2. Ресурсный потенциал ландшафта и природно-ресурсное районирование

В сложном комплексе проблем оптимизации взаимоотношений между человечеством и его природной средой ключевое значение принадлежит вопросам рационального использования природных ресурсов. Именно через разумное, научнообоснованное отношение к природным богатствам – источникам материального производства – лежит путь к сохранению природной среды для будущих поколений. Подобно экологическим проблемам, ресурсные проблемы многоплановы и междисциплинарны. Однако географии принадлежит здесь особая роль. Необходимыми предпосылками рационального использования ресурсов служат знание закономерностей их формирования и размещения, комплексная оценка ресурсного потенциала различных территорий и хозяйственных потребностей в ресурсах, их районирование и картографирование. Все эти вопросы входят в сферу географических ресурсоведческих исследований. Причем в ресурсоведении очень тесно сплетаются интересы физико- и экономико-географов, и в этой области их сотрудничество особенно перспективно.

Связь между развитием производства и размещением природных ресурсов наиболее наглядно проявилась на ранних этапах развития общества, когда хозяйство было непосредственно «привязано» к местным природным богатствам. Крупные экономические районы первоначально формировались на базе местных ресурсов. Таковы, например, Урал, обязанный своим развитием прежде всего рудным месторождениям, или Европейский Север – центр лесного промысла и деревообработки. По мере развития науки и техники размещение обрабатывающей промышленности становилось все менее зависимым от местных источников сырья и энергии. Сейчас ярко выражена тенденция к концентрации промышленного производства в крупных густонаселенных центрах.

Таким образом, далеко не всегда наблюдается прямая территориальная связь между концентрацией производства и размещением природных ресурсов. Однако из этого не следует, что роль последних уменьшается. Иногда в качестве доказательства снижения роли ресурсных отраслей в общественном производстве ссылаются на то, что доля продукции добывающей промышленности в общем объеме производства сокращается, а доля обрабатывающей – растет (в стоимостном выражении). Однако это обстоятельство является в значительной степени следствием удорожания конечного продукта из-за нерационального размещения обрабатывающих отраслей, их отрыва от источников сырья и энергии и больших затрат на транспортировку. Одна из задач рационального использования природных ресурсов как раз и состоит в том, чтобы по возможности приблизить обработку к источникам ресурсов. Кроме того, все говорит о том, что природные ресурсы будут дорожать.

Значение природных ресурсов для жизни общества никак не может уменьшиться по той простой причине, что они остаются единственным источником материального производства. При этом чем меньше производство связано с местными ресурсами, тем более возрастает его зависимость от удаленных источников и тем шире радиус действия таких источников, многие из которых приобретают не только общегосударственное, но и глобальное значение. Напомним о роли нефтяных и газовых месторождений Тюменского Севера в хозяйстве нашей страны или нефти Персидского залива в мировой экономике. Добавим, что есть такие отрасли народного хозяйства, и прежде всего сельское, которые вообще не могут «эмансипироваться» от местной природной среды и всегда будут к ней привязаны.

Все виды природных ресурсов – тепловые, водные, минеральные, биологические, почвенные – связаны с определенными компонентами природного комплекса (геосистемы) и составляют расходуемую часть этих компонентов. Возможность быть израсходованными – специфическое свойство природных ресурсов, отличающее их от природных условий. К последним относятся постоянно действующие свойства природных комплексов, не используемые для получения полезного продукта, но оказывающие существенное положительное или отрицательное влияние на развитие и размещение производства (например, температурный и водный режим, ветры, рельеф, несущая способность грунтов, многолетняя мерзлота, сейсмичность).

Важно различать ресурсы возобновимые и невозобновимые. Некоторые ресурсы возобновляются за счет их постоянного притока из Космоса (солнечная энергия), иные – благодаря непрерывному круговороту вещества в географической оболочке (пресная вода), наконец, третьи – вследствие способности к самовоспроизводству (биологические ресурсы). К невозобновимым относятся минеральные ресурсы.

Возобновимые ресурсы заслуживают особого внимания со стороны географа. Весь механизм их возобновления является, в сущности, проявлением функционирования геосистем за счет поглощения и трансформации лучистой энергии Солнца – этого первоисточника всех возобновимых ресурсов. Поэтому в своем размещении они подчинены универсальным географическим закономерностям – зональности, секторности, высотной ярусности. Отсюда следует, что исследование формирования и размещения возобновимых ресурсов непосредственно относится к сфере физической географии. Возобновимые ресурсы следует рассматривать как ресурсы будущего: в отличие от невозобновимых, они при рациональном использовании не обречены на полное исчезновение, и их воспроизводство до известной степени поддается регулированию (например, с помощью мелиорации лесов можно увеличить их продуктивность и выход древесины).

Часть ежегодно возобновляемой биологической продукции может выпадать из круговорота и накапливаться в виде почвенного гумуса, торфа, донных отложений в водоемах. Это – особая группа природных ресурсов, переходная к невозобновимым. По своей природе эти ресурсы возобновимы, но скорость их накопления часто отстает от интенсивной эксплуатации, так что использование осуществляется уже не за счет возобновимой части ресурса, а за счет основного, ранее накопленного запаса, а это может привести к его полному исчерпанию. Так, на обрабатываемых площадях в мире уже потеряна примерно – запасов почвенного гумуса, а восполнение его практически не происходит.

Надо заметить, что антропогенное вмешательство в биологический круговорот сильно подрывает естественный процесс возобновления биологических ресурсов (и производных от них). Поэтому в результате хозяйственной деятельности реальные биологические ресурсы, как правило, ниже потенциальных. Так, леса на Земле истреблены на обширных площадях, а в сохранившихся лесах ежегодный прирост древесины часто в 3–4 раза меньше, чем в ненарушенных древостоях; нерациональное использование естественных пастбищ ведет к снижению их продуктивности. К производным от биологического круговорота относятся также ресурсы свободного кислорода в атмосфере. Их восполнение в процессе фотосинтеза неуклонно сокращается, а техногенное расходование (в основном при сжигании органического топлива) возрастает.

Невозобновимыми считаются ресурсы земных недр. Строго говоря, многие из них могут возобновляться в ходе геологических циклов, но продолжительность этих циклов, определяемая сотнями миллионов лет, несоизмерима с этапами развития общества и скоростью расходования минеральных ресурсов.

Различные виды природных ресурсов образуют многообразные территориальные сочетания, определяющие природно- ресурсный потенциал территории. Под этим понятием подразумевается некоторый предельный запас производственных ресурсов, обусловленный спецификой геосистем и теоретически доступный для использования не только в настоящее время, но и в любой отдаленной перспективе. Потенциал возобновимых ресурсов должен измеряться не величиной их единовременного запаса, а ежегодно возобновляемой частью. Например, при рациональном использовании ресурсов древесины необходимо исходить не из ее накопленного за многие годы запаса в стволах деревьев, а лишь из годового прироста. Мерой ресурсов пресной воды следует считать не ее суммарный единовременный запас во всех вместилищах (ледниках, озерах, реках, земной коре), а только ежегодно возобновляющуюся часть, т. е. годовое количество атмосферных осадков. Предельный запас солнечной энергии измеряется величиной годовой суммарной радиации, достигающей земной поверхности.

Интегральная количественная характеристика природно-ресурсного потенциала той или иной территории усложняется тем, что невозможно найти общую единицу измерения для разных видов ресурсов: одни измеряются в тоннах, другие – в кубометрах, третьи – в мегаваттах и т. д. Выход из положения ищут в переходе от натуральных показателей к баллам: отдельные виды ресурсов оцениваются по общей балльной шкале, а затем полученные баллы суммируются. Этот прием можно проиллюстрировать на примере фрагмента карты ресурсного потенциала ландшафтов Ладожского бассейна (рис. 17). На ней столбчатыми диаграммами по 5-балльной шкале для каждого ландшафта показаны четыре вида ресурсов: водные, лесные, почвенно-климатические (сельскохозяйственные) и минеральные. Таким образом, максимально возможная сумма баллов составляет: 4х5=20. Фактический разброс по 96 ландшафтам оказался в диапазоне от 4 до 15 баллов. По сумме баллов все ландшафты разбиты на несколько групп, которые показаны на карте различными фоновыми штриховками.

О недостатке балльных шкал нам уже приходилось говорить в связи с оценкой экологического потенциала ландшафтов (глава IV). Оценка разнокачественных объектов в баллах всегда остается сугубо условной. Так, согласно рисунку 17, наиболее «богатые» ландшафты тяготеют к Ладожскому озеру, что объясняется прежде всего изобилием водных ресурсов, а в некоторых ландшафтах еще и богатством недр. Но ландшафты с самым высоким агропроизводственным (почвенно-климатическим) потенциалом (на юго-западе) оказались среди самых «бедных», так как они получили низкие баллы по лесу, воде или минеральным ресурсам. Такой результат явился следствием неизбежной «уравниловки»: ценность всех видов ресурсов принята как бы одинаковой, но в действительности трудно сказать, что ценнее или важнее – вода или лес, природные ресурсы для сельского хозяйства или для производства минеральных строительных материалов. Поэтому карты, подобные приведенной на рисунке 17, имеют определенное иллюстративное значение, но вряд ли могут рассматриваться как серьезный документ для принятия практических решений.

Рис. 17. Ресурсный потенциал ландшафтов бассейна Ладожского озера в условных баллах (фрагмент)

Известны попытки найти универсальный стоимостный эквивалент для разных видов природных ресурсов, т. е. выразить их ценность в денежном выражении. Стоимостная оценка ресурсов приобретет существенное значение в связи с необходимостью ввести плату за их использование. Однако до сих пор, несмотря на многолетние дискуссии, единый подход выработать не удается. Причин тому немало, одна из главных – изменчивость цен и стихийность в самой политике ценообразования. Очевидно, в любом случае, даже если будут выработаны общие принципы и методы экономической оценки природных ресурсов, их стоимостное выражение может иметь чисто конъюнктурный характер; в конечном счете цены на ресурсы будут диктоваться рынком, а не научной методикой оценки.

Природно-ресурсный потенциал всегда характеризует какую-либо конкретную территорию. В экономической географии он «привязывается» к экономическим районам или административно-территориальным единицам. Но их границы случайны по отношению к ресурсам как природным образованиям. Территориальная дифференциация природных ресурсов подчинена природным закономерностям, и каждой геосистеме присуще специфическое и закономерное сочетание ресурсов, т. е. свой природно-ресурсный потенциал. Поэтому природно-ресурсное районирование логически должно основываться на сетке ландшафтного деления.

Опорной (низовой) единицей природно-ресурсного районирования следует считать собственно ландшафт. Выделением ландшафта на основе критерия зональной и азональной однородности и с учетом в качестве определяющих ландшафтообразующих факторов – климата и геологического фундамента – в границах ландшафта обеспечивается комплексный охват всех природных ресурсов в их взаимосвязанном сочетании. Ландшафт оказывается как бы первичным природно-ресурсным районом, одновременно и теплоэнергетическим, и минерально-сырьевым, и водо-и лесоресурсным и т. д.

Приняв ландшафты за исходную ступень природно-ресурсного районирования, можно группировать их по отдельным видам ресурсов или по всему природно-ресурсному потенциалу в региональные комплексы более высокого ранга. Очевидно, районированию минерально-ресурсного потенциала на высших ступенях будут наиболее отвечать крупные азональные ландшафтные единства, в основу выделения которых положен геологический фундамент, т. е. ландшафтные страны и области. Для учета потенциала возобновимых ресурсов первостепенное значение имеет соотношение тепла и влаги, определяемое в первую очередь зональной и секторной дифференциацией. Поэтому естественно, что сетка районирования возобновляемых ресурсов будет складываться из зонально-секторных природных регионов.

На рисунке 18 представлена схема основных зонально-секторных территориальных подразделений Российской Федерации, которую можно рассматривать как базовое природно-ресурсное районирование, точнее – районирование потенциала возобновимых ресурсов. В таблице 4 приведены основные ресурсные показатели для всех выделенных регионов, но только для равнинной части территории, так как для горных ландшафтов (выделенных на карте штриховкой) информация пока еще недостаточна.

Нетрудно заметить закономерный характер распределения возобновимых ресурсов как в широтно-зональном, так и в долготно-секторном направлениях. При этом ресурсы солнечной энергии возрастают с севера на юг, тогда как количество осадков подвержено более сложным широтным и долготным изменениям. Оптимальное сочетание обоих факторов наблюдается в средней полосе умеренного пояса, притом в периферических секторах материков (лесостепные и широколиственно-лесные ландшафты Восточной Европы и Дальнего Востока), а также в субтропиках. Эта закономерность хорошо выражается показателем биологической эффективности климата Н. Н. Иванова, с которым мы уже познакомились ранее. В свою очередь, с этим показателем коррелируют другие возобновимые ресурсы, в особенности биологическая продуктивность (табл. 4). В дополнение приведем данные по запасам гумуса в основных почвах ландшафтных зон европейской части страны (в тоннах на 1 га): тайга и подтайга–100, зона широколиственных лесов–250, лесостепь –550, северная степь –350, южная степь –225, полупустыня –140.

Рис. 18. Базовое природно-ресурсное районирование Российской Федерации. (Объяснение условных знаков см. в таблице 4.)

Таблица 4