{323} Алексей Александрович Гвоздев

родился 24 февраля (8 марта)⁸ 1887 года в Петербурге.

Учился в университетах Лейпцига и Мюнхена. В 1908 поступает на романо-германское отделение историко-филологического факультета Петербургского университета. По окончании (1913) был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию; с 1916 года — приват-доцент.

Летом 1917 года Гвоздев получил кафедру в Томском университете. По возвращении в Петроград (1920) начинает преподавать в Педагогическом институте им. А. И. Герцена, где проработал профессором кафедры всеобщей литературы до конца жизни.

В научном творчестве А. А. Гвоздева отчетливо выделяются четыре периода.

Ранние его сочинения посвящены Гоцци, Сервантесу, Шекспиру¹ и образуют первый период, который можно назвать филологическим. В эти годы ученый не написал ни одной работы о театре.

Граница следующего этапа научной деятельности Гвоздева обозначена 1920 годом, когда опубликованы первые статьи-наброски, касающиеся вопросов методологии театроведения². В том же 1920 году ученый приходит в театральный отдел Российского института истории искусств. Возглавив отдел спустя два года, Гвоздев направил его деятельность на изучение методологических основ театроведения, что позволило объединить работу молодых ученых, занимающихся театром, и положило начало гвоздевской школе³.

Исследования этого второго периода проходят под знаком научных идей Макса Германа и сосредоточены на определении предмета театроведения, способах реконструкции произведений сценического искусства отдаленных эпох. Присущая работам Гвоздева «спецификаторская» направленность, пристальное внимание к художественному языку театра сближает ученого с «формальной школой».

Статья 1926 года «О смене театральных систем» свидетельствовала о том, что в научных воззрениях Гвоздева наметился определенный перелом. Прослеживая историю западноевропейского театра, ученый выдвигает положение о борьбе двух типов сцены — {324} площадные подмостки шекспировского театра, комедии дель арте и сцена-коробка, ярусный, «иерархический» придворный театр. Первый тип выражает подлинно народное искусство, второй — аристократическое⁴.

В другой работе «Массовые празднества на Западе» Гвоздев рассматривает средневековые карнавалы, действа, мистерии как форму самодеятельного театра⁵. С этих статей берет начало третий период научной деятельности Гвоздева, в котором по сравнению с предшествующим социологический фактор приобретает всеопределяющее значение и становится главным критерием оценки театральной эпохи.

Самым крупным исследованием Гвоздева этого периода является работа «Театр эпохи феодализма»¹, в которой содержится обширный материал по сценической культуре средневековья. Утверждая вслед за Адр. Пиотровским, что театр каждой исторической формации возникает из самодеятельного творчества, автор анализирует процесс возникновения профессионального театра из народных празднеств, мистерий, турниров и других типов бытовой театрализации².

Развернутая в 1931 – 1932 гг. кампания против Гвоздева и его школы обернулась для ученого невосполнимыми потерями. Постепенно распадается школа, научные построения приобретают сбивчивый и непоследовательный характер, сдаются некоторые принципиальные методологические позиции, которые заменить нечем. Последний (четвертый) период творчества Гвоздева отмечен усилением вульгарно-социологических тенденций. Это особенно заметно по книге «Западноевропейский театр на рубеже XIX и XX столетий» (1939).

В 20‑е и 30‑е годы Гвоздев постоянно выступает как театральный критик. Центральное место в его критических статьях занимает творчество В. Э. Мейерхольда. Он рецензировал практически все постановки режиссера, к некоторым из них возвращался несколько раз. Для Гвоздева ГосТИМ был примерно тем, чем для П. А. Маркова — МХАТ. Ученый и критик связывал с искусством Мейерхольда свой театральный идеал, свои представления о путях театра будущего.

Книга Гвоздева «Театр имени Вс. Мейерхольда» (1927) принадлежит к лучшему, что написано о режиссере в 20‑е годы.

{325} Значение Мейерхольда Гвоздев видит в «критическом, разрушающем, анализирующем и в то же время созидающем новые ценности и непрестанно диалектически развивающемся творчестве»³. Режиссер поколебал систему старого театра, но он, как показывает критик, не нигилист: в своих постановках «пользуется богатым историческим опытом сценического искусства, опираясь в своих движениях на зрелищные элементы и приемы итальянской народной комедии, народного балагана, староанглийского театра эпохи Шекспира, испанского театра и черпая из сокровищницы театрального искусства восточных народов»⁴.

Помимо драматического театра Гвоздев много писал о балете. Статьи и рецензии на балетные постановки связаны между собой единством общей концепции, которую критик последовательно и настойчиво утверждал. Отвергая традиционный, дивертисментный балет, Гвоздев во главу угла ставил принцип драматического действия, выражением которого должен служить не столько танец, сколько пантомима. Это концепция сложилась под влиянием творчества М. Фокина, Ф. Лопухова и для балетного театра 30‑х – 50‑х гг. стала основной.

В последние годы жизни Гвоздев обратился к новой для себя теме, связанной с историей постановок Шекспира, Мольера, Пушкина и Островского.

Умер 10 апреля 1939 года в Ленинграде.

Полная библиография сочинений А. А. Гвоздева (452 названия) опубликована в книге: Театр и драматургия. Труды Государственного научно-исследовательского института театра, музыки и кинематографии. — Л., 1959, с. 379 – 404.