Связи архитектурных форм с размерами, высотой «невидимого потока» и масштабом визуальных пространственных единиц ландшафта

1. Чрезмерное заполнение впел

А₁. Приемлемое заполнение ВПЕЛ, сохраняющее природную «емкость» как таковую

Б. Здания, согласованные по высоте с размерами значительных форм рельефа, не масштабных человеку.

Б₁. Соотношение высоты зданий с высотой зеленых насаждений:

б. малоэтажная застройка не нарушает масштаба зеленых форм;

б₁. здание средней этажности также не влияет на масштаб зеленых форм;

б₂. высотные здания деформируют размеры зеленых насаждений.

Условные обозначения см. на схеме 6.

Рис. 7. Связи архитектурных форм с размерами, высотой «невидимого потолка» и масштабом визуальных пространственных единиц ландшафта

В качестве полезной модели для оценки значения согласованности вертикальных размеров зданий и насаждений можно использовать за­стройку некоторых городов-садов. Тем более, что по степени наполненности своих пространственных ячеек архитектурой их ландшафт близок к культурному ландшафту рекреационных зон.

Хорошо известно, что Тапиола — город-спутник Хельсинки явля­ется одним из удачных примеров композиционной согласованности зданий ж ландшафта. И главный аспект этой согласованности – пра­вильно установленные соотношении с зелеными насаждениями. Боль­шинство зданий здесь ниже деревьев. Поэтому силуэт города фор­мируется лесами. Вот почему с полным основанием говорят, что здесь доминирует природа.

Лишь особо значимые в функциональном отношении участки в Тапиоле отмечены высотными зданиями, которые композиционно хоро­шо увязаны с линиями и структурой ландшафта.

В 1970-е годы уникальный ландшафт Тапиолы и примыкающего к нему студенческого города Отаниеми был резко нарушен строитель­ством одиночного 18-этажного здания акционерного общества Несте.

В самом деле, его высотный 16—этажный объем с основными контор­скими помещениями точно так же, как и 2-этажная часть, заключающая вспомогательные помещения характерны жесткими, упрощенны­ми формами. Последние явились лишь следствием, так называемого стримлинг-эффекта – максимального эффекта с минимальными затра­тами. Поэтому естественно полное отсутствие какой-либо компози­ционной связи со структурой окружающего ландшафта. Ставший толь­ко благодаря своей высоте важным объектом зрительного внимания, этот строго утилитарный объем умаляет природные достоинства мес­та. Финская общественность протестовала против строительства это­го здания, однако частная собственность на землю позволила реали­зовать его.

Высотность зданий, сооружаемых в природной среде –проблема не только эстетическая. Рационализация технологии призывает к стандартизации или сходству частей, и эти части, быстро срастаясь, становятся чем-то, что грандиозно в масштабе. Между требования­ми техники, технологии и экономики, укрупняющими размеры строе­ний, и необходимостью сохранения эстетических качеств ландшафта существуют определенные противоречия. Но в тех случаях, когда речь идет о застройке рекреационных зон или сельских населенных мест, сохранение природной среды и ее эстетических достоинств мо­жет компенсировать некоторое удорожание строительства.

Проблема высотности комплексная и противоречивая. Способ ее решения не может быть найден полным исключением одного из тре­бований. В каждом отдельном случае необходимо находить приемле­мый компромисс.

Выход зданий за пределы зеленой среды каждый раз необходимо оценивать с точки зрения того воздействия, которое может оказать здание на окружение. Высотный объем иногда может быть знаком, ориентиром, и в этой своей функции он должен хорошо соответство­вать структуре ландшафта,

«Реакция» зданий на соотношение Н : Д пространственных ячеек (Н - высота зрительных барьеров, Д — дистанция максимального уда­ления от барьеров) представляется наиболее сложной.

Пространства, производящие впечатление замкнутых по вертика­ли, камерных, уютных, требуют охраны этих ощущений. Здесь зда­ния должны подчиняться существующим отношениям Н : Д. А это зна­чит, что при изменении Д в результате сокращения размеров прост­ранства, должна сократиться и максимально возможная высота тех зданий. которые выполняют функции архитектурных барьеров.

Пространства, теряющие ощущение замкнутости по вертикали и трехмерности, не могут служить основой для установления высоты зданий. Высотные размеры последних определяются нередко в та­ких случаях необходимостью создания среды масштабной человеку. Понимание масштабной согласованности или «соразмерности» окружающей среды человеку в значительной мере расширено работами Л, Кирилловой, Ее предложения опираются на закономерности восприятия формы, связанные с биопсихическими свойствами человека.

По Л. Кирилловой: «Зрительные и кинестетическое восприятие чело­века - объективный «ограничитель» и регулятор размеров, формы и характера создаваемой архитектурно-пространственной среды» [4]. Она использует эти закономерности в оценке урбанизированной прост­ранственной среды города, которая представляет комбинацию прост­ранственных ячеек, различных структурных уровней (площадь, улица, микрорайон, жилой двор), обладающих выраженным интерьерным ха­рактером. По ее мнению такая среда обладает несколькими масшта­бами, наложенными друг на друга, и их согласованность может быть основана на шкале масштабных отношений.

Если пространство теряет границы, обозначающие его ширину и соразмерность с человеком, огромное значение приобретает включе­ние в его структуру деревьев. Их высота становится лимитом «не­видимого потолка», который делает пространство сомасштабным че­ловеку,

Сомасштабность пространственной среды человеку — одно из важ­нейших качеств, определяющих ее комфортность. Однако на соразмер­ность среды с человеком оказывает воздействие не только психофи­зиологическое, но и эстетическое ее восприятие, соответствующее идеалам красоты и изменяющееся вместе с изменением социально-исторических условий.

Эволюция сомасштабности пространства человеку в полной мере подтверждается опытом садово-паркового искусства.

Японские сады обычно выполнены в масштабе меньшем, чем нор­мальные жизненные масштабы, и этот эффект вносит комфортабель­ность в человеческое чувство своего собственного значения.

Создатели европейских садов, напротив, стремились получить пространство, которое должно было казаться больше, чем оно есть на самом деле. Для этого, в частности, использовалась фальшивая перспектива. Трюки представляют сомнительные ценности.

Наконец, третья задача — сохранение пространственной целостнос­ти, конфигурации и зрительных фокусов визуальной пространственной единицы ландшафта или их группы (рис.8).

Сохранение пространственной целостности обусловливается сохра­нением сетки существующих зрительных связей. Она может лишь частично нарушаться объемными формами.

Конфигурация пространства визуальных пространственных емкостей, как известно, определяется рисунком зрительных барьеров. Они требуют особенно бережного к себе отношения. Сохранить и развить пространство можно путем дополнения барьеров, повторения их кон­фигурации, создания их архитектурной оправы.

Связи архитектурных форм с пространственной целостностью, зрительными фокусами и конфигурацией зрительных барьеров визуальных пространственных единиц ландшафта:

В. Деформация визуальных связей между точками внутри пространственной ячейки и нарушение зрительного фокуса.

В₁. Согласованность с визуальными связями между системой точек и зрительными фокусами.

Г. Деформация конфигурации зрительных барьеров – изменение рисунка пространства.

Г₁. Согласованность конфигурации архитектурной формы с начертанием зрительных барьеров.

Условные обозначения см. на схеме 6.

Рис. 8. Схема связей архитектурных форм с пространственной целостностью, зрительными фокусами и конфигурацией зрительных барьеров визуальных пространственных единиц ландшафта

При введении зданий в пространственную среду ландшафта важно учитывать наличие в ней фокусных точек. Как мы уже отмечали, это могут быть некоторые точки в пространстве или объемные фор­мы, обладающие особым интересом, связанным, как с их действи­тельными, так и ассоциативными качествами. Если такая фокусная точка, представленная пространством, группой деревьев, камней или озером, может стать композиционным акцентом – то его окружение, как природное, так и архитектурное, должно проектироваться таким образом, чтобы вести взгляд в требуемых направлениях. В таких случаях по Б. Кольвин: «Окружение проектируется для того, чтобы вести глаз к такому акценту от избранных точек зрения, и чтобы привлечь внимание в том, что обладает потенциальным удовольствием [28].

Вместе с тем при отсутствии сильных природных фокусов ключе­вым объектом может стать здание. В самом деле, здание, подходы и подъезды к нему представляют совокупность точек для наблюде­ния и восприятия окружения. Постройку можно располагать так, что система сопровождающих его видовых точек откроет человеку наи­более ценные свойства места. Другими словами, внедряясь в ланд­шафт, архитектор предопределяет способ его восприятия человеком.