§ 4. Демографические и этнические процессы в I—II вв.

Как свидетельствует наиболее ранняя из дошедших до нас переписей населения империи Хань, во 2 г. н. э. общая его численность составляла около 60 млн. человек. Особенно густозаселенной была Среднекитайская равнина (плотность населения приближалась здесь к современной). В то же время на территории провинции Фуцзянь и на большей части Гуй-чжоу древнекитайского населения не было вовсе: здесь обитали местные племена, сохранявшие свою традиционную культуру. Население империи было распределено на ее территории весьма неравномерно не только по численности, но и по своему составу. «Внутренние округа», т. е. земли бывших царств эпохи Чжаньго, соответствовавшие территории империи Хань до начала завоевательных походов У-ди, были населены собственно древними китайцами. В результате создания «пограничных округов» на вновь присоединенные земли были переселены значительные по численности группы древнекитайского населения. Они тем не менее не составляли здесь сплошного массива, а размещались главным образом вокруг административных центров. Наконец, в состав империи Хань номинально входили территории, признавшие зависимость от нее; .на них либо вовсе не было древнекитайского населения, либо оно было представлено лишь солдатами расквартированных там воинских частей.

После резкого сокращения численности населения страны в начале I в. она достигла уровня конца эпохи Западной Хань лишь во II в. Данные переписи населения, относящиеся к 140 г., свидетельствуют о значительных сдвигах в демографической структуре империи. Во-первых, население северо-западных районов страны сократилось примерно на 6,5 млн. человек, северо-восточных — почти на 11 млн. В то же время общая численность населения в бассейне Янцзы возросла примерно на 9 млн. человек. За истекшие полтора века произошло значительное перемещение населения в Сычуань и северную часть Юньани, где в это время проживало уже около 2 млн. древних китайцев. Резко увеличилась плотность древнекитайского населения вдоль трактов, связывавших современную провинцию Хунань с Гуандуном. Однако в прибрежных районах на юге империи увеличения древнекитайского населения не зарегистрировано. По-прежнему оставалась «белым пятном» на карте Восточноханьской империи территория Фуцзяни.

Увеличение численности древних китайцев на юге империи сопровождалось усилением их культурного влияния на местное население. В то же время, осваивая южные районы, древние китайцы неизбежно воспринимали многие черты культуры местных племен. Не случайно, например, в жилищах ханьского населения на юге Гуандуна мы можем проследить черты, совершенно не свойственные первоначальному древнекитайскому типу (например, свайные постройки).

Иначе складывалась ситуация в северных районах империи. Для политики Восточной Хань по отношению к ее северным соседям были характерны переселения отдельных групп кочевников, признавших власть ханьского императора, в пограничные районы.

После того как южные сюнну признали власть Хань, большие группы их были переселены в пограничные округа с целью защиты границ империи от нападения извне. Во II в. сюнну уже составляли большинство населения некоторых этих округов.

Увеличение численности сюнну и ця-нов, проживавших чересполосно с древними китайцами, имело своим следствием начало процесса «варваризации» населения северной части империи. В конце III в. даже на территории бывшей столичной области близ Чанъани из общего числа населения, составлявшего к тому времени около 1 млн. человек, цянов и сюнну насчитывалось более половины. Постепенная ассимиляция древних китайцев, живших в бассейне Хуанхэ, бывшими кочевниками находила отражение в изменении образа жизни и обычаев этой части населения Ханьской империи. Так еще во II—Ш вв. была подготовлена почва для захеата севера страны «варварами», что привело впоследствии к разделению Китая на Север и Юг, продолжавшемуся почти три столетия.