Ответственность государств

Мексика. Мнение специального уполномоченного комиссара Нильсена установило: «Верить в то, что это является, несомненно, звуком общего принципа, что когда проступок по части [лица в государственной службе], это может быть конкретным положением дел или оценка в соответствии с национальным законодательством, неудачные результаты народа составляют обязательства по международному праву, народ должен нести ответственность за незаконные действия его служащих». Необоснованное нарушение действий офицерами полиции и неспособность предпринять соответствующие шаги для наказания преступников также даёт рост ответственности. Исключение местных средств правовой защиты, различие между высшими и низшими должностными лицами не имеет никакого значения для размещения ответственности государства. В каждом случае это будет законное уместное правило, применяемое к конкретным фактам, которое устанавливает происхождение ответственности за действия должностных лиц, так как от недостаточности мер других органов, имеющих дело с обстоятельствами действий должностных лиц. В случае Рейнбоу Уорриор (1985), правительство Франции признало ответственность за разрушение судна Министерства обороны, Рейнбоу Уорриор, в гаване Окленд. Посредничество Генерального секретаря ООН привело к комплексу решений, которые включены в сумму 7 млн $, как компенсация за нарушение территориального суверенитета Новой Зеландии. Решение Международного суда в деле Никарагуа занимает ответственность Соединённых Штатов Америки за враждебную деятельность, направленную против Никарагуа и осуществляемую его агентами. Европейский суд по правам человека определил принципы применяемые, когда государство, как обстоятельство военного действия, осуществляет контроль области вне пределов национальной территории. Как правило, вопрос о вменяемости, суд напоминает в первую очередь, что упомянуто выше в решении Луизиду (предварительные возражения) (ст. 234, п. 62), он подчеркнул, что в соответствии с его прецедентным правом, понятие «юрисдикции» в соответствии со ст. 1 конвенции не ограничено национальной территорией договаривающихся государств. Поэтому, ответственность договаривающихся государств может быть включена в действия и пробелы их властей, которые создают последствия вне пределов их собственной территории. Особое значение настоящего дела в том, что суд постановил в соответствии с уместными принципами международного права, которые регулируют ответственность государства, что ответственность договаривающейся стороны должна возникать в обстоятельствах военного действия – законного или незаконного – осуществляющего эффективный контроль области вне пределов национальной территории. Обязательства, права и свободы, изложенные в конвенции, вытекают из факта такого контроля, который существует не непосредственно, а через свои вооружённые силы или через подчинённую местную администрацию^[9].

Закон об ответственности

В деле, касающемся применения конвенции о предотвращении и наказании преступлений геноцида (Босния и Герцеговина, а также Сербия и Черногория), Международный суд определил, что массовые убийства, которые были в Сребренице в июле 1995 г. составили преступления геноцида в понимании конвенции. Суд имел дело с вопросом действий, которые могут быть приписаны ответчику. Судебное решение установило точную форму правового анализа: «Этот вопрос был рассмотрен в двух аспектах, которые суд рассматривал отдельно». Во-первых, это должно быть установлено действиями, совершёнными в Сребренице, где было совершено преступление органами ответчика, т.е., физическими или юридическими лицами, их поведением, которое было необходимо, потому что они на самом деле являются инструментами его действия. Поэтому, если предшествующий вопрос является завершённым негативно, то это должно быть установлено действиями в вопросе совершённом физическими лицами, которые в то время не являются органами ответчика, такое действие сделано под руководством или контролем ответчика. Применяя нормы обычного международного права к государственной ответственности, суд принял следующие решения. В первую очередь, суд решил, что физические лица, которые предположительно имеют статус государственных органов Югославии, не имеют такого статуса в рассматриваемом периоде времени (решение, ст. 385-389). Суд переходит к аргументу заявителя о том, что агенты Республики Сербии и их вооружённые силы были в действительности, фактически, органами ответчика. В этом контексте суд принял критерий контроля. В словах судебного решения: «Первый вопрос выдвинул этот аргумент, который является возможным в принципе признака государственного поведения физических лиц – или групп физических лиц – которые не имеют правового статуса государственных органов, а на самом деле действуют под строгим контролем государства, они должны быть рассмотрены целями органов, в которых необходимое определение ведёт к ответственности государства за международно-противоправное деяние. Суд, фактически, уже отправил этот вопрос, и дал ответ по принципу, в судебном решении от 27 июня 1986 г. в деле касающемся военных или военизированных действий против Никарагуа (Никарагуа и Соединённые Штаты Америки), (существо дела: судебное решение Международного суда в докладах от 1986 г., пп. 62-64). В параграфе 109 решение суда установило, что «определение… так или иначе, в отношении Соединённых Штатов Америки была зависимость от одной стороны и контроль с другой стороны, чтобы правильно было применить противоположное, для юридических целей, с правительственными органами Соединённых Штатов Америки, или в качестве действующего от имени этого правительства (п. 62)». В таком случае, исследование фактов в свете информации, имеющейся в его распоряжении, суд отметил, что «здесь нет прямого доказательства, что Соединённые Штаты Америки на самом деле осуществляют такую степень контроля во всех областях, чтобы оправдать противоположное, действующее от его имени» (п. 109), и продолжал заключать, что «доказательство доступно для суда… но является неполным для доказывания [«противоположность»] полной зависимости от помощи Соединённых Штатов Америки», с тем, чтобы суд был «неспособным определить, что сила может быть приравнённой к правовым целям Соединённых Штатов Америки» (пп. 62-63, ст. 110)^[3].

Судебное решение от 26 февраля 2007 г., ст. 384.