2. Реализация языкового сознания рядового носителя языка в тексте

Языковое сознание (далее ЯС) оказывает непосредственное влияние на воплощение самореализации в речевой деятельности индивида: «Сможет ли то, что движет человеком изнутри и извне, отразиться в языке – зависит от живости языкового сознания, превращающего язык в зеркало мира» [Гумбольдт 1985: 400], т. к. «главным признаком языковой личности является наличие языкового сознания и языкового самосознания» [Никитина1989: 34]. А. Н. Ростова, анализируя работы немецкого лингвиста, формулирует основные положения его философии ЯС: осуществляет связь человека, общества, языка; способно развиваться и проявляться по-разному в языках разных народов; должно побуждать человека к развитию и совершенствованию языка; служит посредником коллективного и индивидуального в обществе [Ростова 2000: 18 – 19]. Так, ЯС координирует основные ментальные процессы в жизни человека, является связующим звеном между ним и остальным миром. Также термин «сознание» является ключевым понятием в разных науках, например, с точки зрения философии, стремящейся познать сущности, сознание – это идеальная форма деятельности, отражающая и преобразующая действительность. С позиции психологии, сознание – это представление индивидуальности, в то время как философское направление стремится типизировать объекты. В лингвистическом отношении использование термина ЯС соотносится с дихотомией «язык – мышление» и, соответственно, «мышление о языке». По мысли А. Н. Ростовой, «в качестве познающего объекта здесь выступает ЯЛ, а внешним миром, объектом отражения, является язык. Любой носитель языка в той или иной мере осознает структуру своего языка, нормы и правила его употребления, особенности функционирования и т.д. Эта область осознания получает название ЯС» [Ростова 2000: 33], иными словами, ЯС направлено на осмысление рядовыми носителями особенностей и принципов функционирования их языка в речи.

Лингвофилософский подход к изучению ЯС представлен в работах следующих исследователей [Шпет 1927; Бодуэн де Куртенэ 1963; Щерба 1974], с позиции деятельностного подхода ЯС исследуется в работах [Леонтьев 1975; Дубровский 1980; Ростова 1983; Чупина 1987; Блинова 1989; Языковое сознание… 1998], изучение взаимосвязи ЯЛ и ЯС прослеживается в работах [Портнов 1994], ЯС рассматривается с позиции обучения иностранным языкам [Гальперин 1977].

Указывая на структуру ЯС, обратимся к работе А. Вежбицкой, которая отмечает его разноуровневую организацию, содержащую факты, «лежащие на поверхности и…скрытые очень глубоко» [Вежбицкая 1996: 244].

Н. Б. Лебедева предлагает особую модель ЯС, построенную на двух оппозициях, одну из них составляют разные виды «знания» относительно языка («знания языка», «знания о языке», «знания в языке», «знания НА языке»), а другую образуют противопоставления двух ментальных форм: неосознаваемого (подсознательного и бессознательного, интуитивного, чувственного и т.п.) и осознанного (собственно знания). Исследователь, рассматривая место метаязыкового компонента в этой структуре, утверждает, что метаязыковые знания и наивная лингвистика связаны друг с другом путем включения последней. По мысли Н. Б. Лебедевой, так называемые осознанные знания О языке – это метаязыковые знания, входящие в собственно лингвистическую компетенцию, которые можно разделить на естественную (обыденную, народную, наивную и пр.) лингвистику и профессиональное знание языка [Лебедева 2009: 61 – 62]. Подобную точку зрения мы встречаем в работах А. Н. Ростовой: «Актуальность разграничения знания языка и знаний о языке логически привела к выделению в ЯС сферы метаязыкового сознания как области рефлексирующего, осознанного, логического ЯС» [Ростова1999: 176].

Таким образом, сфера действия метаязыкового сознания охватывает два уровня знаний: осознанное знание о языке, которое соотносится с научным знанием, а именно, с естественной, наивной лингвистикой и профессиональным знанием о языке, а также неосознаваемое владение языком, включающее «спонтанные представления о языке и речевой деятельности» [Лебедева 2009: 63]. Вслед за Н. Б. Лебедевой в настоящей работе проявленность метаязыкового сознания нас интересует с позиции осознанного и неосознаваемого знания о языке и воплощенной с помощью него текстовой деятельности. Сложность четкого разграничения этих двух видов проявленности метаязыкового сознания заключается в их тесной спаянности и взаимозаменяемости. Например, осознанное знание о языке и тексте находит свое отражение на первом этапе эксперимента, когда испытуемые, получив задание продолжить ВТ, создают определенный конкретный вид текста, эксплицируя необходимый ответ, а к сфере неосознаваемого в данном ключе отнесем стилизации, подражания студентов, ввиду того, что они самостоятельно, но неосознанно выбрали такой вид текстопорождения.