Памятники материальной культуры

Памятники материальной культуры, произведения искусства и предметы религиозного культа во многом дополняют свидетельства письменных источников. Обычай хоронить вместе с мумией покойного целый ряд предметов повседневной жизни, различные статуи, статуэтки, амулеты, украшения, оружие, а также украшать стены гробницы сценами из жизни умершего способствовал сохранению огромного количества памятников материальной культуры и искусства древних египтян. Эти памятники хорошо сохранились до наших дней благодаря сухому воздуху пустынных окраинных областей, где обычно устраивались кладбища, называвшиеся греками «некрополи» (города мёртвых). Около царских пирамид Древнего Царства, в Гизэ и в Саккара, были найдены огромные некрополи с многочисленными гробницами царских родственников, вельмож и чиновников. Многочисленные бытовые предметы и произведения искусства были обнаружены и в развалинах городов. Например, в развалинах Кахуна было найдено много орудий и оружия времени Среднего Царства, а в Ахетатоне было обнаружено внутреннее оборудование жилых зданий, стекольно‑керамическая мастерская и мастерская скульптора, остатки складов и торговых помещений и большое количество произведений искусства и бытовых предметов (сосуды, бритвы, печати, детские игрушки и т. д.). Обнаруженные многочисленные орудия, оружие и другие предметы из меди и бронзы дают возможность тщательно изучить египетскую металлургию, которая в значительной степени основывалась на привозной руде и крайне медленно развивалась. Медные рудники на Синайском полуострове и каменоломни в различных местах Египта позволяют изучить технику горного дела в древнем Египте. Роскошные и высокохудожественные драгоценные украшения, золотые и серебряные ожерелья, кольца, браслеты и диадемы, богато орнаментированная мебель, наконец, различные сорта прекрасно выделанных тканей, от очень прочных до самых тонких, позволяют говорить о высоком развитии и специализации ремесла. Большое количество оружия и развалины крепостей, особенно сохранившиеся на южных границах Египта, дают возможность тщательно изучить технику военного дела и крепостного строительства древних египтян. Храмы, многочисленные гробницы, остатки дворцов и жилых зданий позволяют подробно изучить замечательную древнеегипетскую архитектуру. Сохранившиеся солнечные и водяные часы, таблички расположения звёзд и визирные, пассажные инструменты указывают на уровень развития науки, в частности астрономии, в древнем Египте.

Развитие египтологии

Первые последователи Шампольона, Бругш и Лепетгус в Германии, Девериа, де‑Руже и Шаба во Франции, Розеллини в Италии, Берч в Англии, сосредоточили свои усилия на изучении и издании главным образом памятников древнеегипетской письменности. Лепсиусу принадлежит заслуга первой периодизации египетской истории, основанной на изучении египетской хронологии, а Бругшу – честь составления первого общего очерка египетской истории и ряда для того времени полезных справочников и пособий по египтологии. Крупный вклад в египтологию сделал французский учёный Г. Масперо, сумевший сочетать работу археолога, филолога и историка. В своём большом труде «Древняя история народов классического Востока» Масперо впервые вдвинул историю и культуру древнего Египта в обширный круг исторического развития целого ряда народов классического востока, т. е. Северо‑Восточной Африки и Передней Азии. Особенно подробно изучал Масперо культуру древнего Египта, язык, искусство и религию, установив основные этапы в развитии египетской религии и искусства.

В конце XIX и в начале XX в. Эрман и Зете посвятили ряд крупных работ проблемам изучения египетского языка. Эти работы имели большое научное значение, однако авторы их несколько преувеличили близость египетского языка к языкам семитской группы, с другой стороны, чрезмерно упростив египетский синтаксис.

Большим достижением египетской филологии в настоящее время является монументальный пятитомный словарь египетского языка, составленный Эрманом и Ранке на основе обширного лексического материала, предоставленного им учёными различных стран, в том числе крупнейшими русскими египтологами Б. А. Тураевым и В. С. Голенищевым. Большое научное значение наряду с грамматикой Эрмана имеет и последняя большая грамматика египетского языка, составленная английским египтологом А. Гардинером по типу самоучителя. Американский египтолог Д. Г. Брэстед издал в большом пятитомном сборнике переводы почти всех известных в начале XX в. исторических документов и составил на основании этих источников очерк истории древнего Египта. Являясь типичным представителем буржуазной исторической науки, Брэстед отразил в своём труде все её основные недостатки. Подробно изучив историю древнего Египта, он обратил особенное внимание на политическую историю, стараясь объяснить все важнейшие исторические изменения ходом политических событий, тем самым недооценивая влияние социально‑экономических отношений. Так, например, развитие военной политики Египта в эпоху Нового Царства он объясняет не потребностями рабовладельческого хозяйства, а военной борьбой с иноземными захватчиками – гиксосами. Идеалистическое мировоззрение Брэстеда заставляло его преувеличивать роль личности и идейного фактора, главным образом религии. Наконец, рисуя развитие египетского государства, Брэстед всячески подчёркивает его положительные стороны, идеализируя и отчасти модернизируя общественный и государственный строй древнего Египта. Следуя за Эд. Мейером, Брэстед грубо искажает процесс исторического развития, находя возможным говорить о наличии феодализма в древнем Египте, хотя на самом деле в древнем Египте даже рабовладение ещё не достигло своего полного развития. Чрезмерно модернизируя, Брэстед сравнивает египетских землевладельцев с английскими лэндлордами. Постоянно идеализируя египетскую деспотию, Брэстед подчёркивал то «глубокое понимание правительственной задачи», которое, по его мнению, проявляли египетские фараоны, бывшие на самом деле лишь высшими представителями рабовладельческой аристократии. Такова в корне неправильная концепция египетской истории, которую дал в своём труде Брэстед. Перу Брэстеда принадлежат и другие крупные работы, как, например, исследования, посвященные солнечным гимнам (фараона Эхнатона), битве при Кадеше, издание и перевод Нью‑Йоркского медицинского папируса, издание текстов саркофагов Среднего Царства. Наконец, Брэстед организовал и возглавлял Чикагский восточный институт, сотрудники которого провели целый ряд крупных археологических и научно‑исследовательских работ.

Основателем русской египтологии был крупный учёный, обладавший огромными научными знаниями, академик Б. А. Тураев (1868–1920 гг.). Главным плодом его научной деятельности было составление обширной и прекрасно документированной «Истории древнего Востока», в которой весь древневосточный мир рассматривается как единое культурно‑историческое целое. Оригинальным вкладом Тураева в египтологию явилось изучение культурного наследства древнего Египта в связи с позднейшей культурой Египта и Абиссинии. Заслугой Б. А. Тураева является организация отдела древневосточных памятников в Московском музее изящных искусств и тщательное изучение египетских собраний в русских музеях. Крупное научное значение имеет труд Тураева «Египетская литература», равного которому нет в мировой египтологической литературе. Огромные знания и подлинная любовь к науке дали возможность Б. А. Тураеву создать целую школу египтологов (Волков, Коцейовский, Викентьев, Струве, Флиттнер, Франк‑Каменецкий, Гесс). Наряду с Б. А. Тураевым крупнейшим русским специалистом в области египтологии является В. С. Голенищев (1856–1947 гг.), который во время своих частых путешествий по Египту предпринял там целый ряд раскопок, собрал большую и ценную коллекцию египетских древностей, которая впоследствии стала ядром отдела древневосточных памятников Московского музея изобразительных искусств. В. С. Голенищев на месте в Египте тщательно исследовал хаммаматские надписи, а также обнаружил важные в историческом отношении надписи царицы Хатшепсут в Стабл‑эль‑Антар о реставрации храмов и надписи Дария в Телль‑эль‑Масхуте около Суэцкого канала. Больше всего трудов В. С. Голенищев посвятил изданию, переводу и комментированию различных памятников древнеегипетской письменности, как, например, стэлы Меттерниха с религиозно‑магическим текстом, Сказки о потерпевшем кораблекрушение (Эрмитажный папирус № 1115), Путешествия Уну‑Амона в Сирию (текст Московского папируса). Заслугой В. С. Голенищева является первоклассное издание текста и транскрипции нескольких гиератических папирусов Ленинградского Эрмитажа и некоторых гиератических папирусов Каирского музея с религиозными текстами позднейшего периода египетской истории.

Основной задачей советской египтологии в период с 1917 по 1934 г. было собирание, изучение и издание египетских! древностей, хранившихся как в государственных музеях Советского Союза, так и в частных собраниях. В результате этой собирательной работы египетские коллекции Московского музея изобразительных искусств и Ленинградского Эрмитажа превратились в богатейшие собрания памятников египетской культуры и письменности, многие из которых ныне всесторонне изучены советскими египтологами и изданы как в СССР, так и за границей. Наиболее ценным изданием в этом отношении является издание В. В. Струве «Московского математического папируса», текст которого был впервые изучен и транскрибирован ещё покойным академиком Б. А. Тураевым. Особенно внимательному изучению подвергли советские египтологи два важных документа: «Поучение Ипувера» и «Поучение Ноферреху», в которых описывается крупное восстание бедняков и рабов, произошедшее в Египте в XVIII в. до н. э. Тщательно изучив социально‑экономические корни классовой борьбы, происходившей в конце Среднего Царства, советские египтологи впервые установили, что восстание, описанное в этих поучениях, было вполне реальным историческим фактом, и даже нашли возможным его датировать. Достижением советской науки является углублённое изучение военно‑политической истории древнего Египта и установление грабительского характера тех завоевательных войн, которые в течение тысячелетий вели египетские фараоны в Палестине, в Сирии и в Нубии. Большое внимание уделяли советские египтологи изучению культуры древнего Египта, в частности литературы, мифологии, религии, искусства. Следующей значительной и важной задачей советских египтологов была критика старых концепций о развитии общественного строя, истории и культуры древнего Египта в свете учения основоположников марксизма‑ленинизма о прогрессивном развитии социально‑экономических формаций. Заслуга постановки этой проблемы и смелых попыток её разрешения принадлежит советским египтологам, которые в своих научных трудах не только показали, что древнеегипетское общество было древнейшим рабовладельческим обществом, но также подвергли основательной критике и разоблачили лженаучные попытки буржуазных фальсификаторов истории идеализировать рабовладельческую деспотию древнего Египта.