1.2.5. Функции и роль интонации в китайском языке

Первоначально в наши задачи не входило отдельное исследование интонации, поскольку в отличие от тона и ударения, которые локализованы в слове, интонация обслуживает фразу. В процессе исследования, анализируя тон и словесное ударение, мы попутно обнаружили достаточно интересное явление, связанное с тоновой организацией слов во фразе. Выявилось, что в пределах фразы тон теряет часть тонового рисунка, то есть редуцируется, во всяком случае, в естественной разговорной речи, но он не теряет смыслоразличительной функции. С нашей позиции, сохранение в таких текстах информации объясняется тем, что в качестве своеобразной подсказки используется контекст и внеязыковая ситуация. Выявленная особенность заставила нас более подробно остановиться на функциях интонации в китайском языке. Во второй главе описаны экспериментальные исследования, в которых фразовая интонация соотносится с проявлением тоновой представленности в беглой разговорной речи.

Интонация рассматривается как сложный структурный комплекс просодических элементов, включающих мелодику, темп, громкость, ритм, ударение, паузацию, тембр речи, которые служат функции целостного оформления высказывания и передают смысловые, экспрессивные, эмоциональные и эмоционально-модальные значения [Златоустова, Потапова, Потапов, Трунин-Донской 1997: 320].

Эта единица суперсегментной фонологии описана в работах исследователей достаточно подробно [Кодзасов, Кривнова 2001; Румянцев 2007; Златоустова 1997 и др.]. Ещё в 60-х гг. ХХ века Ф. Данеш поставил вопрос о функциях интонации [Danes 1963]. Он разделил их на первичные и вторичные. К первичным была отнесена способность интонации превращать слова в высказывания, вторичная же функция давала возможность разграничивать высказывания по их цели и передавать эмоциональный тон высказывания.

Позднее вопросами определения функций интонации занималось немало учёных, среди них Н. С. Трубецкой, Л. К. Цеплитис, М. И. Матусевич, Н. В. Черемисина-Ениколопова, Л. Р. Зиндер, Н. Д. Светозарова, В. А. Артемов, И. Г. Торсуева, Т. М. Николаева и другие [Трубецкой 1960; Цеплитис 1974; Матусевич 1976; Черемисина-Ениколопова 2013; Зиндер 1979; Светозарова 1982; Артемов 1979; Торсуева 2009; Николаева 2000].

Разные смыслы в языке выражаются разными средствами. Лексические, грамматические смыслы могут быть оформлены с помощью звуковых сегментов, а также ритмических схем, которые образуют оболочки морфем и слов. Синтаксическая структура выражается в первую очередь грамматическими средствами связывания слов и их порядком. При этом высказывание имеет и другие характеристики. Основные из них определяют его цель и коммуникативную структуру. Менее важными считаются модальные оценки содержания высказывания.

Принято говорить о существовании двух типов интонационных средств – фразовых акцентов и интегральных (неакцентных) характеристик [Кодзасов, Кривнова 2001]. Главным признаком акцента является перелом тона. Направление тонального изменения используется в качестве средства выражения цели высказывания. В русском языке, например, восходящее движение голоса является признаком вопроса, нисходящее – признаком утверждения. Место фразового акцента указывает на объект вопроса или утверждения. Таким образом, размещение акцента связано оформлением коммуникативной структуры высказывания.

Довольно часто исследователи различают, вслед за Н. С. Трубецким, три основные функции интонации: 1 – экспликативную, благодаря которой интонация сообщает, является высказывание законченным или незаконченным, вопрос это или ответ; 2 – апеллятивную, когда интонация осознается как средство вызвать те или иные чувства у слушателя; 3 – экспрессивную – дающую возможность идентифицировать личность говорящего, его социальную принадлежность, уровень образования и т. п. Такая классификация вызвала критику Л. Р. Зиндера, который утверждал, что «рассматривать различаемые Трубецким три функции как явления одного порядка едва ли допустимо», и предлагал исключить из экспрессивной функции отражение эмоционального состояния говорящего.

В современной лингвистике существуют и иные, более подробные классификации функций интонации, в которых также указывается роль экспрессивной функции интонации в организации фразы. Так, Н. В. Черемисина-Ениколопова выделяет семь основных функций интонации: коммуникативную, смыслоразличительную, кульминативную, синтезирующую, делимитативную, эмоциональную, экспрессивную; и две дополнительных: апеллятивную и эстетическую [Черемисина-Ениколопова 1999: 12-16]; Н. Д. Светозарова – пять функций: функцию организации и членения речевого потока, функцию выражения связи между единицами членения, функцию оформления и противопоставления типов высказываний, функцию выражения отношений между элементами интонационных единиц, функцию выражения эмоциональных значений и оттенков [Светозарова 1982: 18-20].

Что касается интегрального компонента интонации, то «в формальной речи они обычно имеют нейтральные значения, которые в транскрипции не отмечаются» [Кодзасов, Кривнова 2001: 385]. Такие компоненты характерны для эмоциональной живой диалогической и художественной речи.

С. В. Кодзасов так же, как другие исследователи интонации, выделяет и описывает её функции: семантическую, экспрессивную, синтаксическую и фонетическую (эвфоническую). Хотелось бы остановиться на последней более подробно. Под фонетической функцией С. В. Кодзасов понимает «общие тенденции оформления отрезка речи, которые способствуют его благозвучию (эвфонии)» [Кодзасов, Кривнова 2001: 386]. Такие тенденции наиболее выражены в повествовательной речи, например, при чтении вслух рассказа. В диалоге же они ослабляются, и на первый план выходят семантическая и экспрессивная функции интонации. Автор утверждает, что эвфонические факторы способствуют ритмическому членению речи и определяют силу семантических акцентов. «Они влияют и на ранжирование словесных ударений: чередование сильных и слабых ударений предпочтительнее, чем соседство одинаковых по силе» [Кодзасов, Кривенова 2001: 387]. Если мы перенесём это утверждение на китайский язык, то, перефразируя, можем сказать, что чередование высоких и низких тонов (восходящих и нисходящих) предпочтительнее, чем соседство одинаковых по высоте (направлению). Это подтверждается правилами сандхи тонов, описанными выше, и подкрепляет наши предположения о том, что тоновые характеристики китайских слогов, сочетаясь с накладывающейся на фразу / предложение интонацией, создают тот самый эффект, который ухом европейцев воспринимается как ударные и безударные слоги.

Т. М. Николаева, говоря о фразовой интонации в языке, отмечает, что слова не «…нанизываются, как бусины, на линию фразовой интонации, мало при этом модифицируясь…», а «…как бы растворяются во фразово-интонационных единицах, подчиняясь им…» [Николаева 1993: 261]. Несмотря на то, что работа Т. М. Николаевой посвящена славянским языкам, мы считает это утверждение универсальным и для других языков мира, поскольку слова во фразе организуются, подчиняясь интонационной схеме предложения.

Поскольку все характеристики тона и ударения реализуются в пределах фразы, в задачу заключительного раздела второй главы входит исследование проявления естественной реализации тона и ударения, объёдиненных фразовой интонацией в непосредственной речи.

Помимо описанных выше проблемных вопросов, считаем уместным привести в данном разделе информацию, которая ляжет в основу эксперимента, проводимого в рамках системно-структурного аспекта исследования, направленного на выявление и наблюдение особенностей реализации китайского тона в условиях фразовой интонации.