4. География населения и экологический потенциал ландшафта

Почти сто лет назад, в самом конце прошлого века, В. В. Докучаев, провозгласив закон мировой зональности, распространял его и на человека. Он утверждал, что «человек зонален во всех проявлениях своей жизни»: в обычаях, нравах, религии, одежде, постройках, пище и т. д. Это утверждение В. В. Докучаева долгое время расценивалось как преувеличение и как дань географическому детерминизму. Однако объективные данные современной науки говорят о том, что если Докучаев кое в чем и ошибался, то большого преувеличения в его словах нет.

Реакции людей на влияние природных экологических факторов чрезвычайно многообразны, и всестороннее их рассмотрение заслуживает специальных исследований. Здесь же ограничимся лишь некоторыми примерами.

Можно считать установленным со всей определенностью, что человек как биологический вид Homo sapiens обнаруживает эколого-географическую дифференциацию, которая выражается во многих его морфологических и физиологических признаках. Эта дифференциация вырабатывалась в течение многих тысячелетий в процессе приспособления к разнообразной природной среде. В результате сложились адаптивные типы человека с устойчивыми, закрепленными в наследственном коде морфофизиологическими признаками – размерами, пропорциями, весом тела, пигментацией кожи, скоростью кровотока, интенсивностью кислородного обмена, содержанием белка и гемоглобина в крови (что предопределяет сопротивляемость к местным инфекциям) и т. д. При этом оказалось, что сходные адаптивные признаки обнаруживаются у людей, живущих в сходных зональных условиях, независимо от расовых или этнических различий. Наиболее четко эколого-географическая дифференциация обнаруживается по крупным широтно-зональным типам географической среды, особенно при сравнении экстремальных условий (полярные области, тропические пустыни, экваториальные ландшафты, а также высокогорья)¹.

Например, для жителей жарких и аридных пустынных ландшафтов характерны повышенный рост и удлинение пропорций тела при относительно малом весе, пониженный основной обмен, что способствует снижению теплопродукции, ослабленное жироотложение, низкий уровень холестерина в крови и т. д. У жителей экстремально холодных ландшафтов, напротив, многие приспособления направлены на усиление энергетических процессов и повышение теплопродукции (относительно небольшой рост при значительном весе, развитая грудная клетка, увеличение основного обмена, скорости кровотока, содержание гемоглобина и др.). Для коренного населения жарких и влажных экваториальных ландшафтов характерны малый рост, худощавость, пониженная теплопродукция и усиленная теплоотдача, повышенное потоотделение, пониженная интенсивность основного обмена и жироотложения.

У пришлого населения в необычных ландшафтно-экологических условиях наблюдаются более или менее существенные нарушения биологических функций. Чем больше степень контрастности условий, тем напряженнее происходит процесс приспособления (акклиматизации) и тем больше времени он требует – от нескольких месяцев до нескольких лет. Полная адаптация к новым ландшафтно-экологическим условиям практически невозможна, происходящие при этом изменения в организме считаются обратимыми, они не передаются по наследству. Но и вполне обратимые изменения не всегда возможны: патологические отклонения очень часто наблюдаются и после завершения периода акклиматизации. Поэтому в целях сохранения здоровья переселенцев приходится ограничивать время их пребывания в непривычных условиях.

К существенным экологическим индикаторам населения следует отнести особенности местной пищи, на что обращал внимание еще В. В. Докучаев. Хотя пищевой рацион современного человека складывается отнюдь не исключительно за счет натуральных местных продуктов, тем не менее в очень многих случаях последние играют главную роль. И здесь мы обнаруживаем достаточно отчетливые зональные географические закономерности. Ограничимся опять же лишь несколькими примерами. Население тундры и лесотундры употребляет в пищу наибольшее количество белков и жиров животного происхождения, в рационе преобладают мясо и рыба, пища характеризуется высокой калорийностью. В умеренном поясе основными продуктами питания служат пшеница, картофель, мясо, жиры как животного, так и растительного происхождения. В субтропиках калорийность обеспечивается в основном за счет пшеницы, кукурузы, риса; жиры – преимущественно растительные, источники белков – мясо, рыба, зернобобовые. В тропиках основные источники поступления калорий – пшеница, кукуруза, рис, просо, сорго, батат, главный источник белков – зернобобовые. В субэкваториальных и экваториальных ландшафтах пища также преимущественно растительного происхождения, относительно низкокалорийная (рис, кукуруза, батат, просо, сорго, маниок, бананы, кокосовые орехи; белки поступают с зернобобовыми).

Важнейший показатель качества экологических условий – здоровье населения. Разумеется, природные факторы – не единственная и, вероятно, не главная причина общей медико-географической ситуации. Состояние здоровья населения, структура по заболеваемости, продолжительности жизни – все это определяется в первую очередь социально-экономическими условиями. Ими же опосредуются и влияние природных медико-географических факторов. Тем не менее в заболеваемости населения можно проследить определенное влияние ландшафтной зональности и некоторых других природных закономерностей.

Так, у коренного населения Арктики и Субарктики благодаря адаптации к влиянию холодного климата наблюдается сравнительно низкая частота простудных заболеваний – значительно более низкая, чем у пришлого населения. Но все же экстремальные особенности природной среды не могут не проявляться в специфической патологии. Например, наблюдается повышенная заболеваемость детей рахитом из-за ультрафиолетового голодания. Тесные контакты с животными и употребление в пищу сырого или полусырого мяса и рыбы обусловливают распространение описторхоза, тениаринхоза, токсоплазмоза и др. Благоприятные условия для сохранения в природной среде ряда патогенных микробов способствуют распространению желудочно-кишечных инфекций (дизентерия, брюшной тиф).

Специфическая патология присуща жителям пустынь. Большие суточные колебания температуры воздуха и его сильная запыленность предрасполагают к заболеваниям дыхательных путей, конъюнктивитам. О своеобразном комплексе природно-очаговых заболеваний, связанных с биотой (обилие грызунов – резервуаров возбудителей и членистоногих – переносчиков), уже упоминалось.

Влияние экологического потенциала ландшафта прослеживается во многих демографических характеристиках – плотности населения и его демографической структуре, характере расселения, типах и размерах населенных пунктов и т. д. Естественно, и в этом случае необходимо иметь в виду, что реальная демографическая ситуация – результат сложного совместного влияния природных и социально-экономических факторов. Последние, например, нередко определяют возникновение очагов урбанизации в экологически экстремальных условиях, если это диктуется экономическими (наличие ценных минеральных ресурсов, выход к морю и т. д.), стратегическими или иными интересами. Уровни экологического и ресурсного потенциалов далеко не всегда совпадают, так что заселение и освоение территории может быть в первую очередь обусловлено наличием высокого ресурсного потенциала (плодородные почвы, богатство источниками энергии и сырья) и лишь во вторую или третью – условиями жизни.

И все же, если отвлечься от многих деталей и попытаться рассмотреть соотношения между расселением людей и экологической средой по достаточно укрупненным территориальным подразделениям, то нельзя не заметить между ними определенного соответствия. В таблице 3 приведены показатели плотности населения, а также сельскохозяйственной освоенности (распахан-ности) по пяти главным экологическим ландшафтным группам для территории России. Хорошо заметно, что величина всех показателей нарастает от первой группы, т. е. экстремальных условий, к пятой, т. е. к экологическому оптимуму. Особенно резкая граница проходит между первыми тремя и последними двумя группами. Эти последние, занимая всего 20% площади России, сосредоточивают 82% населения и 77% пахотных земель, а только на долю наиболее благоприятных экологических условий (пятая группа), занимающих лишь 4,6% площади, приходится 28% всего населения, 36% сельского населения и 32% пашни.

Таблица 3.