Ошибки и оговорки Известный социолог Энтони Гидденс посвятил ошибкам и оговоркам целую главу в своем знаменитом учебнике по социологии. Проследите ход мыслей ученого.

«...Слушать магнитофонную запись собственной речи или читать конспект своей беседы – достаточно отрезвляющее занятие. Оказывается, наши разговоры значительно более безграмотны и бессвязны, чем можно было бы предположить. Участвуя в повседневных разговорах, мы полагаем, будто говорим отточенным слогом, поскольку несознательно «дополняем» подразумеваемым основанием реальный обмен словами, но на самом деле наши беседы сильно отличаются от диалогов в романах, персонажи которых употребляют правильно построенные и безупречные сентенциями.

...Изучение повседневной речи показывает, сколь сложны и мастерски отточены языковые навыки, используемые самыми обычными людьми. Громадные трудности, возникающие при программировании компьютеров, чтобы они делали то же, что без каких-либо усилий способен сделать говорящий человек, дают представление об этом уровне сложности. Кроме того, разговор – это неотъемлемая часть любой области социальной жизни.

Реакции-восклицания

Некоторые реплики не являются речью, а состоят из невнятных восклицаний, названных Гоффманом реакциями-восклицаниями.

Уронив что-либо, человек вскрикивает «Ой!» На первый взгляд кажется, что это обычная рефлекторная реакция на происшествие, примерно как невольное моргание при резком взмахе руки. Однако на самом деле это не самопроизвольная реакция, она нуждается в детальном анализе, поскольку отражает общие характеристики действий человека.

Обычно «Ой!» говорится для других – когда человек один, он, как правило, не восклицает. Восклицание – демонстрация для свидетелей, показывающая, что ляпсус случайный и вовсе не выражает неспособность индивида управлять своими действиями.

«Ой!» произносится при незначительных неудачах, но не в случае больших катастроф и несчастий, – это также демонстрирует, что восклицание есть часть нашего управления деталями социальной жизни.

Восклицание может возникнуть и у того, кто наблюдает, в этом случае его реплика становится предупреждением другому человеку, что оплошность не воспринимается как свидетельство некомпетентности. Звук восклицания обычно короткий, однако в некоторых ситуациях может растягиваться. Так может происходить в критические моменты каких-либо действий. Подбрасывая ребенка в воздух, отец говорит: «Оп-па». Восклицание занимает то время, когда ребенок может почувствовать потерю опоры, ободряет его, и, возможно, отвлекает ребенка на то, чтобы понять восклицание.

Все это может показаться чрезвычайно заумным и преувеличенным. Какая нужда столь детально анализировать незначительные восклицания? Разве мы тратим так много внимания на все нюансы того, как говорим, как действуем? На сознательном уровне, конечно же, нет. Однако ключевой момент заключается в том, что мы принимаем как данность, в самих себе и других, чрезвычайно сложный, непрерывный контроль над своими действиями. В ситуациях взаимодействия от нас не ждут, что мы просто «присутствуем». Остальные ожидают, и мы ожидаем от них, по выражению Гоффмана, «контролируемой настороженности». Фундаментальная часть того, чтобы «быть человеком», состоит в этой постоянной демонстрации другим своей компетентности и состоятельности по отношению к рутине обыденной жизни»¹.

Задание: Осмыслите в этом ключе распространенное сегодня восклицание «Блин!» и оцените его глазами Вашего собеседника.

Обмолвки²

«"Ой" говорится по поводу незначительных неудач наших действиях. Мы также делаем ошибки в речи и произношении в беседах, лекциях, публичных речах и других ситуациях. В исследованиях «психопатологии обыденной жизни» 3. Фрейд проанализировал многочисленные примеры различного рода словесных ляпсусов.

Согласно Фрейду, все речевые ошибки, неправильное произношение или расположение слов не являются случайными. Все они – симптомы внутренних конфликтов, связанных с тем, что наше подсознание влияет на наши сознательные слова и поступки. Обмолвки вызваны – бессознательно – чувствами, которые мы испытываем, но не допускаем до уровня сознания, или которые мы старались сознательно, но безуспешно подавить».

«Оговорки по Фрейду»

На оговорки как непроизвольные ошибки в речи человека, которые могут являться результатом подавления в себе каких-либо мыслей, следует обращать внимание при вычислении лжеца. При разговоре, как бы тщательно человек не подбирал слова, ложь, которую он пытается «скормить» своему собеседнику, может дать о себе знать и проявиться посредством речевых оговорок.

Зигмунд Фрейд, австрийский психолог, обозначил языковые оговорки одним из признаков лжи. Фрейд описал довольно много случаев со «случайными оговорками». Вот один из них:

«Как-то вечером я пошел прогуляться с доктором Фринком, и мы обсудили кое-какие дела Нью-Йоркского Психоаналитического общества. Мы встретили коллегу доктора Р., которого я не видел много лет и о чьей личной жизни ничего не знал. Мы были очень рады снова встретиться и пригласили его с собой в кафе, где провели 2 часа за оживленной беседой. Он, казалось, знал некоторые подробности моей жизни, потому что после обычных приветствий спросил о моем маленьком ребенке и рассказал мне, что слышал обо мне время от времени от общего друга, и что моя работа интересует его с тех пор, как он прочел о ней в медицинской прессе. На мой вопрос, женат ли он, доктор ответил отрицательно и добавил: «Зачем такому человеку, как я, жениться?».

Когда мы выходили из кафе, он внезапно повернулся ко мне и сказал: «Я хотел бы знать, как бы вы поступили в следующем случае. Я знаю одну няньку, которая привлекалась в качестве соответчицы по делу о разводе. Жена подала на мужа в суд и назвала ее соответчицей, и он получил развод». Я перебил его, заметив: «Вы хотели сказать, она получила развод». Он немедленно поправился: «Ну да, разумеется, она получила развод» и продолжал рассказ о том, что бракоразводный процесс и скандал так сильно подействовали на бедную няньку, что та начала пить, стала очень нервной и так далее; а в конце концов попросил совета, как ее лечить.

Как только я исправил его ошибку, я попросил объяснить ее, но получил только обычные удивленные ответы: каждый ведь может оговориться, это произошло случайно, за этим ничего не стоит и так далее. Я ответил, что для каждой оговорки должна быть причина и что, не скажи он мне до этого, что не женат, я мог бы подумать, что он рассказывает о себе; потому что в этом случае оговорка может объясняться именно его желанием получить развод, чтобы (согласно нашему брачному законодательству) не платить алименты и иметь возможность снова жениться в штате Нью-Йорк. Он упорно отрицал справедливость моей догадки, но его отрицания сопровождались преувеличенной эмоциональной реакцией, демонстрировавшей явные признаки возбуждения, которое он пытался прикрыть смехом, только усилившим мои подозрения. На призыв сказать правду в интересах науки он ответил: «Если вы не собираетесь обвинить меня во лжи, то должны мне поверить, что я никогда не был женат, и, следовательно, ваша психоаналитическая интерпретация неверна». И добавил, что человек, обращающий внимание на всякие мелочи, положительно опасен. Затем вдруг вспомнил, что у него назначена встреча, и оставил нас.

Однако мы с доктором Фринком остались при убеждении, что моя интерпретация его оговорки правильна, и я решил подтвердить или опровергнуть ее, проведя дальнейшее расследование. Несколько дней спустя я навестил соседа, старого друга доктора Р., который смог подтвердить мою догадку во всех деталях. Бракоразводный процесс произошел несколько недель назад, и нянька привлекалась в качестве соответчицы...»

«...Как и прочие виды неправильно понимаемых действий и слов, обмолвки часто бывают смешными и могут быть приняты за шутку. Разница заключается в том, сознательно или бессознательно ошибся говорящий. Иногда обмолвки причисляют к «неуместной речи», которая, по предположению Фрейда, также подсознательно мотивирована, – когда человек не замечает отчетливого двойного смысла в том, что говорит. Это также может делаться умышленно, с целью пошутить, но может быть и промахами в контроле речи.

Замечательной иллюстрацией являются ляпсусы в речи дикторов радио и телевидения. Речь диктора, как правило, пишется заранее, она «совершеннее», чем обычная разговорная речь, в ней меньше заминок и более ясная артикуляция. Именно поэтому «промахи» дикторов более заметны и очевидны.

Например:

В заключение телепередачи «Церковь в эфире» позвольте напомнить нашим слушателям, что время калечит все раны.

Взбейте яичный желток, добавьте молока, постепенно смешивайте с сахарной пудрой. Пока вы это делаете, следите за тем, как смесь гнуснеет.

Другие примеры попадают в категорию «неуместной речи», с явным двойным смыслом:

Испытайте удобство наших кроватей. Я лично стою за каждой кроватью, которую мы продаем.

Пропавшие вещи и машина были внесены в список украденного Департаментом полиции Лос-Анджелеса.

Мы смеемся над ошибками дикторов или преподавателей чаще, чем над ошибками обычного разговора, поскольку принято считать, что ведущие передач и преподаватели должны безукоризненно владеть речью. Смешными кажутся не только разговор и оговорки, но также и замешательство, которое может нарушить совершенный образ диктора. Изредка нам удается заглянуть под маску холодного профессионализма и увидеть там "обычного человека"»¹.

Задание: Выпишите или запишите оговорки телеведущих, спортивных комментаторов – исправьте их в соответствии с правилами русского языка.

Впрочем, бывают и другие оговорки: