§ 4. Римское провинциальное управление в Македонии

Ф. Энгельс в своей статье «Бруно Бауэр и раннее христианство» даёт глубокую характеристику римских завоеваний, сопровождавшихся грабежом и жестокой эксплуатацией завоёванных областей. «Римское завоевание во всех покорённых странах, – писал он, – прежде всего прямо разрушило прежний политический порядок, а затем косвенным образом и старые общественные условия жизни. Разрушило, во-первых, тем, что вместо прежнего сословного деления (не говоря о рабстве) оно создало простое различие между римскими гражданами, с одной стороны, и не гражданами или подданными государства – с другой; во-вторых, и главным образом, поборами от имени Римского государства. Если при империи в интересах государства старались по возможности положить предел неистовой жажде наместников провинций обогащаться, то на место этого появились всё сильнее действующие и всё туже завинчиваемые тиски налога в пользу государственной казны – высасывание средств, которое действовало страшно разрушительно. Наконец, в-третьих, римские судьи выносили свои решения повсюду на основании римского права, а местные общественные порядки объявлялись тем самым недействительными, поскольку они не совпадали с римским правопорядком...225) Конкретный материал из истории Македонской провинции и хозяйничанья в ней римлян полностью подтверждает эту характеристику Ф. Энгельса. Македония не составляла исключения.

Особенно ощущалась там неограниченная власть наместников; они расхищали государственную казну, не останавливаясь перед крайними мерами насилия. Нам известно большое количество процессов о вымогательствах наместников провинции Македонии, что говорит о том, что именно в ней получили более яркое выражение отрицательные черты римского провинциального управления; мы знаем о нашумевших процессах против македонских правителей в I в. до н. э. Так, Цезарь в 77 г. призвал к суду македонского наместника Гн. Корнелия Долабеллу, обвиняя его в лихоимстве и дурном управлении вверенной ему провинцией Македонией.226) Из указаний Плутарха можно заключить, что многие греческие города не только поддержали Цезаря на этом процессе, но доставили ему и свидетельские показания. Несмотря на это, римский суд оправдал Долабеллу, а Цезарь вынужден был удалиться из Рима.227) Процесс Долабеллы носил, несомненно, политическую окраску. Т. Корнелий Долабелла был видным сулланцем, Цезарь связан с марианцами.228) Долабеллу защищали выдающиеся ораторы: Т. Аврелий Котта и Кв. Гортензий.229)

Антоний, второй консул 63 г., получив в управление Македонию, разграбил её и напал на соседние народы, чтобы заслужить триумф.230)

В марте 58 г. народный трибун Публий Клодий провёл закон о провинции Македонии, по которому проконсулом туда назначался Луций Кальпурний Пизон, тесть того самого Цезаря, который несколько раньше так ратовал за справедливость.231) Став управителем Македонии, Пизон прославился вымогательствами и насилиями. В 56–55 гг. против Публия и Пизона выступил в двух своих речах о консульских провинциях Цицерон.232) Цицерон предлагал отозвать из Сирии и Македонии проконсулов Пизона и Габиния, так как они разорили свои провинции, получив их, кроме того, незаконно. Габиния он обвиняет в убийстве, совершенном за плату, в потере войска, во взяточничестве.233) Что касается Пизона, то, по мнению Цицерона, он виновен в разорении Македонии, алчном лихоимстве, ограблении городов и святилищ, во многих жестокостях и преступлениях.234) Из обвинительной речи Цицерона мы узнаём, что перед насилиями Пизона не могли устоять ни одна область, ни один город в Греции и Македонии. Даже сами Афины, которые всегда пользовались привилегированным положением у римлян, Пизоном «были растёрзаны».235)

Цицерон во время своего изгнания долго жил в Диррахии, в «многолюдной» Фессалонике. Он мог видеть непосредственные результаты хозяйничанья наместника Пизона в Македонии.236) По словам оратора, власть этого наместника причинила столько зла и бедствий провинции, что их даже невозможно перечесть. Были разорены и ограблены целые области и города. Жившие в гористых частях страны племена изгонялись со своих насиженных мест. Пизон бесстыдно брал взятки, не гнушался убийствами частных лиц, общественных деятелей, за деньги делал для друзей и врагов всё, что они только хотели. Важное значение имеет указание Цицерона о том, что в Македонии Пизон грабил население, накладывал на него большие налоги, похищал рабов, угонял скот, забирал хлеб. В течение трёх лет его наместничества (с 57 г. до середины 55 г.) он был полновластным хозяином провинции и единственным распределителем хлебных запасов.237)

Как обвинение Цезарем Долабеллы, так и выступление Цицерона против Пизона носили политическую окраску. О. В. Кудрявцев правильно указывает, что римский оратор в своих выступлениях руководствовался отчасти личными, отчасти узкофракционными побуждениями.238) Клодий и Пизон были политическими противниками Цицерона. Кроме того, как наместник Македонии, Пизон преследовал всадников, с которыми был связан Цицерон. Всё это, конечно, придаёт речам Цицерона известную субъективность. Тем не менее у нас нет никаких оснований сомневаться в правдивости приведённых им основных фактов ограбления Македонской провинции при наместничестве Пизона.

Римское владычество принесло Македонии бремя тяжёлых налогов. Хотя податное обложение было однообразным во всех провинциях, в отдельных из них имелись и местные особенности. К таким провинциям относится и Македония, в которой, кроме общеимперских налогов, большую роль играли всякого рода литургии.239) Как и все провинции, Македония платила поземельный налог (tributum soli) или подушный (tributum capitis) с безземельных жителей. Подушная подать в Македонии удостоверяется надписью из Беройи о том, что Попилий Пифон в бытность свою верховным жрецом заплатил за всю провинцию подушную подать.240)

В Македонии подушная подать составляла определённую денежную сумму в 600 тыс. динариев. На каждую общину определялась точная сумма. Общины сами производили раскладку выпавшей на их долю суммы между своими жителями.241) Для определения платежеспособности населения в Македонии проводились, по отдельным общинам, цензы и переписи имущества. С Августа такие переписи стали проводиться в масштабе всей империи. Кроме подушной подати, население Македонии платило всякие общегосударственные и косвенные налоги и было обязано всевозможными повинностями (munera). Надпись из Гераклеи в Линкестиде содержит отрывок указа о привлечении средств населения на расходы по прокладке дорог: «...а владельцы земель (не местные жители, а приобретавшие землю в Линкестиде) пусть будут обязаны повинностями (литургиями), только падающими на (их владение); а каким способом мостить дороги, я разъяснил в общем указе. Приказываю, чтобы и антаны вместе с вами участвовали в расходах, внося треть: взнос должен быть сделан теми антанами, которые проживают в Македонии».242) Характерно, что по этому указу повинности несёт, наряду с местным населением, также и пришлое, может быть, не проживающее даже в провинции.

Поземельная подать равнялась обычно одной десятой части с дохода; в некоторых случаях она достигала пятой части или понижалась до двадцатой части. Позднее Марк Аврелий (161–180 гг. н. э.) обратил этот поземельный налог в простую дань. Кроме поземельной подати, платили налог со скота, различные пошлины за ввозимый и вывозимый товар и даже за перевоз имущества из одной провинции в другую. Римские таможенные пошлины выражались в 5% стоимости товара, но часто они доходили до 100%.243)

С провинциалов взимались, помимо основных налогов, громадные суммы на содержание римской провинциальной администрации. Провинциальные общины должны были снабжать римских должностных лиц и солдат квартирой, дровами, фуражом и другими предметами. Наместник по своему усмотрению имел право требовать от подвластного населения деньги, кожу, полотно, корабли, хлеб и рабов.244) Это было настолько тяжело для населения, что Македония добилась при Тиберии перехода из подчинения сената в подчинение императора. Перемена, однако, не повлекла за собой формального изменения податного режима, о чём не говорит и Тацит.245) Особенно тяжела была для Македонии имперская почтовая повинность, о чём упоминается в эдикте Клавдия.246)

Тяжёлым бичом для провинции были наводнившие их римские откупщики податей. Государство сдавало в провинциях на откуп все косвенные налоги (vectigalia). Вместе с развитием Римского государства получала всё большее развитие и система откупов, а вместе с тем выдвигались как особое сословие откупщики (equites romani).247) Откуп податей приводил к огромным злоупотреблениям и недовольству населения.

Жители Македонии обязаны были также поставлять вспомогательные отряды для римских войск. Эта обязанность тяжёлым бременем ложилась на плечи провинциалов. Ни одна значительная война на Востоке или Западе не велась без участия провинциалов. Но такая тяжёлая повинность не обеспечивала безопасности самих македонян.248)

Македония давала большое количество рекрутов, особенно для императорской гвардии. По свидетельству Цезаря, в войске Помпея из 9 римских легионов один состоял из македонян. Из Македонии же было 200 всадников под начальством Расциполиса, известного своим мужеством.249) В императорские войска Македония поставляла своих воинов до конца античности.

К значительному ухудшению положения провинциалов привели гражданские войны, часто вспыхивавшие на территории провинций. Особенно сильно в эпоху гражданских войн пострадала Македония.

Во время борьбы Митридата с Римом понтийский царь пытался в антиримскую коалицию включить не только Азию, но и Балканский полуостров. Он имел намерение двинуться на Запад через Фракию, Македонию и Паннонию, увлечь за собой в качестве союзников скифов, сарматов, галлов и лавиной ринуться на Италию.250)

Македония была завоёвана наместниками Митридата. Его сын Ариарат вторгся из Фракии в малозащищённую Македонскую страну и разделил её на понтийские сатрапии. Абдеры и Филиппы стали главными военными базами понтийцев в Европе.251) Понтийский флот под предводительством лучшего из полководцев Митридата Архелая появился в Эгейском море; против него выступил римский легат в Македонии Бруттий Сура. В первый год митридатовой войны Митридат овладел+ всей М. Азией, Грецией и значительной частью Македонии.252) С этого времени вплоть до заключения Дарданского договора в 84 г., в силу которого восстанавливались прежние владения римлян на Востоке, Македония стала ареной борьбы и политических махинаций между Римом и понтийцами, с одной стороны, римскими демократами и аристократами, с другой.253) Когда Сулла победил Митридата при Орхомене, римляне снова беспрепятственно вступили в Македонию и Фракию.254) Там Сулла восстанавливал римские порядки.255) Поскольку Македонская провинция находилась в его руках, она оставалась единственным убежищем для побеждённой олигархии во время борьбы Мария и Суллы. Сюда бежали жёны и дети Суллы, едва спасшиеся от смерти, а также сенаторы, бежавшие от марианцев.256)

В Македонии, как в Испании, Трансальпинской Галлии, римляне содержали значительные постоянные армии. Так, в 71 г. во время восстания Спартака в Македонии находилась армия Марка Лукулла, которую, совместно с армией Помпея из Ближней Испании, Красс потребовал на помощь против восставших.257)

Македония, как и ряд других римских провинций, явилась также театром военных действий во время войны между Помпеем и Цезарем. На её территории шли крупные бои. В Фессалии и Македонии были расположены войска Помпея. Македония стала главным сборным пунктом противников Цезаря. Здесь находился сам Помпеи и беглецы из Брундизиума и других мест Италии. Сюда прибыли из Сицилии Марк Катон, из Массалии Домиций, из Испании Афраний и Варрон с множеством офицеров и солдат.258) В Фессалонике заседал сенат. В Беройе находился военный лагерь, куда собирались военные силы всего Востока.259) Помпей имел намерение опереться на помощь Египта, Передней Азии, балканских стран и из Македонии осуществить своё нападение на Италию.260) Характерно, что Помпей в борьбе с Цезарем нашёл себе много сторонников в греческих и македонских городах, о чём свидетельствует тот факт, что из числа их населения комплектовались Помпеем вспомогательные войска,261) Аппиан в числе союзников Помпея называет вспомогательные войска из Ионии, Македонии, Пелопоннеса, Беотии, Крита, Фракии.262) Марк Брут, находясь в Македонии, «выражал одобрение македонянам, среди них он набрал два легиона и обучил их военному делу по италийскому образцу».263) Это свидетельствует о популярности Помпея в Греции после борьбы с Митридатом. Поддержка значительной частью населения Греции и Македонии Помпея объяснялась тем, что оно надеялось с его помощью избавиться от публиканов и всадников, находившихся в тесной связи с партией популяров, представителем которой был Цезарь.

При таких неблагоприятных обстоятельствах, при господстве на море вражеского флота Цезарь пытался быстрее переправиться в Македонию, чтобы разрушить возникавшую коалицию Помпея и предупредить возможность его нападения на Италию.

6 ноября 49 г. до н. э. Цезарь с шестью легионами переправился в Грецию, высадился у Орика и быстро повёл свои войска к Диррахию. Узнав об этом, Помпеи вывел свои легионы из Македонии, «разрушая и сжигая всё за собой». Цезарь вынужден был отступить от Диррахия к Аполлонию. Это было его поражением. Оно привело к тому, что вся страна склонилась на сторону Помпея, и Цезарю ещё труднее стало перенести борьбу с побережья в глубь страны.264)

Соотношение борющихся сил изменила фарсальская битва. Капитуляция помпеянской армии предотвратила обычную жестокую расправу над побеждёнными. Осторожная политика Цезаря привлекла к нему симпатии вчерашних противников. Наказаны были только видные сторонники Помпея. Греческие города, в том числе Афины, получили от победителя прощение. В ряде городов, особенно азиатских, Цезарь уменьшил налоги и ограничил вымогательства публиканов.265) Тем не менее борьба Помпея с Цезарем на Балканах принесла Македонии опустошения и разрушения. Прошло несколько лет, и Македония снова стала ареной борьбы между республиканцами и триумвирами.

Республиканцы Брут и Кассий, покинув Италию в сентябре 44 г. до н. э., отправились на Балканы. Ещё Цезарем им были даны провинции Македония и Сирия. Теперь они защищали свои права, нарушенные Антонием, а также намеревались создать против него сильную армию.266) Кассий уехал в Сирию, а Брут решил действовать в Македонии. Перед тем как отправиться туда, он задержался сначала в Афинах, где собирал деньги, вооружение и приверженцев. Он нашёл их среди римской аристократической молодёжи, обучавшейся в греческой столице. В их числе оказались молодой Гораций и сын Цицерона.267)

С небольшим войском и группой поклонников Брут отправился в Фессалонику, где наместник Македонии Квинт Гортензий, не имевший достаточных военных сил, вынужден был признать его своим преемником.268) Воспользовавшись этим. Брут послал своих солдат захватить оружейный склад в Деметриаде, оставшийся ещё от Цезаря, и с помощью того же Гортензия стал набирать среди многочисленных ветеранов Помпея, оставшихся после фарсальской битвы в Македонии и Фессалии, новый легион.269) Не смог сопротивляться Бруту и Публий Ватиний в Иллирии; к Бруту перешли два легиона иллирийцев. Гай Антоний, брат Марка Антония, которому предназначалась Македония, нашёл её уже занятой.270) Как говорит Аппиан, Гай Антоний начал из-за Македонии войну с Брутом;271) но войска его перешли к Бруту, а сам он сдался в плен. Уличённый в неоднократных попытках возмутить войска, Антоний был, по приказанию Брута, казнён.272)

Во время встречи Кассия и Брута в Смирне в начале 42 г. последний требовал спешного отбытия в Македонию, чтобы начать действовать против триумвиров. Македония снова оказалась местом военных действий.

В эти самые годы, когда между триумвирами продолжалась борьба за войско, в неё была втянута и Македония, т. к. основная масса войск сосредоточивалась в Галлии и Македонии. Для усиления своих позиций Антоний, пользуясь консульской властью, вызвал оттуда четыре легиона. Но они оказались ненадёжными. Сохранив после своего оставления Македонии связи с легионами, Октавиан послал к ним специальных людей для пропаганды. Среди солдат появились прокламации (Βιβλία πολλά), направленные против Антония.273) Солдаты переходили от одной стороны к другой.

В 42 г. до н. э. гражданская война на македонской земле получила особенно широкий размах. Антоний решил идти в Македонию против Брута и Кассия с 12 легионами. Последние создали возле города Филипп два укреплённых лагеря. Брут и Кассий имели в своём распоряжении пангейские и серебряные рудники, связанные с морем, свободно подвозили припасы с Востока.274) Происшедшая между триумвирами и республиканцами битва при Филиппах являлась самой главной в гражданской войне 42 г. до н. э. Р. Ю. Виппер считает, что она была «одной из самых крупных войн древности вообще».275) Итог её – победа Антония над Кассием и Брутом, поражение республиканцев.276) Но эта борьба за новый политический строй в Риме не принесла Македонии никакого облегчения. Наоборот, большие финансовые объезды, которые совершали в 43–42 гг. до н. э. Брут и Кассий, истощали средства Македонской провинции. Большое римское войско, расквартированное во многих македонских городах, жило за счёт местного населения. Сами военные действия разоряли территорию провинции, уничтожали урожаи, нарушали нормальную жизнь. Но даже тогда, когда военные действия прекращались, положение провинции не улучшалось. По Брундизийскому соглашению 40 г. до н. э. во время дележа триумвирами Римского государства Македония, как и другие восточные провинции, отошла к Антонию. В ней оставались римские военные силы, и беззастенчивое её ограбление продолжалось.

Междоусобная война, разорившая Македонию, сделала её особенно уязвимой для нападения опасных соседних племён, особенно живших на нижнем Дунае.

Ещё в начале I в. до н. э. с исключительной настойчивостью совершали свои набеги соседи Македонии на севере и востоке. В течение 90 и 89 гг. до н. э. и позднее неоднократно нападали на македонскую землю фракийцы.277) Эти нападения были следствием борьбы римлян против фракийских племён в тех местах. С территории Македонии римляне напали на скардисков, которые, в свою очередь, вместе с медами стали делать серьёзные нашествия туда и в Иллирию.278)

Опасными соседями стали гетские племена, объединённые позднее Биребистой и распространившие своё влияние за Дунай. Римляне стремились уничтожить власть Биребиста. Для похода против него важную роль снова должна была сыграть Македония.279) Римляне и позднее продолжали бороться против, гетов, бастарнов и других племён, держали в Македонии большие военные силы, хотя провинция и считалась сенатской. Всё это сильно ухудшало положение её жителей.

Македонская провинция в эпоху республики может служить ярким свидетельством того необузданного ограбления и разрушения производительных сил провинций в республиканское время.

Управление Македонской провинцией римской администрацией, по существу, было таким же, как в других провинциях, хотя в частностях оно имело свою специфику. Об этой специфике и следует вести речь.

В науке существует общераспространённое мнение, что конституция Эмилия Павла, давшая свободу македонянам, действовала продолжительное время и оставалась неизменной и в силе и после 148 г., когда Македония стала провинцией. Так, Б. Низе утверждал, что законы Эмилия Павла оставалась неизменными и после превращения Македонии в провинцию, они, может быть, регулировали устройство городов и их территорий, основных административных ячеек Македонии, от времён Эмилия Павла до конца античности.280) Такое Мнение поддерживает и Ларсен.281) Их утверждения основаны на известии Ливия о том, что законы, которые Эмилий Павел дал Македонии, были так хороши, что удерживались на протяжении всего республиканского времени.282) Но это не соответствует действительности. На самом деле тень независимости существовала недолго, конституция Эмилия Павла не оказалась продолжительной. К сожалению, в источниках нет никаких отдельных указаний о том, какие конкретные перемены претерпевало устройство Македонии при организации провинции. Нам известно, что, потеряв свободу, Македония ещё в 148 г. получила римского наместника с целым штатом и римское войско. Многочисленный административный персонал делал ненужным функционирование центральных македонских властей. Македония стала главной базой военных операций на Балканах и в Передней Азии. Пребывание римских легионов и непрерывные военные действия на её территории ощутимо увеличивали бремя и неволю угнетённого населения.

У нас нет доказательств того, что в стране после 148 г. существовали синедрионы. Маловероятно, чтобы синедрион койнона, о котором упоминается в императорскую эпоху, происходил от синедрионов 148 г. Если и сохранилось в эпоху империи разделение на четыре области, то они могли обозначать только юридические округа, так как Македонская провинция была значительно больше, чем Македония 167 г., и мериды составляли часть её территории.

Новые данные об административном управлении Македонской провинции во II–IV вв. н. э. дают нам эпиграфические памятники, в частности солунские надписи. Они указывают на широкое использование в Македонии греческих форм правления, которые Рим сумел подчинить своей администрации. В надгробных надписях перед нами выступают консулы, проконсулы и другие магистраты, носящие чисто римский характер. То, что римская магистратура была в Македонии значительна, свидетельствует тот факт, что число встречающихся в этих надписях магистратов очень велико. Некоторые из них не были засвидетельствованы раньше ни в литературных, ни в эпиграфических памятниках.283)

Эпиграфические данные подтверждают сведения по другим провинциям и о том, что и в Македонии римляне при проведении своей политики опирались на македонскую провинциальную знать. Надписи из Эдессы, особенно из Битоли, относящиеся к I и II вв. н. э., неопровержимо доказывают связь этой знати с представителями Рима.284) В частности, надпись из Битоли на двух камнях, относящаяся к 97 г. н. э., представляет собой декрет собрания дериопов. Декрет санкционирует общественный праздник, установленный завещанием богатого гражданина по имени М. Беттия Филона в честь его римского патрона Беттия Волана,285) из чего надо сделать вывод о зависимости местных богачей от своих покровителей в Риме. Об этом говорят также поднесение даров, разного рода чествования, поздравления и петиции не только непосредственным покровителям, но даже самому императору.286)

В своей политике лавирования императорская власть опиралась в провинции на надёжных людей, которые имели крепкие экономические позиции и большой политический вес в деревнях и особенно в македонских городах.