Колхиды были разнообразные ремесла и развитая торговля. Особенным совершенством отличались изделия местных мастеров из железа и золота. Недаром в античном мире утвердилось представление о Колхиде как о стране «золотого руна». Торговля осуществлялась с помощью денег в монетной форме. При этом во внутренних районах Колхиды преобладали монеты местного выпуска, так и названные современными исследователями «колхидками». На одной стороне монеты изображен бюст правителя, а на. другой — голова быка. Их выпуск в V—III вв. до н. э. свидетельствует о товарно-денежных отношениях и, по мнению ряда исследователей, о существовании самостоятельного Колхидского государства.

В административном отношении Колхида была поделена на провинции, во главе которых стояли лица, носившие титул «скипетроносцев». Возможно, это были потомки местных племенных вождей, включенные в административную систему формирующегося государства. Примечательной чертой культуры древней Колхиды было взаимодействие местной и греческой традиций. В прибрежных центрах, а возможно, также и в Вани, работали греческие мастера-ремесленники. При раскопках Вани обнаружены многочисленные амфоры и другие привозные изделия. В прибрежном городе Пичвнари в V в. до н. з. расположены независимо друг от друга два могильника — колхский и греческий. Но в IV—III вв. до н. э. здесь уже имеется лишь один общий некрополь, в котором нельзя четко различить могилы потомков греческих колонистов и местного населения.

В Восточной Грузии в VI—IV вв. до н. э. также происходит резкое обособление знати (богатые погребения в Ахалгори, Алгети и др.), формируются городские центры. Из них наиболее значительным был столичный город Мцхета. Местная историческая традиция относит к концу IV—началу III в. до н. э. формирование восточногрузинского государства, носившего название Иберия. В прикаспийских областях на территории современного Азербайджана в IV—-III вв. до н. э. складывается еще одно политическое образование — объединение албанских племен. Древнеармянское государство, Колхида, Иберия и Албания характеризуют развитие рабовладельческого общества Закавказья в послеурартскую эпоху.