Ответственность государств

Суд должен рассмотреть, следовательно, будь то, это было установленными способами косвенного доказательства, что Албания знала о минировании в её территориальных водах независимо от другого молчаливого согласия на её части в этой операции. Доказательство может быть искажено выводами факта, которые предусмотрены не оставлять место по обоснованному сомнению. Элементы факта, в котором эти логические выводы могут быть основаны на отличии от тех, которые имеют отношение к вопросу о молчаливом согласии. Из решения возникает другой вопрос. В то время британская задача «предназначена подтверждать право, в котором не было сделано вывода, что на севере пролива Корфу был «международный пролив», и вопрос прохода военными кораблями через морскую территорию, или не являющуюся часть этого пролива, был спорным. Никакой попытки мирного урегулирования не было сделано, и военно-морская цель была подтверждением того, что это было, в то время, только мнимыми правами. Вопреки этому должно быть сказано, что Албания, её политическое исключение, поддержала в прошлый раз огнём с артиллерийских кораблей, а также приняла вид, что это её право, чтобы исключить военные корабли. Однако это является вероятным, что в таком случае здесь есть презумпция в пользу права прибрежного государства; и, в другом случае, действие Великобритании от 22 октября поддержало, тем не менее, принудительное подтверждение мнимых прав. Конечно, тем лучше было бы рассматривать морскую задачу как незаконную, и рассматривать, будь то, минирование без предупреждения было законным способом, имеющим дело с нарушителями даже небольшого государства, без самостоятельного военно-морского флота. Это является возможным, что природа компромиссов препятствует такому подходу, который должен избегать необходимость проведения, что военно-морская задача была вовлечена в невинный проход, а также как судебное неудачное усвоение мнимых и законных прав, в споре, который связан с применением права^[5].

Ответственность за правомерные действия злоупотребления правами

Может случиться, что правило обеспечивающее компенсацию за обстоятельства действий, которые незаконны в смысле защиты. Поэтому, в Конвенции об открытом море 1958 г., в разделе 22 предусмотрена посадка иностранных торговых кораблей военными кораблями, где есть разумное основание подозревать пиратство и некую другую деятельность. Параграф 3 предусматривает: «Если подозрения оказываются необоснованными, и при условии, что судно на борту не совершало никаких действий, которые оправдывали бы их, оно должно компенсировать любые потери или повреждения, которые могут быть причинены. Одно из них напомнило учение о неполном преимуществе.

Закон об ответственности

Несколько систем права знают доктрину злоупотребления правами, примером этому служит раздел 1912 г. мексиканского гражданского кодекса: «Когда ущерб является причинённым другому осуществляемому праву, есть обязательство сделать это хорошо, если это предусматривает, что право было осуществлено только в порядке причинения ущерба, будь то любое преимущество уполномоченного правом человека». Эта доктрина имеет ограниченную поддержку мнения судьи международных трибуналов. В деле, которое касается некоторых германских интересов в польской Верхней Силезии, было установлено, что после мирного договора, который вступил в силу и до передачи суверенитета над Верхней Силезией, право размещения государственного имущества на территории остаётся за Германией. Отчуждение будет представлять собой нарушение обязанностей, если здесь было «злоупотребление этим правом». По мнению суда Германии, важность полиции не более чем нормальное управление общественной собственностью. В случае свободных зон суд постановил, что французское финансовое законодательство принято в свободных зонах (которые были на французской территории), но это не может быть предположено судом. Это является неразумным рассматривать принцип злоупотребления правами как общий принцип права. Однако, в то время как, легко сочувствовать показателям доктрины, делимитация её функции является предметом лакомства. После рассмотрения работы Международного суда, Лаутерпахт заметил: «Это лишь скромное начало доктрины, которая полна возможностей и которая накладывает значительную власть, а также не лишена законодательного характера в руках судебного трибунала»^[4]. Это не юридическое право, однако хорошо известно, когда его не будет, в некоторых обстоятельствах, будет отказано в признании на том основании, что им злоупотребляли. Доктрина злоупотребления правами является инструментом, которым… нужно орудовать с мерой сдержанности.