§ 4. Крушение Македонского государства

Победу над Македонией римские рабовладельцы восприняли как большое и важное событие. На четвёртый день после битвы при Пидне, в то время как в цирке проходили игры, распространился слух о победе на Балканах. Римские должностные лица стали искать виновника «этой неожиданной радости». Но его, говорит Ливий, не оказалось. Это были ещё не достоверные известия, а лишь радостные предзнаменования.418) Лишь на 13-й день после сражения в Македонии римский консул доложил на заседании сената о борьбе Эмилия с Персеем, об уничтожении македонского войска и о сдаче римлянам всех македонских городов. Это известие было встречено оглушительными криками и рукоплесканиями.

По постановлению римского сената в 168 г. до н. э. были посланы «десять римских сенаторов с тем, чтобы устроить дела в Македонии согласно с интересами римлян».419) Интересы римских рабовладельцев при устройстве македонских дел стояли на первом плане; интересы побеждённых македонян фактически не учитывались. Это следует особо подчеркнуть, потому что Ливий приводит римскую патриотическую версию о том, что римляне главным образом действовали в угоду македонскому народу. Он указывает, что Эмилием Павлом для Македонии были составлены законы с такой заботливостью, что казалось, будто они написаны не для побеждённых врагов, а для союзников, оказавших добрые услуги.420) От имени сената и римского народа Эмилий продиктовал Македонии условия «свободы».

Решение сената от 167 г. до н. э. о судьбе Македонии и Иллирии Ливий начинает излагать словами: «Прежде всего было решено оставить свободными жителей Македонии и Иллирии. Пусть все народы видят, что оружие римского народа приносит не порабощение свободным, а напротив, свободу порабощённым».421) Десять римских легатов, посланных сенатом для создания статуса побеждённой Македонии, составили инструкцию, которую Эмилий Павел утвердил как новый устав Македонии.422) Приказав представителям македонских общин прибыть в Амфиполь, римский консул в присутствии толпы македонян ещё раз объявил приказание римского сената „omnium primum liberos esse iubere Macedonas”.423)

Тит Ливий в ярких красках изображает тот момент, когда в Амфиполе Эмилий Павел среди глубокого молчания народа объявил решение сената о предоставлении македонянам свободы. Этот факт был использован историками романофильского направления для доказательства освободительной миссии римских войск на Балканах. Такой точки зрения придерживался Ростовцев, объявивший, что Македония, после завоевания её римлянами, осталась свободной.424) Н. И. Новосадский подчеркнул, что Македония после 168 г. до н. э. не только оставалась свободной, но и сохраняла право пользоваться своими законами, избирать свои власти, удерживать прежний административный строй.425) Всё это является большим преувеличением.

Что подразумевалось под римской свободой, ясно видно из другого текста Ливия. Эта свобода противопоставляется царской, монархической власти. Свободные народы, по Ливию, могли пользоваться свободой под защитой и покровительством римлян, а те народы, которые ещё живут под властью царей, могут приобрести свободу, если вместе с римлянами выступят против своих царей.426)

Ларсен указывает, что понятие libertas являлось специфическим антимонархическим актом. Прокламация о свободе Македонии и Иллирии означала, в действительности, упразднение царской власти в этих областях.427)

Даруя свободу, римляне убрали из побеждённой земли свои гарнизоны. Римский протекторат не исключал известной территориальной самостоятельности, поскольку она не затрагивала интересов римской международной политики.428)

Ф. К. Папазоглу отмечает, что римляне говорили о македонской свободе так, потому, что ещё не созрел момент для территориальной экспансии и аннексирования побеждённой земли.429)

В связи с этим правомерно поставить вопрос, почему римляне после полной капитуляции македонского царя и победоносного завоевания Македонии не превратили её сразу в провинцию, как это было сделано с другими завоёванными странами, а стали демагогически провозглашать свободу для македонян? Объяснение этого факта следует искать в процессах, происходивших как в побеждённой Македонии, так и у победителя Рима. Дело в том, что даже после решающей римской победы на Балканах среди македонян и греков было немало людей, которые не смирились с поражением. Великодушно представленная римлянами свобода должна была смягчить впечатление от тяжёлого разгрома.

В то время в самом римском рабовладельческом обществе по поводу направления римской провинциальной политики, которая прямым образом отразилась на судьбах Македонии, обострилась борьба двух влиятельных партийных группировок.

Как известно, основным источником доходов сенатской олигархии издавна являлась эксплуатация и ограбление провинций. Полученные от захваченных стран богатства нобили использовали на покупку земель, рабов, на предметы роскоши. Вместе с представителями нобилитета через банкиров, ростовщиков и откупные компании эксплуатировали провинции всадники. Являясь представителями рабовладельческой верхушки, как нобили, так и всадники одинаково грабили провинции и отличались лишь в методах ограбления, на почве чего и шла борьба между ними. Эта борьба заметно усилилась ещё в период пунических войн, когда обе группы господствующего класса совершенно чётко определили различные пути и способы ограбления завоёванных стран. Программа торгово-ростовщических кругов состояла в том, чтобы все завоёванные области присоединить к римской территории в качестве провинций, подобно Сицилии и Сардинии, и отдать на разграбление римским ростовщикам и откупщикам. Выполнение программы, предполагавшей эксплуатацию провинций при посредстве откупов, сулило им львиную долю добычи.430) Нобилитет не хотел отдавать это дело в руки враждебной общественной группы. Представители Сципиона держались за свою собственную программу, сущность которой заключалась в том, что системе провинциального управления, строившейся на откупе, отдавалось предпочтение перед образованием ослабленных, но автономных государств под протекторатом Рима. Эти государства должны находиться в отношениях клиентелы к римским знатным родам и семействам.431) Эмилий Павел, победитель Персея, являлся как раз представителем этой сципионовской группы.

После разгрома македонского царя всадники, желая получить в аренду македонские рудники, были заинтересованы как раз в том, чтобы превратить Македонию в провинцию. Но сенат не пошёл навстречу домоганиям всадников. То политическое течение, которое стремилось низложить Персея и ввести в Македонии провинциальное устройство, не получило в сенате преобладания. Против всадников, как и против нобилей, выступил Марк Порций Катон Старший и его последователи – представители растущего рабовладельческого хозяйства Италии (Луций Валерий Флакк, Тиберий Семпроний Гракх, Марк Клавдий Марцелл).

Катон был человеком новым (homo novus), безродным и в обществе мог возвыситься не своим знатным происхождением, а только личными достоинствами.432) В представлениях древних писателей Катон выступает как образец древнеримской доблести. Высоко оценивая его жизнь и деятельность, Ливий говорил о нём, что «дух его был суров, язык резок и слишком свободен, но в то же время он был недоступен корысти, обладал неподкупной честностью, презирал искательство и богатство».433) Суровый и смелый, ненавидевший взяточничество и наживу, достигший высших должностей римского нобилитета, Катон стоял в резкой оппозиции к римской правящей знати.434) До последних дней его жизни в сенате и в народном собрании раздавался его мощный, неподкупный голос против оптиматов и всадников, против их лихоимств и ростовщических операций. «Чрезвычайно многочисленные политические враги, – писал Ливий, – преследовали его так же, как и он их, и трудно сказать, более ли теснила его знать, или он не давал покоя ей».435) Катон особенно страстно выступал против политических интересов, выражаемых сципионовской группировкой. В Катоне видели своего врага также всадники; он всячески мешал организации откупной системы и накоплению богатств. Ростовщика, с которым часто ассоциировался всадник, Катон ставил ниже вора; как в провинциях, так и в Риме не раз приходил он в столкновение с ростовщиками, считая их самыми вредными людьми.436)

Став в 184 г. до н. э. цензором, Катон с ещё большей силой обрушился на своих политических противников. Он не щадил самых знатных людей в Риме, лишил сенаторского сана Луция Фламинина, брата Тита Фламинина, победителя царя Филиппа,437) настойчиво выступал против Сципиона.

В лице Катона на политическую арену выступили римские рабовладельцы нового типа, окрепшие в результате завоеваний на рубеже III–II вв. до н. э. Борясь против лихоимства и ростовщичества, Катон, однако, не осуждал завоевательную политику сената, не раз уничтожавшую независимость и даже само существование народов. Наоборот, он стоял за образование провинций, за более быстрое установление римского господства над другими народами. Катон был ярый рабовладелец. Он сам выжимал из рабов «словно из вьючного скота, все соки».438) По его словам, хозяин должен продать «старых волов, больных овец, шерсть, кожу, старую телегу, старые подковы, старых рабов, больных рабов, одним словом, всё ненужное».439)

Защищая покорённые страны от лихоимства, он не избавлял их от многочисленных налогов и тяжких поборов. Так было в Сардинии и Испании, где ему пришлось действовать в качестве представителя римского сената. По советам и настояниям Катона была начата третья пуническая война и разрушен Карфаген.440) В тех случаях, когда не оказывалось надежды установить полное господство Рима, Катон умел проявить дипломатическую снисходительность и предпочесть примирение открытой вражде.441) Это особенно отчётливо сказалось в вопросе о Родосе. Известно, что после победы над Македонией, когда там ещё действовали римские уполномоченные, в Рим прибыли делегации различных государств, среди которых были и делегаты Родоса. Формально родосцев обвинили в сенате за их сочувствие Персею.442) Против родосцев выступил претор М. Ювенций Тальна; он внёс предложение объявить родосцам войну.443) Против Родоса особенно выступали консулы, преторы и легаты, которым приходилось вести войну в Македонии.444) В защиту родосцев, против римлян, стремящихся расхитить богатый тортовый остров, выступил Катон.445) Он добился отмены карательных мер, предложенных сенатом для применения к Родосу, то есть выступил и против своих политических противников. В этом плане Катон выступил также защитником и Македонии. Его сын участвовал в III македонской войне и под командованием Эмилия Павла смело бился с македонскими воинами Персея.446) Но после победоносной войны Катон в полном соответствии с политикой сената решил проявить великодушие, т. к. распространение славы о римском великодушии входило в расчёты сената.

В судьбах Македонии были заинтересованы различные политические группировки Рима, и как бы ни велико было влияние одной из них, каждая не могла не учитывать интересы других. В данном случае вопрос о Македонии решался путём компромисса, хотя в то время сенат во внешней своей политике, за немногими исключениями, следовал тому направлению, приверженцем которого был и Катон.447) Будучи тогда первым сенатором, Катон говорил, что Македонии надо даровать свободу. Он мотивировал это тем, что Риму, при тогдашних его средствах, было бы затруднительно управлять отдалённой провинцией и её охранять. Вместе с тем такое предложение шло вразрез с интересами его политических противников.

Свободу для Македонии Катон и его единомышленники понимали как предоставление ей собственного управления, но не в том смысле, чтобы она стала независимой от Рима. Македония вместе со свободой должна была получить такой устройство, чтобы на будущее была совершенно обессилена и навсегда лишилась самостоятельного существования. Поэтому нет никаких оснований говорить о действительной свободе, которую будто бы римляне даровали македонянам, как это делают Нич и Низе.448)

Нич указывает, что с объявлением свободы для Македонии она была спасена от римского провинциального управления, на чём особенно настаивал Катон, который говорил, что там, где есть публиканы, не может быть никакой свободы.449) Низе подчеркивает, что после завоевания римлянами македоняне сохранили свою свободу: их имущественные права, законы и обычаи остались неизменными. Сама Македония стала свободной, хотя уже не независимой.450) Вообще трудно представить себе свободу без независимости. Очень скоро римляне показали, что они подразумевают под «свободой» и под «защитой» свободных народов.

Даруя македонянам свободу, римский сенат прежде всего позаботился о том, чтобы сделать невозможной в Македонии новую экономическую и военную борьбу. Для этого искусственно разъединялись в стране производительные силы, варварски расхищались её сокровища. Порабощённая и разорённая, оказавшаяся под властью римлян, страна подверглась жестокому опустошению. С деятельностью римских захватчиков не согласуется упоминание Ливия о том, что Эмилий Павел разослал по всем покорившимся городам начальников, чтобы побеждённые не подверглись какой-либо обиде при недавно наступившем мире.451) На самом деле многие города отдавались на разграбление римским солдатам (Пидна, Синтика, Эгиний, Атассы и другие).452) Невиданные богатства из царских сокровищ и много другой награбленной добычи было: послано в Рим. Среди этой добычи много статуй, картин, тканей, слоновой кости, медной, серебряной и золотой посуды.453) Только одних денег римляне вывезли 120 миллионов сестерций. Ливий считает эту сумму даже преуменьшенной.454) Плутарх указывает, что во время триумфа Эмилия Павла тот в течение трёх дней сдавал в казну захваченные богатства. Первого дня едва хватило, чтобы на 250 колесницах провезти перед народом захваченные на войне статуи, картины и колоссальные изваяния, представлявшие поразительное зрелище. На следующий день на множестве телег провезли наиболее отличающиеся великолепием и драгоценностью македонское оружие и доспехи... За телегами следовали 3 тыс. чел., нёсших серебряную монету в 750 сосудах, из которых каждый вмещал серебро весом на три таланта и покоился на плечах четырёх человек. Другие носильщики несли серебряные кратеры, рога, фиалы и чаши, искусно выставленные на показ и поразительные по своей величине и массивности чеканных украшений. На третий день рано утром выступили трубачи; они играли не походные и не торжественные марши, но боевые мотивы, которыми римляне ободряют себя во время битвы. Далее шли люди с сосудами, полными золотой монеты, весом в три таланта каждый, подобно сосудам с серебром. Всех сосудов насчитывалось семьдесят семь. За ними несли священную чашу весом в десять талантов, из золота, украшенную драгоценными камнями, сделанную по специальному заказу Эмилия, а также царские сосуды македонского дома и прочие золотые, употреблявшиеся на пирах Персея. Далее следовала его колесница с доспехами и царской диадемой. Недалеко от колесницы шли дети македонского царя и он сам в чёрной одежде.455)

Триумф Эмилия Павла запечатлён в нумизматике. На лицевой стороне монеты изображалась голова конкордии в диадеме. Надпись: Concordia Paullus Lepidus. На оборотной стороне: полководец Lucius Aemilius Paullus, перед которым стоят в оковах македонский царь Персей и его два сына; между ними трофеи (панцирь, щит, копьё, меч, набедренники, привешенные к шесту).456)

Как указывает Плутарх, римляне захватили так много богатств, что казна могла в течение 125 лет не собирать прямых налогов.457)

Сто выбранных македонян, под страхом смертной казни, вместе с семьями должны были покинуть свою землю на 15 лет. Это было, говорит Ливий, в интересах самой македонской свободы, ибо эти люди покорно служили царю, а другим гордо приказывали.458)

В Македонии запрещалось дальнейшее использование золотых и серебряных рудников.459)

Суровое наказание получили и македонские союзники. Все, кто был замешан в сношениях с Персеем или склонял народ на сторону македонян, привлекались к суду.460) Начались жестокие репрессии против тех, которые сочувствовали и помогали македонскому царю. От этих репрессий страдали не только отдельные лица, но и целые города. Например, в Амфиполе был казнён фиванец Неон. Город Халиартос перестал существовать в качестве отдельного города. Город Антисса на острове Лесбос, бывший стоянкой македонского флота и оказавший этому флоту материальную помощь, подвергся разрушению, а жители его переселены в Метилену. Жестокое наказание понесли делийцы. Большие территориальные потери имела Акарнания. Втиснутые в свои старые границы этолийцы потеряли не только Гераклею и область локров, которая была им оставлена римлянами после войны с Антиохом, но также область амфилохов, элианов, дорийцев и эолийских локров, и даже из своей первоначальной области должны были выделить и отдать Плейрон. Они потеряли право на какое-нибудь участие в управлении дельфийским* святилищем. Из своих завоеваний этолийцы сохранили только Стратон и Навпакт. Подверглись гонениям и вызывавшие подозрения римлян ахейцы. На основании, главным образом, доносов Калликрата и его друзей многих ахейцев римляне выслали в Италию.461) От Ахайи на суд в Рим была отправлена тысяча ахейцев, в том числе и Полибий; в Этолии умерщвлено 550 старейшин.462) Наказывались как отдельные лица, так и целые общины и города. Многие греческие города беззастенчиво разорялись и грабились. Такая участь постигла Коронею, Абдеры, Халкиду. Даже храмы не были пощажены. Свободные греки захватывались и продавались в рабство.463) Не удовлетворившись тем, что Афины дали в помощь римлянам все свои корабли и воинов, консул потребовал с них ещё и 100 тыс. медиев хлеба, в то время как сами афиняне своих граждан кормили привозным хлебом.464)

Особенно жестоко были наказаны те, кто оказывал Персею непосредственную, эффективную помощь. Римские войска были посланы опустошать земли иллирийцев, а Эпир отдавался на разграбление римским солдатам.465) Разграбление проводилось с тонкой, холодной, заранее обдуманной расчётливостью. Пропретор Иллирии Аниций получил от римских властей письмо с предупреждением не тревожиться тем, что произойдет, ибо решением сената города Эпира отдавались в добычу войску. В отдельные города прибыли центурионы; они должны были усыпить бдительность населения. Центурионы сообщили, что пришли они с целью вывести гарнизоны, чтобы «жители Эпира были так же свободны, как и македоняне». Эмилий Павел вызвал от каждого города по 10 старейшин и обязал их доставить всё золото и серебро в общественную казну. Затем он разослал по всем городам когорты. В более отдалённые города войска были отправлены раньше, чем в ближайшие, для того, чтобы они повсюду прибыли в один день. Трибуны и центурионы получили указания как поступать. Утром всё золото и серебро было принесено в назначенное место; в четвёртом часу воины получили сигнал грабить города. Добыча была так велика, что на каждого всадника приходилось по 400 денариев, на пехотинца – по 200. Разрушению подверглось 70 городов; 150 тыс. человек продано в рабство.466) Страна была полностью разграблена.

В результате римской победы во всей Греции к власти и к государственным должностям пришли сторонники римлян. Так, например, такие ярые приверженцы римской партии, как Калликрат, Аристодам, Агезий и Филипп из Ахеи, Мнезипп из Беотии, Хремас из Акарнании, Харона и Никий из Эпира и др. пришли к власти и стали проводниками римской политики.467)

Расправа римлян с Македонией была очень суровой. Прежнюю сплочённую монархическую державу римляне расчленили на четыре части, всякие взаимные сношения, политические и экономические связи между которыми воспрещались. Браки между лицами, принадлежавшими к различным союзам, признавались незаконными. Оседлость и недвижимую собственность разрешалось приобретать только в одной из этих частей. По сообщению Цицерона, земли, принадлежавшие ранее македонским царям, теперь поступили в распоряжение цензоров.468) Поземельный налог, поступавший в распоряжение царя, отменялся. Македонские общины получили право облагать самих себя налогами; но они обязывались уплачивать Риму половину прежнего поземельного налога в размере 100 талантов.

Это был самый тяжкий удар, который нанесли Македонии римляне. Ливий вынужден признать, что Македония выглядела разрубленной, насильственно разорванной, «всё равно как если бы растерзать живое существо на части, хотя они нуждаются одна в другой».469)

Разделив Македонию на четыре части, Рим предоставил каждой из них свою столицу, свои государственные органы и свой бюджет. Вся страна была навсегда обезоружена, а крепость Деметриада срыта. Из сданного македонянами оружия медные щиты отсылались в Рим, всё остальное сжигалось. Македонянам запрещалось иметь своё войско, кроме нескольких пограничных отрядов, в обязанность которых вменялась защита границ от соседей.470) Только три македонских округа получили право иметь вооружённые силы на своих границах – те области, которые подвергались опасности нападения варваров. Но и эти вооружённые силы оставались разделёнными. Каждая армия имела своего начальника. Армии предназначались для отдельного изолированного действия. Всякие общие военные действия запрещались. Третья область вообще не имела вооружённых сил и не участвовала в обороне страны.

Ливий и Диодор оставили нам сведения о том, как римляне практически осуществили разделение Македонии на четыре области (Regiones, μέρη), официально по-гречески, называвшиеся меридами.471) В текстах Ливия и Диодора имеются незначительные расхождения; они иногда дают повод для новых размышлений о сущности происходивших событий.472)

В первый округ были выделены северные земли страны, лежавшие между реками Стримоном и Пестом; сюда включались также некоторые районы по ту сторону Песта и Стримона – на восток и на запад. Ливий и Диодор в целом согласны между собой о границах этого округа. По Ливию, округ охватывает, кроме пространства между реками Стримоном и Нессом, деревни, укрепления и города по ту сторону Несс к востоку, где располагались владения Персея, кроме Эна, Маронеи и Абдер (qua Perseus tenuisset, vicos, castella, oppida, praeter Aenum et Maroneam et Abderam). В этот округ входила также территория западнее от Стримона, занимавшая всю Бисалтию, вместе с городом Гераклеей.

По Диодору, территория этого округа также проходит восточнее Неста, около городов Абдеры, Марокеи, Эна.473) Город Эна – самый восточный из этих городов. Он находился у Геброса (Марица). Согласно Диодору, эта река может рассматриваться как восточная граница Македонии в 167 г. до н. э. В первом округе было много естественных богатств. Ливий обращает внимание на обилие здесь хлеба и множество рудников, обилие своеобразных плодов и металлов, «...multas frugum proprietates metalla». Тут же находился удобный по местоположению Амфиполь, который, стоя на дороге, препятствует всякому доступу в Македонию с востока.474) Столицей округа и стал город Амфиполь (в нижнем течении Стримона). Из племён округа Ливий упоминает синтов. В соседстве с ними жили одоманты. В главном их городе Серу в одно время располагал свои войска победитель Персея Эмилий Павел.475) Южнее, в долине Стримона, жили бисалты; дальше к востоку, около Пангея, – эдоны.

Второй округ, с центром в Фессалониках, занимал пространство между реками Стримоном и Аксием, включая часть Пеонии, лежавшую к востоку от реки Аксия. Ливий говорит, что этот округ занимал территорию между Стримоном на востоке, кроме Гераклеи, Бисалтии и Аксия на западе. К ним были приданы пеонийцы, которые жили восточнее от Аксия (additis Paeonibus, qui prope Axium flumen ad regionem orientis colerent). Диодор даёт некоторые другие сведения относительно расположения второго округа. Согласно его указаниям во вторую мериду входила территория, чьими границами на востоке был Стримон, а на западе – Аксий и соседние места. (δεύτερον μέρος οπερ από μέν ανατοληδ óρίζει ο Στρυμώγ ποταμóς, από δέ δυσμών ο κσλούμενος Αξίóς ποταμος και οι παρακειμενοι αυτω τώποι).

Сокращая свой источник, Диодор сделал его неясным. Последние слова Диодора „και οι παρακειμενοι αυτω τώποι” не могут, к сожалению, найти параллелей в тексте Ливия, поэтому правильно истолковать их нет возможности.

Во второй округ входили весьма населённые города, как Фессалоника и Кассандрея, кроме того, богатая и плодородная область Паллена. Здесь много удобных гаваней для сообщения с морем, как например, у Торона и горы Афона, у Энеи и Аканфа; одни удобно обращены к Фессалии и Эвбее, другие – к Геллеспонту.476)

В третий округ вошли земли между реками Аксием и Пенеем (Галиакмоном) и та часть Пеонии, которая лежит к западу от Аксия. Столицей округа стала бывшая столица Македонского государства – Пелла.477) С реки Пенея начиналась южная граница Македонии, отделявшая македонскую область Пиерию от Фессалийской Магнесии. Ливий указывает, что территория, омываемая реками Аксием с востока и Пенеем с запада и входившая в третью мериду, граничит на севере с горой Бора. Кроме того, в эту мериду входит и та часть Пеонии, которая простирается от запада по реке Аксию. Туда же отошли Эдесса и Беройя.478) Подчеркивая, что на этих землях жили неутомимые земледельцы, Ливий дважды напоминает, что третий округ включает в себя знаменитые города Эдессу и Беройю. Здесь много неясностей, на которые впервые обратила внимание и которые старалась выяснить Ф. К. Папазоглу.479) Мы не знаем точно, какую гору Ливий называет Бора. Это может быть гора Докса, западнее от Беройи, античный Бермион или какая-либо другая гора, название которой древние авторы нам не сохранили. И в том, и в другом случае остаётся неясным, почему в тексте Ливия дважды специально подчеркивается, что в третьем округе находятся города Эдесса и Беройя, как будто нужно убедить кого-то, что эти города действительно были на той территории, которую занимала третья мерида. Неясно у Ливия и в отношении разделения Пеонии. В науке утвердилось мнение, что Пеония была поделена между второй и третьей македонскими меридами, и это мнение основывалось на тексте Ливия.480) В точности текста никто не сомневался, хотя у Диодора имеются и другие указания.

Ф. К. Папазоглу критически относится к точке зрения Н. Вулича, считавшего, что Пеония в то время была организована как свободная держава, хотя он сам должен был увидеть, что его утверждение не находит подтверждения в источниках. О какой-то тогда «независимой» Пеонии нельзя говорить. Ф. К. Папазоглу также не соглашается с утверждением И. Венедикова, который считает текст Ливия ясным и точным. Сопоставляя тексты Т. Ливия с соответствующим свидетельством Диодора, она пришла к справедливому выводу, что Пеония на правом берегу Аксия не полностью входила в третью область. Её южная часть вошла в четвёртую область. Диодор исключает Восточную Пеонию, присоединённую ко второму округу. Таким образом, Пеония в 167 г. до н. э. была разделена между тремя областями: второй, третьей и четвёртой. Подобно Македонии, римские власти искусственно расчленили Пеонию. Они здесь поступили умышленно, с определённой целью – ослабить единство этнических групп в Македонии. Лишь небольшим этническим группам римляне оставляли их племенные границы. Что касается более крупных этнических объединений, каким была Пеония, римляне стремились разбить их политическое и экономическое единство, уничтожить традицию политической самостоятельности. С того времени Пеония перестаёт существовать как политическое и этническо-географическое понятие. Пеонийцы слились с македонянами.481)

В четвёртый округ вошли западные области Македонии, граничившие с Иллирией и Эпиром.482) Гора Пинд и иллирийская территория на границе Эпира представляли в 167 г. юго-западную границу Македонии, совпадавшую с природной и этнической границей. Столицей этого округа была объявлена Пелагония. В округ входили, кроме горной Македонии, Элимейя, Линкестида и Пелагония, Эордея, Тимфея и иллирийская область Атинтанея. Ливий указывает, что эту землю населяли зардей, линкесты, пелагоны, атинтаны, тимфейцы, элемеи, но не упоминает пеонийцев.483) На самом деле к четвёртой мериде относились и пеонийцы, жившие в северной части Пеонии, деуропы и др.484) Вся эта территория, по утверждению Ливия, холодна, неудобна для обработки и сурова; характер жителей тоже соответствует свойствам страны; на грубость их нравов, говорит Ливий, влияет ещё и соседство варваров, с которыми они то ведут войны, то живут в мире, но при этом заимствуют у них обычаи.485)

Раздробление единой Македонии, резкое вмешательство в дела каждой из её областей и сталкивание их друг с другом были продуманными мерами римской политики. Всё это тяжело отразилось в первую очередь на македонской экономике. Экономические связи, существовавшие раньше между отдельными районами страны, были нарушены, что серьёзно сказалось на положении внутреннего рынка. Сказалось это разделение и на развитии внешней торговли, ибо доход от отдельных отраслей хозяйства, принадлежавший ранее всей стране, принадлежал теперь только какому-либо одному округу. Не существовало даже единой македонской монеты; как уже известно, каждая часть страны чеканила свою монету с указанием названия соответствующего округа.

Разделение округов было произведено тогда весьма неравномерно, без всякого учёта общего развития производительных сил страны. Особенно пострадал четвёртый округ, находившийся в горной местности, совершенно оторванный от моря и почти лишенный плодородной земли. Естественно, что он обрекался на быстрый упадок. Богатейшие пангейские рудники принадлежали теперь только первому округу, вообще богатому рудниками.486) Такое разделение резко увеличивало экономическое несоответствие между различными округами, их экономическое неравенство. Экономике Македонии мероприятия победителей нанесли и ещё один тяжёлый удар: запрещалась разработка золотых и серебряных рудников.487)

Для того чтобы воспрепятствовать строительству македонского торгового и военного флота и развитию экономических связей с другими государствами, римляне объявили своей монополией рубку леса для судостроения. Римляне взяли в свои руки торговлю солью; соль раньше Македония поставляла соседним странам. Македония лишилась постоянных и самых богатых источников своих доходов, что привело к замиранию ремесла и торговли, к запустению страны. Жизнь теплилась только в некоторых больших городах и более развитых районах. Горные же области, оторванные от экономических центров страны, постепенно пустели и становились глухими неразвитыми окраинами.

В это время широкое распространение получила введённая тогда откупная система. На откуп отдавалось значительное количество пустовавших земельных угодий.488) Учреждались специальные сборщики податей, они собирали налоги с населения, поступавшие теперь в римскую казну.489) Сам Ливий вынужден признать, что там, где появляется откупщик, «или общественное право становится пустым звуком, или совсем уничтожается свобода союзников».490) При поддержке римлян к власти пришла земледельческая знать, она получила в стране господствующее положение.

Таким образом, римляне сделали всё, чтобы подорвать экономику и без того уже разорённой Македонии, чтобы легче использовать её богатства. В этой связи нельзя согласиться с точкой зрения М. И. Ростовцева, считающего основной целью разделения Македонии фискальную цель. При этом каждая часть страны, как и прежде, собирала лежавшие на ней подати и платила их Риму.491) Приписывая этим мероприятиям римлян лишь фискальный характер, Ростовцев не видит того бесспорного факта, что римляне не ограничивались сбором налогов, но стремились использовать в своих интересах всю македонскую экономику.

Римляне добились, однако, не только экономического ослабления, но и политической раздробленности страны и всеми возможными средствами стремились её закрепить.

В отдельных частях страны возникали ещё больше изнурявшие Македонию раздоры. О её тяжёлом положении можно судить по одному случайно упоминаемому эпизоду в Фокее, где совет должностных лиц был, по наущению некоего Дамазиппа, перебит. Комиссии, отправленные туда римским сенатом, третейские судьи, к которым македоняне обращались, не могли навести здесь порядка.492)

В административном отношении устранение единого централизованного управления облегчало римлянам вмешательство во внутренние дела македонских областей. К тому же македонская знать, ещё раньше стоявшая за союз с Римом, теперь открыто проводила проримскую политику, надеясь на поддержку римских военных властей.

Вопрос об устройстве управления в Македонии решался на втором собрании в Амфиполе.493) Ливий нам оставил довольно подробные сведения об этой административной организации Македонии в 167 г. до н. э. Его дополняют некоторыми новыми известиями Полибий, Диодор, Юстин, Плутарх. Но все они не дают нам ясного представления о том, как были организованы в административном и политическом отношении искусственно возникшие четыре македонские объединения. Недостаточность сведений источников по этому вопросу породила у учёных разные точки зрения.494)

Одни учёные полагают, что четыре македонских округа были организованы на федеральной основе, как союз самоуправляемых городов. Другие видели в этом унитарную территориальную державу. По мнению одних, главные органы власти в каждом из этих округов – собрания, по мнению других – представительство. Так, Низе считал, что каждая из разделённых четырёх македонских частей должна была составлять самостоятельное, свободное государство.495) Болгарский учёный Ив. Пастухов, наоборот, считает, что возникшие из раздробленной Македонии четыре республики не имели никакого суверенитета, который перешёл всецело в руки римлян.496)

Тенни Франк в 1914 г. впервые высказал мнение о том, что четыре македонских округа не были ни городами-государствами, ни союзом городов-государств, а представляли собой унитарное территориальное целое. Он считал, что центральная власть в Македонии сохранилась по традиции и после её реорганизации. Государство лишь делилось на городские территории.497)

В устройстве римлянами побеждённой Македонии Франк видел первый в истории пример организации государства с системой правительства на унитарной территориальной основе.

Антагонистом Франка выступил в 1936 г. Ларсен, который считал македонские республики федеративными государствами.498) С его точки зрения, македоняне, присутствовавшие на конгрессе в Амфиполе, которым Эмилий Павел сообщил решение римского сената о новом устройстве Македонии, являлись представителями civitates, то есть основными единицами, избиравшими своих представителей в федеральное собрание.

Большой спор и целую дискуссию вызвал вопрос об органах управления в Македонии 167 г. до н. э. Важное значение многие учёные придавали интерпретации понятий «concilium» и «consilium» применительно к македонской истории того времени. Некоторые связывали concilium с собранием, а consilium с представительством. Так, Франк полагал, что синедрион (совет) имел представительную и законодательную власть; concilium – собрание имел выборную власть. Ларсен, напротив, считал, что синедрион и консилиум есть одно и то же, они действовали в каждой республике как один орган.

В 1946 г. вышла работа Мишеля Фейеля, посвящённая этому вопросу.499) В ней он подчеркивает, что Рим сохранил для древнего Македонского царства минимум единства посредством организации общего синедриона, хотя это царство и было разделено на четыре части. Образование для всей Македонии одного синедриона – это, по Фейелю, уступка, которой римляне хотели успокоить недовольство, вызванное разделением Македонии на первом конгрессе в Амфиполе. Для подтверждения своей мысли Фейель приводит надпись из Беройи, в которой имеется указание συνεδριον и μεριδες.500) По его мнению, центральный орган был необходимым посредником между Римом и местными властями. Правда, надпись из Беройи, в которой имеется упоминание о синедрионе, мериде и койноне македонян неоспоримо свидетельствует о том, что мериды существовали ещё и во времена Флавия. Но из надписи не ясно, идёт ли речь о синедрионе македонского койнэ. Маловероятно, чтобы римляне разрешили постоянное македонское койнэ в 148 г. до н. э. и после него.

Фейель полагает, что в каждой из македонских частей была первичная ассамблея, проходившая по одному разу в год. Для него не возникало трудностей при определении функций того синедриона, существование которого он предполагал. Общемакедонский синедрион, с его точки зрения, заботился о собирании той подати, которую нужно было вносить Риму. Но поскольку областные правления имели свои кассы, становится несомненным, что такая обязанность лежала на них. Фейель приписывает синедриону при возникновении юридических конфликтов между четырьмя областями также заботу об арбитраже, контроль над выполнением закона, запрещавшего браки между жителями различных областей, закона о покупках недвижимой собственности и, наконец, тех законов, которые Эмилий Павел хотел издать для всей Македонии.

В источниках не сохранилось никаких доказательств для подтверждения или отрицания выдвинутых Фейелем положений. Они основаны лишь на одних предположениях, вытекающих из отсутствия в Македонии общей внешней политики.

После выхода в свет работы Мишеля Фейеля Ж. Ларсен в своей новой статье, опубликованной в 1949 г., пересмотрел свою точку зрения относительно организации, которую получила Македония от римлян после поражения Персея, и пришёл к диаметрально противоположным точке зрения М. Фейеля выводам.501)

Потребность более глубокой аргументации заставила Ларсена принять тщательное филологическое исследование двух текстов: одного – литературного, Тита Ливия, другого – эпиграфического, надписи, до сих пор недостаточно известной. Но как изучение текста Ливия, особенно в отношении «concilium» и «consilium», так и надпись не внесли большой ясности в основной вопрос возникшего спора.

В своей работе Ларсен опроверг аргументы Фейеля и подтвердил своё мнение о том, что Македония после поражения под Пидной была разделена на четыре части, предназначенные жить в полной изоляции одна от другой, вне политических и даже хозяйственных связей. Исходя из известных решении римского сената относительно Македонии, Ларсен приходит к выводу, что создание общего македонского синедриона находилось бы в резком противоречии с намерением римлян. Он также считал маловероятным существование первичных собраний, хотя признавал возможным наличие избирательной ассамблеи, открытой для всех граждан. На примерах четырёх македонских областей фессалийского и ликийского койнонов он пытался доказать, что представительное управление было нормальной формой управления в федеральных государствах II в. до н. э.

В 1950 г. вышла в свет работа сорбоннского профессора Андре Эмара, которая, по его словам, являлась ответом на призыв Ларсена к деятельному исследованию этой проблемы.502) По узкой теме спорного вопроса о Македонии Эмар объявляет свои взгляды нейтральными. Но, выйдя за пределы обсуждения этих вопросов, он привлекает параллельный материал из истории греческих государств, приводит ряд новых мыслей и предположений.

Проблема общего синедриона не вызывает у него разногласий с Ларсеном. То, что во времена империи такой синедрион действительно имел место, не даёт ему права признать его существование в 167 г. до н. э. Тогда Рим отказался дать всей Македонии коллективный политический орган, но впоследствии согласился на организацию такого органа. Когда и по какому поводу это произошло, мы не знаем. То, что такай возможность не исключается, подтверждается Эмаром на основании истории греческих койнэ. Рим уничтожил в 146 г. до н. э. если не все эллинские койнэ, то, по меньшей мере, ахейскую конфедерацию. Но впоследствии он восстановил ахейский койнон. Так могло случиться и с Македонией.503)

Выступая против Фейеля, стремившегося не только доказать существование общего синедриона, но и определить его функции, Эмар указывает, что всё это противоречило бы политике Рима в завоёванной Македонской стране. Передать заботу о выполнении всех своих решений общему синедриону, составленному из македонян, тех самых македонян, которые горестно переживали направленные против них меры и были ими угнетены, означало бы фактически дать македонянам средство самим организовать нарушения этих предписаний, или, по крайней мере, закрыть глаза на такие нарушения. Могут сказать, говорит Эмар, что правительства областей, также составленные из македонян, тем более не могли внушать доверие римлянам. Возможно, что это и так. Однако римляне могли питать надежду, что правительства областей, вошедшие во вкус своей власти и заботившиеся об автономии областей, более охотно будут наблюдать над сохранением тех барьеров, без которых они больше уже ничего не значили. Общее для всей Македонии учреждение неизбежно увеличивало бы возможность контактов между македонянами и было бы препятствием для римских интересов в Македонии, защищаемых Римом с такой безжалостной твёрдостью.504) Эмар приходит к выводу, что синедрионы, избрание которых было установлено после второго собрания в Амфиполе, не могли быть членами центрального македонского синедриона. Тит Ливий говорит о создании четырёх областных синедрионов, которые, по мысли римлян, должны были осуществлять управление Македонией. Однако, указывает Эмар, из этого не следует, что каждая из четырёх областей не имела в 167 г. до н. э. первичной ассамблеи. «Нет ничего поражающего в сосуществовании синедриона и ассамблеи такого рода. Наоборот, такое сосуществование является нормальным фактом».505) По его собственным словам, он высказывает это мнение менее категорично, чем Фейель, и ещё более осторожно, чем Ларсен, потому что нет никаких доказательств того, что четыре области имели первичные собрания, как и нет доказательств того, чтобы отрицать их существование.506)

Заслуживают внимания указания Эмара на социальную опору римлян в завоёванных странах. Стремясь укрепить свои позиции в них, они создавали покорные правительства, которые не присоединились бы ни к какому мероприятию, направленному против римского господства. Для того, чтобы достичь этой цели, было одно средство: «Передать власть социальной группе отобранных граждан». Такая группа оказалась бы наиболее заинтересованной как в сохранении спокойствия внутри страны, так и верности по отношению к Риму. Поэтому римляне всюду, где только могли, передавали фактическую власть богатым. Они установили ценз для всех государственных функций, имевших хотя бы какое-нибудь значение. Так, по поводу фессалийского койнона Ливий говорит, что Квинкций выбрал сенаторов и судей на основании оценки собственности и придал более силы той части граждан, которой дороже всего общее спокойствие и тишина.507) Именно такие граждане должны были проводить в жизнь римские интересы и не допускать, чтобы первичные собрания стали опасным инструментом в руках демагогов.508)

Признавая возможность существования первичных собраний в многочисленных государствах, даже федеральных и организованных под контролем Рима, Эмар пытается объяснить, почему эти собрания впоследствии исчезли. Причину такого явления он ищет не в социальной и политической борьбе, а в простой эволюции, которую называет «почти естественной». Эволюцию этого учреждения он понимает довольно своеобразно. Непрерывное укрепление римского господства переходило в суверенную власть. Разочарованные и жестоко наказанные каждый раз, когда они пытались свергнуть чужое иго, непокорные элементы, патриоты, присоединившиеся к противникам таким образом установленных режимов, кончили тем, что примирились с неизбежным. Сфера действия власти греческих государств непрерывно суживалась, а вместе с этим суживались и интенсивность, и привлекательность политической жизни. В таких условиях, пишет Эмар, стал пропадать интерес к игре в государственные учреждения. Высшие органы, которые ещё давали почётные должности богатым в ходе общественного развития, сохранились и устояли. Но первичные собрания, не дававшие никакой компенсации заседавшим в них гражданам, погибали в более или менее долгой агонии. В одном случае их функции переходили к уже существовавшему ранее тому или иному совету, в другом – первичные собрания преобразовывались в представительные ассамблеи.509)

Появление и распространение представительного режима в греческом мире не означало, по мнению Эмара, какого-то обновления форм политической жизни, при котором можно было бы распознать признаки плодотворной изобретательности и жизненности, достойные прежней гибкости эллинского духа. Скорее появление и распространение представительного режима говорят не о творческой молодости, а об усталости, отчаянии и отречении от своих собственных интересов.

Делая далеко идущие выводы, Эмар сам признаётся, что вследствие недостатков документации он дал свободу своему воображению.510)

В 1957 г. в своей работе о македонских городах в римское время Ф. К. Папазоглу снова сделала попытку проверить мнения предыдущих учёных относительно устройства, которое получила в 167 г. до н. э. Македония. Она оправдывает эту свою попытку тем, что режим, установленный римлянами для четырёх македонских республик, представляет особый интерес для истории государств, организованных под римской опекой.511)

Резюмируя, что было сказано раньше, Ф. К. Папазоглу в основном споре не разделяет точки зрения Ларсена и Эмара. Она считает несомненным, что римляне противопоставляли уничтожаемой монархии государства, основанные на местной автономии civitates. Об этом определённо и прямо говорят Ливий и Плутарх. Но эта автономия civitates, не являвшихся всё же независимыми полисами, придает специальный характер четырём македонским государствам и отличает их как от унитарных, так и от федеративных государств.512)

Ф. К. Папазоглу считает, что конституция македонских государств имеет близкую аналогию в организации римских, провинций; конституция не может быть понята ни как федеративная, ни как унитарная. Во главе каждой республики стоял магистрат (αρχεγοί).513) Ему помогал вести дела совет, составленный из представителей civitates (синедрион, консилиум). Ф. К. Папазоглу считает, что административными единицами поделённой Македонии были городские общины (civitates), что видно из речи-прокламации Эмилия Павла, как её передает Ливий: Omnium primum liberos esse iubere Macedonas, habentis urbes easdem agrosque, utentes legibus suis annuos creantis magistratus”.514) В биографии Эмилия Павла Плутарх говорит: „Μακεδόσι μεν απέδωκε την χώραν και τας πολεις ελευθερας οικειν και αθτονομους”.515) Как видим, города были свободны и автономны, имели своих магистратов и органы власти. Положение о свободных законах (utentes, legibus suis) относится к городам и их местному самоуправлению. Ф. К. Папазоглу приводит случай с иллирийским городом Агассами, которому в 169–168 гг. Эмилий Павел, как и другим городам, обещал иммунитет и автономию „ut reliquorum Macedonum animos sibi conciliaret, obsidibus contentus sine praesidio relinquere se iis urbem inmunesque ac suis legibus victuros est pollicitus”.516)

Римляне смотрели на эти города как на самоуправление, а те, которые имели законы, сохранили их. Когда Эмилий Павел объявлял македонянам «свободу и автономию», в первую очередь он имел в виду местное самоуправление. Указания Ливия и Плутарха показывают, что римляне противопоставляли монархии не единую центральную республику.517) Папазоглу не признаёт существование первичных собраний, о которых нет никаких данных, и признаёт маловероятным, чтобы Рим позволил македонянам устраивать массовые собрания. Она высказывается против неправильного предположения о существовании общемакедонского совета, так как всякая политическая и экономическая связь между четырьмя республиками была запрещена. Ф. К. Папазоглу высказывает мысль о том, что термины concilium и consilium не могут дать безошибочного представления о характере основных органов власти в македонских республиках.518)

Прежде чем присоединиться к какой-либо точке зрения по этому вопросу или предложить по нему некоторые свои соображения, приходится высказать сожаление по поводу явно неудовлетворительного состояния источников. Те немногие из них, которые до нас дошли, не дают нам никакого права считать покорённую Римом Македонию ни унитарной, ни федеративной республикой. В этом вопросе мы хотим присоединиться к точке зрения Ф. К. Папазоглу. Эта точка зрения находится в полном соответствии с высказыванием самого Ливия, который считал, что римляне не хотели допустить образования единого органа для всей Македонии из-за страха, что какой-либо узурпатор захватит власть (denique ne, si commune concilium gentis esset, inprobus vulgi adsentator aliquando libertatem salubri moderatione datam ad licentiam pestilentem traheret, in quattuor regiones discribi Macedoniam adsuum quaeque concilium haberet, placuit...).519)

Правда, у Полибия при характеристике македонского устройства 167 г. до н. э. имеется фраза "δεμοκρετικη και σινεδριακη πολιτεια".520) Но здесь следует иметь в виду, что подразумевал он под словом «δεμοκρετικη». Нельзя не согласиться с мнением Эмара о том, что для Полибия это слово часто означало то же, что и республика, и отнюдь не означало какой-нибудь республиканский режим в отличие от другого режима, тоже республиканского.521) Кроме того, сохранившиеся от Полибия указания от 167 г. до н. э. относятся к Македонии в целом, без указаний на ту или иную её область.

Вся дальнейшая история римского господства в Македонии показывает, что римляне очень ограничили для македонян возможность самим участвовать в управлении страной. Устранение единого централизованного управления облегчало римлянам вмешательство во внутренние дела македонских областей. К тому же землевладельческая знать македонских городов, ещё раньше стоявшая за союз с Римом, теперь открыто проводила проримскую политику, надеясь на поддержку римских военных властей.522)

Римляне были заинтересованы в ослаблении политической силы когда-то могучего единого государства и достигли этой цели его раздроблением. Раздробив государство, они получили возможность широко вмешиваться в дела каждой из македонских областей; сталкивать их друг с другом, проводить свой принцип «разделяй и властвуй».

Обращает на себя внимание изложение материала Ливием в 29 главе XLV книги. Там указывается, что прежде всего повелено было македонянам быть свободными, владеть теми же городами и землями, пользоваться своими законами, избирать ежегодно должностных лиц.523) Дальше сообщается о разделении Македонии на четыре округа. По всей вероятности, речь идёт здесь о сохранении тех «свобод», которые имели города до победы Рима. Но из контекста Ливия не вытекает наличия в Македонии каких-то общих, центральных органов. Указание на ежегодное избрание магистратов «annuos creantis magistratus» также не может служить доказательством каких-то всеобщих выборов должностных лиц по всей Македонии.

Для обозначения первого собрания македонских депутатов в Амфиполе в 167 г. до н. э. Ливий употребляет выражение «omni multitudine Macedonum».524) По приказанию Эмилия Павла в Амфиполь прибыли десять старейшин из каждого города и доставили сюда все царские бумаги и деньги. Когда им объявлялись решения римского сената в присутствии десяти уполномоченных, вся толпа македонян стояла вокруг. Из этого указания вытекает, во-первых, то, что данный акт римлян – вызов представителей из городов лишь для объявления воли Рима – был единичен. Во-вторых, «omni multitudine Macedonum» говорит не о каком-либо собрании, а о простом стечении побеждённых македонян, чтобы выслушать приказы победителя. В этой главе есть такое указание на то, что римляне распорядились, чтобы в столице каждой области происходили собрания, где избирались бы должностные лица.525)

Известно, что 29 глава имеет полибианское происхождение и уже поэтому априори внушает больше доверия. 17 и 28 главы этой же книги, в которых изложены установленные сенатом принципы организации македонских дел, имеют анналистское происхождение. Но и они отрицают наличие всеобщего для всей Македонии собрания, а говорят о создании четырёх собраний, по одному на область. Наконец, интерес; представляет и 32 глава вышеуказанной книги. Эта глава тоже имеет полибианское происхождение и описывает второе собрание македонских депутатов, на котором Эмилий Павел и комиссия сената провозгласили вторую серию своих решений, для чего снова было созвано собрание македонян (Macedonum rursus advocatum concilium),526) no Ливию, для выборов македонских синедров. Синедрами Ливий называет сенаторов (Senatores, quos synedros vocant), избираемых для управления общественными делами. В этом факте, по существу, нет ничего нового. Он повторяет и уточняет прежнее сообщение о выборах должностных лиц.

Таким образом, XLV книга Ливия не даёт нам никаких подтверждений наличия общемакедонского органа. Что касается упоминаний относительно собраний по областям, то их полностью отрицать нет возможности, ибо Ливий об этом говорит дважды. Но здесь следует обратить внимание на то, что Ливий всегда говорит о них в связи с выбором нужных областям должностных лиц. Мы, к сожалению, не знаем, что именно вкладывал Ливий в понятие «magistratus» и как проходили их выборы. Г. Финлей считает, что народные собрания избирали из среды народа наместников, которые управляли каждым округом.527) Но для такого утверждения нет никаких оснований. Также нет оснований говорить о том, производились ли выборы прямым голосованием или были многостепенными.528) Одно ясно, что римляне большой самостоятельности не могли и не хотели давать македонянам. Может быть, единственной уступкой им было разрешение выбирать должностных лиц. Ливий не говорит, как это происходило, но то, что магистраты составлялись из числа преданных Риму людей македонской знати, не вызывает сомнения. По всей вероятности, собрания и выполняли только эту функцию и то по указке римлян.529) О других их обязанностях мы ничего пока не знаем. Пролить свет на этот вопрос смогут только дополнительные эпиграфические памятники, до настоящего времени ещё не обнаружённые.

Много возникало дискуссий относительно «concilium» к «consilium». Учёными изучались рукописи Ливия, производились тщательные филологические исследования его текста; спорили о том, в каких случаях Ливий писал «concilium» и в каких «consilium», есть ли в этом только орфографическая деталь, или эти термины могут уточнить наши сведения об устройстве Македонии в 167 г. до н. э.

Этимологически противопоставить эти два термина вряд ли возможно. Но concilium по своему значению шире, чем consilium. Среди многих значений первого термина больше всего имеется значений «собрание», в то время как со вторым, термином чаще всего связывается совещание, заседание, совет.

Во всех разобранных нами случаях у Ливия употребляется термин «concilium» и лишь в одном случае «consilium».530) Последний термин Ливий употребляет в связи с избранием синедров. Некоторые учёные из этого делали далеко идущие выводы, доказывая, что consilium является учреждением областного подчинения. Но такому толкованию противоречит сам Ливий, который в другом месте называет собрания по областям не «consilia», a «concilia».531)

В связи с этими обстоятельствами приходится присоединиться к мнению Ф. К. Папазоглу о том, что контроверзы вокруг этих двух терминов не могут дать нам исчерпывающего представления о формах македонского правления. Очевидно, и здесь необходим дополнительный эпиграфический материал, при помощи которого можно будет отдать предпочтение какой-либо из многочисленных выдвинутых гипотез.

Факт остаётся фактом, что объявленная римлянами «свобода» македонянам была сплошной демагогией. Условия мира в Амфиподе, объявленные Эмилием Павлом, насильно разрывали Македонию на части и сводили на нет её государственность и экономику. Это входило в интересы обеих враждующих римских политических группировок. Само македонское устройство с 167 г. до н. э. стало результатом компромисса между ними. Македония не сделалась провинцией, но македонская торговля была уничтожена.532) Держава Филиппа II и Александра Македонского, некогда владычица мира, перестала существовать как самостоятельное государство.533)

Чем же объяснить гибель этого когда-то могущественного государства? В исторической литературе «падение» эллинистических государств объяснялось двояким образом. С точки зрения одних, определяющим фактором в этом процессе было само внутреннее развитие этих государств, приведшее их к экономическому и политическому упадку. Вмешательство Рима «было только внешним толчком, опрокинувшим здание, и без того готовое обрушиться». Другие полагали, что определяющим фактором здесь надо считать внешнюю силу – вмешательство Рима, его военное и политическое превосходство, его беспощадную расправу с населением покорённых областей. При таких обстоятельствах установление римского господства прервало закономерный и далеко ещё не законченный процесс самостоятельного развития эллинистического мира, повернуло это развитие на новый путь.534)

К. К. Зельин, приведя наметившиеся два решения этого вопроса, считает оба их односторонними, но проверить и доказать это возможно лишь на конкретном историческом материале. Такая постановка вопроса представляется нам справедливой, хотя для его решения по отношению к Македонии как раз и не хватает нам этого исторического материала.

Прежде всего следует отметить, что развивавшийся с начала II в. до н. э. на территории Балканского полуострова и эллинистических государств кризис рабовладельческого производства охватил и Македонию. Уже с конца III в. мы наблюдаем там, как и в других эллинистических странах, быстрый рост крупного землевладения, крупных рабовладельческих хозяйств.535) Непрерывные войны, которые велись Македонским государством при последних Антигонидах, в частности при Филиппе V, способствовали, без сомнения, увеличению количества рабов в Македонии. А это, в свою очередь, привело к тому, что свободный труд всё более и более вытеснялся из производства. Рост крупного землевладения совершался за счёт уменьшения земель свободных общинников. Тяжёлые налоги также больно ударяли по мелкому хозяйству свободного македонского общинника, разоряли его. Многочисленные разорительные войны вызывали резкое сокращение числа свободных, что тяжело отразилось на всём хозяйственном положении Македонии. Всё это не могло не отразиться на военной мощи Македонского государства, ибо свободное крестьянство составляло основу македонской армии, македонскую фалангу. Ушедших в армию мужчин заменять было некем. Мы уже видели, как Филипп V был вынужден для уборки хлеба распускать ту часть своего войска, которая состояла из македонян,536) – факт, достаточно красноречиво говорящий о сокращении числа свободных общинников в Македонии, когда в армию приходилось забирать последних и по мере возможности отпускать их для уборки хлеба. А хлеб был нужен, особенно для содержания довольно значительной армии наёмников.

Постоянные наборы в армию резко сокращали число производителей, занятых в сельском хозяйстве. В то же время, вследствие непроизводительности рабского труда и роста вольноотпущенничества, хозяйства рабовладельцев уменьшились, большие массы земли оставались необработанными. Государственные доходы уменьшились, а расходы, наоборот, всё увеличивались. Между тем активная внешняя политика последних Антигонидов, их постоянные военные вмешательства в дела греко-эллинистического мира требовали от Македонского государства крайнего напряжения сил. Даже те войны, которые проходили не на македонской территории, оказывались очень разорительными для македонского народа. Население поставляло провиант для многочисленной македонской армии. Хлеб приходилось подвозить на собственных повозках, для чего снимался с полевых работ рабочий скот, а это наносило значительный ущерб крестьянскому хозяйству. От войн особенно страдали свободные крестьяне-общинники: они являлись солдатами, они подвозили хлеб в армию, из них набирались мастера для строительства кораблей.537) Когда военные действия перешли на территорию самой Македонии, её население стало испытывать особенно большие затруднения.

Македонские войны обострили социальные отношения в стране. Появление, а затем всё большее увеличение массы люмпен-пролетариев в городах, как следствие кризиса рабовладельческого производства, давали себя знать с ещё большей силой: участились бунты и восстания, устраиваемые недовольными олигархами, подкупавшими мелкими подачками толпы бродяг и нищих.

В период продолжительных войн Македонского государства его противники удачно использовали эту социальную борьбу, раскалывали фронт её участников, перетягивали на свою сторону недовольных политикой Антигонидов.

В самые трудные и решительные моменты у Македонии не оказывалось союзников, они были заняты решением своих собственных внутренних проблем и боялись молодого и сильного Римского государства.

Особенно сложными оказались отношения Македонии с Грецией, в которой основными политическими центрами, вместо старых Афин и Спарты, оставались Ахейский и Этолийский союзы. Вначале они оба боролись против Македонии, но затем Ахейский союз, как более аристократический, испугавшись развития народного движения в Спарте, боясь распространения революционных выступлений в своих городах, заключил союз с македонской монархией, поддерживавшей в Греции олигархические порядки. Во главе антимакедонской борьбы становится демократическая Этолия. Македония для Этолии была средоточием олигархии, аристократизма и деспотизма. Поэтому с появлением римлян на Балканах Этолия увидела в них поддержку в борьбе с Македонским государством.

Борьба греческих государств против Македонии сыграла очень важную роль не только во всей внешней истории греческих государств III–II вв. до н. э., но она оказывала значительное влияние и на внутреннюю жизнь Греции. Борьба греческих городов за свою независимость тесно переплеталась с развитием социальной борьбы в них. Именно усиление классовой борьбы в городах греческих союзов оказало решающее влияние на позицию их в отношениях к Македонии.

Господствовавшие в эллинистической Македонии Антигониды, не имевшие поддержки в своём собственном народе, не в состоянии были справиться как с антимакедонским движением греческих государств, так с римской экспансией.

В своей завоевательной политике на Балканах римские рабовладельцы использовали различные формы и методы Особенно распространёнными были формы и методы экономической, дипломатической и идеологической экспансии, завершившиеся методами прямого вооружённого вторжения. Эти формы и методы, тесно между собой связанные, в соотношении своём в разное время бывали различны. Ещё задолго до войны римские ростовщики завязывали торговые операции с балканскими странами, чтобы добиться их экономического закабаления. Через различные дипломатические каналы римляне организовывали там шантаж, запугивание, активно участвовали в подборе угодных себе правительств и правящих партийных группировок, инспирировали восстания и обострение социальной борьбы. Римские учёные и писатели подготавливали общественное мнение на Балканах, восхваляя римлян, прославляя их и превосходство их оружия.

Все эти обстоятельства способствовали организации и осуществлению вооружённого вторжения римлян, завершившегося разгромом Македонского государства.

1) К. К. 3ельин. Исследования по истории земельных отношений в Египте до н. э. М., 1960, стр. 9.

2) Н. Н. Пикус. Переломный период в истории эллинистического Египта (конец III в. до н. э.). ВДИ, № 1, 1951, стр. 55–56.

3) Н. Н. Пикус. Переломный период в истории эллинистического Египта, стр. 57. Изменением внешнеполитической линии Птолемея IV Филопатора Н. Н. Пикус объясняет решительную его расправу с Клеоменом III. Согласно Полибию у египетских правителей существовало опасение, что Клеомен может усилиться в Элладе и сделаться опасным для внешних владений Египта, слабо связанных с метрополией (Polyb., V.35.9–12). Такое опасение могло действительно иметь место в годы наивысшего успеха Клеомена, Но это опасение исчезло после разгрома демократических сил в Греции. Скорее всего, Филопатор боялся осложнений с Македонией, которая в то время усилила своё влияние в греческих городах.

4) Bettingen W. Указ. соч., стр. 22.

5) Руководитель Ахейского союза Арат с первых шагов своей деятельности находил сильную моральную и материальную поддержку в царях Египта Птолемеях Филадельфе и Эвергете, стремившихся ослабить позиции Антигонов в Греции. От Эвергета Арат в разное время получил 175 талантов, которые были использованы им для освобождения Сикиона. Когда между ахеянами и египетским царём около 242 г. до н. э. был заключён союз и царю присвоено звание военачальника на суше и на море, Арат получал от него по шести талантов ежегодно.

Усиление демократических сил в Греции и обострение в ней социальных противоречий, настоятельно требовали призвать Антигона в Пелопоннес. Но осуществление этою грозило разрывом отношений с египетским царём. И действительно, как только ахеяне сблизились с Антигоном, египетский царь стал поддерживать врага Арата Клеомена (Polyb., II.47.2; 51.2; Plut. Arat., 4, 11–15, 24).

Всё это показывает, как руководители крупных эллинистических государств использовали для взаимной борьбы и социальные силы греков. (См. Ф. Г. Мищенко. Федеративная Эллада и Полибий, стр. CLXXVI-CLXXVII).

6) Bettingen W. Указ. соч., стр. 22–23.

7) Там же, стр. 25.

8) Там же, стр. 27–28.

9) Декреты незиотов см. в приложении к работе В. Беттингена, стр. 52–56.

10) Там же, стр. 29.

11) Птолемей Эвергет и Антигон Досон умерли в одном году. См. W. Bettingen, указ. соч., стр. 43.

12) M. Ростовцев, преувеличивая роль личности в истории, объясняет нарушение установившегося к середине III в. до н. э. в эллинистическом мире равновесия сил тем, что в эти годы выдвинулись одновременно два талантливых и честолюбивых монарха, царства которых стали занимать в это время доминирующее положение: македонский царь Филипп V и сирийский царь Антиох III (см. Rоstоvtsеff, указ. соч., стр. 37–49).

13) Just., XXX.3.2; Polyb., VII.9.

14) M. Rostovtzeff. Указ. соч., стр. 632–634.

15) Em. Kuhn. Указ. соч., стр. 390.

16) F. W. Walbank. Указ. соч., стр. 6.

17) К. Нич. История римской республики. М., 1908, стр. 215.

18) Polyb., IV.17.4.

19) А. Ранович. Эллинизм и его историческая роль, стр. 250. Полибий, верный своим антидемократическим традициям, придает действиям этолийцев характер мародерства. На самом деле этолийцы пытались подорвать влияние Ахейской лиги. Будучи связаны договором с Македонией, ахейцы пригласили на помощь Филиппа; этолийцы, в свою очередь, нашли себе союзников в лице иллирийцев. См. Em. Kuhn. Указ. соч., стр. 27–30.

20) Polyb., VII.10.1.

21) А. Ранович. Эллинизм и его историческая роль. М.-Л., 1950, стр. 251.

22) Polyb., IV.61.

23) Там же, 62.1–2.

24) Там же, 66.6–7.

25) Polyb., IV.81.

26) Там же, V.8.4–9.

27) Там же, 13.1.

28) Paus., VII.7.4.

29) Polyb., V.25.3–5.

30) Там же, IV.76.1; 87.8–9.

31) Там же, I.2.8–9.

32) Там же, V.28.4.

33) Polyb., V.7.

34) Там же, V.26, 28.

35) П. Тарков. Социальные движения в Пелопоннесе в конце III в. до н. э. Уч. зап. Московского государственного библиотечного института. 1956, № 2, стр. 79.

36) Polyb., IV.76.3–8; 84.5–9; 85.2–6.

37) А. Ранович. Указ. соч., стр. 251.

38) Там же.

39) Polyb., V.103.7.

40) Polyb., V.103.7.

41) Там же, V.104.3.

42) Там же, I.104.5.

43) Там же, V.104.7.

44) Там же, 104.8. Фюстель де Куланж, ссылаясь на Полибия, утверждает, что Филипп с Деметрием разрабатывали планы нападения на Италию. Но Полибий об этом не говорит. См. Fustel de Culanges. Question historiques, Paris, 1893, Polybe on la Greece conquise par les Romains, p. 152.

45) Polyb., V.101.6–10.

46) Polyb., I.109.2.

47) Liv.; XXIII.34.

48) С. А. Жебелёв. Из истории Афин 229–31 гг. до н. э., стр. 73.

49) Polyb., V.108.4.

50) Там же, V.108.7.

51) Polyb., III.19.9.

52) Там же, V.109.2.

53) Там же, V.110.10.

54) Там же, V.110.8–9.

55) О. Sallusti Crispi. Catilina lugurtha ex historiis orationes ei epistulae, Lipsiae, MCMIV (epistula Mithridatis) 5, 6, p. 135.

56) Arn. Toynbee. Указ. соч., стр. 174–177.

57) Б. Низе. Очерк римской истории, стр. 135–136.

58) А. Ранович. Эллинизм и его историческая роль. 1950, стр. 253.

59) К. Нич. История Римской республики. М., 1908, стр. 192.

60) Liv., ХXXIII.34.

61) Liv., XXIII.39.

62) Polyb., VII.9.

63) Евтропий, кн. III, гл. VII.

64) А. Ранович. Эллинизм и его историческая роль, стр. 254.

65) Там же.

66) Liv., XXIII.38.

67) Там же, XXIV.40.

68) Polyb., VIII.15.16.

69) Там же, 16.10.

70) Там же, 16.11.

71) Liv., XXVI.22.

72) Em. Kuhn, Указ. соч., стр. 48–53.

73) Liv., XXVI.24.

74) Павсаний подчеркивает, что римляне посылали в Грецию свои войска под предлогом помощи этолянам против Филиппа, на самом же деле „скорее для наблюдения за тем, что делается в Македонии” (Paus., VII.7.7).

75) Polyb., IX.37.7–10.

76) Liv., XXVI.25–26.

77) Там же, 28.

78) Вайнберг. Образование провинции Азии, стр. 12–13 (рукопись).

79) Polyb., XV.22.

80) С. И. Ковалёв. История Рима. 1948, стр. 247.

81) Polyb., X.41.1; Liv., XXVIII.5.

82) A. Ранович. Эллинизм и его историческая роль, стр. 256.

83) Polyb., X.41.3; Liv., XXVIII.5.

84) Там же, 41.2.

85) Там же, 41.8.

86) А. Ранович. Указ. соч., стр. 256.

87) Polyb., XI.11.9.

88) Там же, XI.11.1.

89) Там же, XI.14.1.

90) Там же, XI.18.9.

91) Там же, XI.10.9.

92) Там же, XI.11–18.

93) Liv., XXVIII.7.

94) Polyb., XI.7.2, 3.

95) Там же, XI.4.

96) Polyb., XI.6.

97) Liv., XXVII.30.

98) Liv., XXIX.12.

99) Там же.

100) Liv., XXXVIII.7.

101) Нетушил. Очерк римской истории. Харьков, 1916, стр. 111.

102) Р. Meloni. Jl valore storico, p. 23–24.

103) Моммзен. История Рима, т. 1, 1936, стр. 589–591.

104) F. W. Wаlbank. Указ. соч., стр. 102–107.

105) М. Holleaux. Указ. соч., стр. 168.

106) Там же, стр. 171–172.

107) Там же, стр. 304.

108) Там же, стр. 305.

109) П. Н. Тарков. Греко-эллинистический мир на рубеже III и II вв., т. V, № 3, 1948, стр. 289.

110) Е. Разин. История военного искусства, т. 1, стр. 331–332.

111) П. Н. Тарков. Указ. соч., стр. 288.

112) Р. Meloni. Jl valore storico, p. 2.

113) Polyb., III.2.8; XV.20.2–5; Арр. Mac., 4; Just., XXX.2.8.

114) Н. Машкин. История Рима, стр. 160.

115) Относительно экспедиции Филиппа V в М. Азию имеются в источниках расхождения главным образом в определении времени этой экспедиции. Ввиду имеющихся пробелов об этом событии в трудах Полибия особую ценность представляют указания Аппиана. Последовательность экспедиции он излагает таким образом: Филипп завоевал острова Самос и Хиос, разорил частично царство Аттала, пытаясь дойти до самого Пергама. Изложение Полибия здесь является очень неполным. В частности, Полибий не упоминает о завоевании Хиоса македонянами. Аппиан в этом отношении его дополняет. (См.: Р. Meloni. Jl valore storico, p. 25–26.

116) Polyb., XVI.1; Diod., XXVIII.1; App. Mac., 4; Liv., XXXI.46.

117) И. В. Нетушил. Обзор римской истории. Харьков, 1916, стр. 111.

118) Polyb., XVI.1.24.

119) Paus., I.36.5–6.

120) С. А. Жебелёв. Из истории Афин 229–31 гг. до н. э. СПб. 1898, стр. 81, 119.

121) Полибий, Плутарх, Ливий рисуют Набиса жадным и жестоким тираном. Это объясняйся тем, что Набис своими мероприятиями подрывал основы рабовладельческого строя, на стороне которого стояли эти историки (см. Polyb., XIII.6).

122) Polyb., XIII.6.3–4.

123) Полибий указывает, что новые законы Доримаха и Скопага должны были защищать людей „беспокойного нрава, обременённых многочисленными денежными обязательствами” (Polyb., XIII.1.2).

124) Polyb., XV.21.

125) Liv., XXXI.46.4.

126) Polyb., XVI.25.2.

127) Там же, XVI.25.4.

128) Там же, XVI.26.8.

129) Polyb., IX.44.2.

130) Liv., XXXI.2.

131) Liv., XXXI.6.3.

Интересно в этом отношении выступление народного трибуна Кв. Бебия, обвинившего римский сенат в том, что войны следуют за войнами и что плебеи никогда не могут пользоваться миром (см. Liv., XXXI.6.3–4). Характерно, что среди народа стали распространяться слухи о различного рода предзнаменованиях, не предвещавших успеха в войне (Liv., XXXI.12.5–7).

132) Liv., XXXI.7.

133) Там же, XXXI.7, 8.1.

134) Вайнберг. Указ. соч., стр. 32.

135) Обе диссертации не опубликованы.

136) Тупиков. Указ. соч., стр. 268.

137) Содержание внешней политики Сципионов. См. Polyb., XXI.11.

138) Вайнберг. Указ. соч., стр. 34.

139) Ливий указывает, что Сопатр был взят в плен римлянами и содержался в оковах (Liv., XXXI.26).

140) Liv., XXX.26.

141) Там же, XXXI.3.

142) Polyb., XVI.24.3.

143) Там же, XVI.24.4.

144) Там же, XVI.24.3.

145) Там же, XVI.27.2–3, 3–4. {так – HF}

146) С. А. Жебелёв. Из истории Афин, стр. 104, 105, 110.

147) Ср. Polyb., XVI.27.

148) Polyb., XVI.29.1.

149) Polyb., XVI.30.6.

150) Там же, XVI.31.3; 34.9.

151) Liv., XXXI.16.7–8.

152) Polyb., XVI.30–31; Liv., XXXI.16–17.

153) Там же, XVI.34; Liv., XXXI.18.

154) Там же, XVI.31.3; 34.9.

155) Там же, 34.3–6.

156) Там же, XVI.34.5–7; Liv., XXXI.18, 2–4; Diod., XXVIII.6; Арр. Mac., 4.2.

157) Установлено, что главным источником XXXI книги Ливия были анналисты и Полибий. При этом главы 14–18 и 22–47, в которых, в основном, изложена вторая македонская война, написаны по истории Полибия. См. Nissen. Kritische Untersuchungen über die Quellen der vierter and fünften Dekade des Livius. Berlin. 1863, p. 119; С. А. Жебелёв. Из истории Афин, стр. 97–98. Тит Ливий не уклоняется от первоначального текста Полибия в отношении оценки политики Филиппа и его союзников, а также войн между Филиппом и Римом. История войны между Македонией и Грецией, например, является простым пересказом текста Полибия или его переводом. Отклонения Т. Ливия качаются частных вопросов (см. Nissen, S. 62, 70, 83–85, 121–122).

158) С. А. Жебелёв путём тонкого филологического и исторического анализа сделал попытку установить хронологическую последовательность событий 200 г. в своей статье „Первый год второй македонской войны”. ЖМНП, 1894, декабрь, стр. 101–144.

159) Р. Meloni. Jl valore storico, p. 54.

160) Liv., XXXI.14.

161) Там же, XXXI.14.2.

162) Hич. Указ. соч., стр. 219.

163) Liv., XXXII.3. См. Жебелёв. Из истории Афин, стр. 118, 144.

164) Liv., XXXI.16.2–3.

165) Там же, XXXI.23.1–10.

166) С. Жебелёв. Из истории Афин, стр. 126.

167) Liv., XXXI.44.4–8.

168) См. С. Жебелёв. Первый год второй македонской войны, стр. 132 сл.

169) Zonar, IX.15.

170) Liv., XXXI.27.2–8; Zonar, IX.15.

171) Там же, XXXI.28.1–4.

172) Там же, XXXI.28.3.

+ В книге «что» – HF.

173) Liv., XXXI.28.4–6.

174) Там же, XXXI.25.1–2.

175) Там же, XXXI.25.3–11.

176) Там же, XXXI.29.1.

177) Там же, XXXI.29.2–16.

178) Там же, XXXI.30.1.

179) Там же, XXXI.30.5–11.

180) Там же, XXXI.31.1–20.

181) Liv., XXXI.32.5.

182) Там же, XXXI.1.2–3.

183) С. А. Жебелёв. Из истории Афин, стр. 144.

184) Liv., XXXI.38.7.

185) Там же, XXXI.40.8.

186) Там же, XXXI.43.2.

187) Там же, XXXII.21.19–20.

188) Liv., XXXII.6.8.

189) См. известия Павсания относительно П. Виллия в книге VII.7.5–16, 10 и разбор этого исторического экскурса у С. А. Жебелёва. Из истории Афин, стр. 146–151.

190) Polyb., XVIII.12.3–4.

191) Liv., XXXI.41; Walbank, Указ. соч., стр. 151–155.

192) Всемирная история, т. II. стр. 312. Переход ахейцев на сторону врагов Македонии Уолбенк объясняет лишь старинными традициями борьбы греков за независимость против македонского господства (стр. 158).

193) Liv., XXXI.25.

194) Там же. XXXII.19.1; ср. Paus., VIII.8.2.

195) Там же, XXXI.25.

196) Там же, XXXII.5.

197) Там же, XXXII.19–23.

198) Там же, XXXII.19.1–6; Zonar, IX.16; Арр. Mac., 7.

199) Там же, XXXII.19.6–7. «...terrebat Nabis Lacedaemonius, gravis et adsidutis hostis; horrebant Romana arma; Macedonum beneficiis et veteribus et recentibus obligati erant».

200) Там же, XXXII.19.10.

201) Liv., XXXII.19.11–12.

202) Там же, XXXII.20, 21.

203) Там же, XXXII.25.11.

204) Там же, XXXI.38–39.

205) Там же, XXXII.39.

206) Там же, XXXIV.38.

207) Liv., XXVI.25; XXXI.40.

208) Там же, XXXI.19, 23, 27, 39; XXXII.27.

209) Там же, XXXI.19; XXXII.1, 3, 28.

210) Там же, XXXII.5.

211) Там же, XXXII.10.

212) Liv., XXXII.32.9.

213) К сожалению, XVII книга Полибия, в которой были изложены события 199 и 198 гг., утеряна. XVIII книга начинается с переговоров о мире между Филиппом и римским консулом в 198 г. до н. э.

214) Liv., XXXII.32.10–11.

215) Polyb., XVIII.1, 2.

216) Polyb., XVIII.1.3–5; Liv., XXXII.32.11.

217) С. А. Жебелёв. Из истории Афин, стр. 159.

218) Polyb., XVIII.1.11.

219) Polyb., XVIII.1.13–14; Liv., XXXII.33.3–4.

220) Там же, XVIII.2.2, Liv., XXXII.33.5.

221) Там же, XVIII.2.3–5; Liv., XXXII.33.8.

222) Там же, XVIII.2.3–4; Liv., XXXII.33.6–7.

223) Там же, XVIII.5.6.

224) Там же, XVIII.8.8; Liv., XXXII.35.9–11.

225) Там же, XVIII.9.1; там же, XXXII.35.12.

226) Там же, XVIII.9.4; там же, XXXII.30.3–4.

227) Liv., XXXII.36.4; „aut iis condicionihus se pacem impetraturum aut quascumque senatus dedisset leges pacis accepturum”.

228) Polyb., XVIII.12.1; Liv., XXXII.37.

229) Liv., XXXIII.3.

230) Polyb., XVIII.25.4.

231) Там же, 25.5.

232) Там же, 27.6.

233) Там же, 27.1; 33.1.

234) Там же. XVIII.46.

235) Там же, XVII.36, 3–4; Liv., XXXIII.12.2.

236) Там же, XVIII.36.7; 37.11; Liv., XXXIII.12.4.

237) Там же, XVIII.38.2; Liv., XXXIII.13.3–4.

238) Там же, XVIII.39.5; Liv., XXXIII.13.14–15; App. Mac., 9.2.

239) Там же, XVIII.39.7.

240) Polyb., XVIII.39.3–4.

241) Liv., XXXIII.29.3–4.

242) Там же, 29.8–12.

243) Liv., XXXII.26; XXXIII.36.26; Polyb., XVIII.42.

244) Polyb., XVIII.44, 67; Liv., XXXIII.30.5–7. Эти же условия договора приводит Аппиан, Maced., 9. Ср Plut. Flam., 9; Arat., 54, ср. Paus., VIII.7.8.

245) Эти показания анналистичеких источников Ливия некоторыми историками, например, Ниссеном, опровергались. С.А. Жебелёв не поддерживает опровержений. См. С.А. Жебелёв, Из истории Афин, стр. 156–157.

246) Liv., XXXIII.30. 11. Разные точки зрения относительно подарков см. у С. А. Жебелёва, указ. соч., стр. 157.

247) Polyb., XVIII.45.1.

248) Liv., XXXIV.22.4–5.

249) Polyb., XVIII.46.12; Plut. Flаmin.

250) Греческая эпиграмма. М., 1960, стр. 142.

251) Polyb., XVIII.45.6.

252) Подробное описание триумфального шествия имеется у Ливия; см. Liv., XXXIV.52.4–11. Это описание триумфа с Полибием не связано (см. Nissen, S. 161).

253) Liv., XXXIV.43.51.

254) Liv., XXXIV.51.6.

255) Характерно, что против Набиса на стороне римлян выступил также Филипп (Liv., XXXIV.26.10). Он выступил и против своего недавнего союзника Антиоха (Liv., XXXVI.4).надеясь на взаимное ослабление воюющих сторон. Это предположение тем более вероятно, что Филипп, помогая римлянам при их переправе в Азию, устраивая для них мосты, прокладывая дороги и защищая их от набегов варваров, отказался сопровождать, их на обратном пути, когда римляне победили Антиоха и фракийцы ограбили римское войско. App. Maced, IX.5. Liv., XXXVIII.40.

256) Т. Моммзен. История Рима, т. 1, стр. 659.

257) А. Ранович. Эллинизм и его историческая роль, стр. 258.

258) П. Н. Тарков. Греко-эллинистический мир на рубеже III и II вв. до н. э., стр. 290.

259) Liv., XXXI.31.18–20.

260) Там же, XXXI.2.3–4; Just., XXX.3.3–4; Polib., XVI.27.5.

261) Там же, XXXI.3.3.

262) Polyb., XVIII.9.9; Liv., XXXII.36.7.

263) Liv., XXXI.15.9–11.

264) Там же, XXXIII.11–13.

265) Liv., XXXI.40; XXXIII.19.

266) Там же, XXXII.13–15.

267) Там же, XXXII.13.

268) А. Кудрявцев. Эллинские провинции, стр. 301.

269) Liv., XXXII.5.

270) Polyb., XIII.4.1–8.

271) Polyb., XIII.4.1–8.

272) Liv., XXXII.5.

273) Там же, XXVIII.5.

274) Polyb., XIII.10.4–8.

275) Polyb., XXIII.10.4–8; Liv., XXXIX.24.

276) Там же, XXIII.10.4–8.

277) Liv., XXXIX.24.

278) Н. Gaebler. Указ. соч., стр. 1, 2.

279) М. Rostovtzeff. Указ. соч., стр. 633.

280) Liv., XLII.12; Plut. Aem. VIII.

281) Liv., XXXIX.24.

282) Plut. Aem. VIII–IX.

283) Liv., XLII.12.

284) ВДИ, № 2, 1957, стр. 72–73.

285) Pоlyb., XXIII.8; Liv., XXXIX.53.

286) Н. Ф. Мурыгина. Сопротивление фракийских племён римской агрессии и восстание Андриска. ВДИ, № 2, 1957, стр. 74–75.

287) Liv., XXXVI.35.

288) Там же, 34.

289) Там же, 26.4.

290) Там же, 14, 83.

291) Там же, XXXVIII.1–2.

292) Там же, XXXIX.23.

293) Там же, 26.

294) Там же, 34.

295) Just., XXXII.3, 5–8.

296) Liv., XXXIX.35.

297) Там же, 24.

298) Plut., Aem. VIII.

299) Polуb., XXII.8, 10.

300) О. Кудрявцев. Запустение Эллады. ВДИ, № 2, 1953, стр. 41–42.

301) Liv., XLV.18.

302) Liv., XLI.25; Polyb., XXX.11; см. Ф. Г. Мищенко. Федеративная Эллада и Полибий, т. 1, стр. CXXXXXVII-CXXXXXVIII.

303) Polyb., XXX.11.

304) Liv., XLII.12.

305) Liv., XLII.13.

306) Там же, 5, 7.

307) Polyb., XXI.3.1–5.

308) Polyb., XXII.10.4–11; Liv., XXXII.5.

309) P. Heiland, указ. соч., стр. 9.

310) Liv, XXXIX.53.

311) Liv., XL.5.

312) Liv., XL.10.

313) Там же, 15.

314) Там же, 16.

315) Там же, 21–23.

316) Там же, 24.

317) P. Heiland, указ. соч., стр. 12.

318) Liv., XLII.30.

319) Liv., XLII.12; см. P. Heiland, указ. соч., стр. 33–37.

320) Там же, XLII.38.

321) Там же, XLII.43–44.

322) Там же, 38.

323) Там же, XLI.23; XLII.12.

324) Там же, XLII.50.

325) Polyb., XXV.3.1–5.

326) Liv., XLII.13.

327) Там же, 5.

328) А. Никитский. Римляне о царе Персее. ЖМНП, 1906, март, стр. 192.

329) Там же, стр. 196–197.

330) Liv., L.10.

331) Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. 1953, стр. 151.

332) Fustel de Culanges, указ. соч., стр. 173.

333) P. Meloni, указ. соч., стр. 175.

334) Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства, стр. 151; см. Polyb., XXV.6.2–4.

335) Liv., XLI.19; Оросий, IV.20.34–35.

336) Там же, XLI.22.

337) Там же, XLII.26.

338) Там же, 29.

339) Т. Моммзен. История Рима, т. 1, 1936, стр. 717–718.

340) Liv., XLII.29, 52, 58, 59, 60, 65, 67; XLIII.18; XLIV.44, 45.

341) Liv., XLII.12.

342) Liv., XLII.12; см. P. Heiland, указ. соч., стр. 16.

343) Hич, указ. соч., стр. 255.

344) Liv., XLII.46.

345) Polyb., XXV.4.8–10.

346) Там же, 4.4–7; 5.2–5.

347) Там же, 3.5.

348) Liv., XLII.12.

349) Liv., XLI.23.

+ Пропущена строка (или строки) – HF.

350) Там же, XLII.13, 41. Абруполис – царь сапеев, – имел титул друга римского народа. Через своего ставленника Рим пытался вмешаться в македонские дела. См. Р. Meloni, указ. соч., стр. 63.

351) Liv., XLII.13, 14.

352) Там же, XL.22.

353) Р. Meloni. Указ. соч., стр. 127, 447.

354) M. Rostovtzeff. Указ. соч., стр. 1172.

355) Там же, стр. 634.

356) Liv., XLII.12, 52.

357) P. Meloni. Указ. соч., стр. 77.

358) Особенно ревностным сторонником римлян в их борьбе с Македонией был пергамский царь Эвмен. После войны Рима с Антиохом Пергам получил Херсонес, Лидию, Фригию, часть Карии и Памфилию и несколько греческих городов Малой Азии. Пергам стал самым крупным государством М. Азии, поэтому он особенно выступал против усиления Македонии.

В 172 г. до н. э. Эвмен приехал в Рим, где был принят с большим почётом. В сенате он старался склонить римлян к войне с Персеем. Его показания против македонского царя были внимательно выслушаны воинственной частью сената и использованы ею для оправдания нападения на Македонию (Liv., XLII.11, 14, 18).

359) Liv., XLII.29; см. Всемирная история, т. II, стр. 318–319.

360) Liv., XLII.36, 38–43.

361) Там же, XLI.23.

362) Там же, XLII.47.

363) Там же, 48.

364) Там же, 32.

365) Liv., XXXIX.29.

366) Just., XXXIII.1.2.

367) Liv., XLII.37–38.

368) Там же, 43.

369) Liv., XLII.19.

370) Там же, 40.

371) Там же, 48: ср. Paus., X.6.

372) Liv., XLII.53.

373) Там же, 50.

374) Полиен отмечает, что римляне привезли с собой на Балканы от Антиоха африканских и индийских слонов. Персей велел художникам для приучения лошадей к этим страшным, особенно при первой встрече, животным сделать деревянные фигуры, сходные видом и цветом с настоящими слонами. Но т. к. более всего несносен был для лошадей пронзительный голос этих животных, то по приказанию Персея в каждую из приготовленных фигур садился трубач, который трубою, приставляемой к отверстию рта фигуры, издавал самые резкие и пронзительные звуки. Таким образом, лошади македонские очень скоро привыкли к крику и виду слонов. См. Polyaen, III.21. Полиен точно не указывает, в каких битвах римлян участвовали слоны.

375) Liv., XLII.51.

376) Liv., XLII.55–59.

377) Liv., XLII.42; Pоlуb., XXVII.8.11; Appian. Mac., XII.

378) Liv., XLII.50, 51.

379) P. Heiland. Указ. соч., стр. 58–64.

380) Ив. Пастухов. Българска история, 1, 1945, стр. 91–92.

381) Liv., XLII.67.

382) Там же, XLIII.18–19.

383) Liv., XLIV.15.

384) Там же, 25.

385) Там же, 6.

386) Там же, 42.

387) Там же, 26–27.

388) Plut. Aem., 12; ср. Polyb. XXIX.8.3–10.

389) Liv., XLIV.27, 31–32.

390) По словам Плутарха, римский консул отправился на театр военных действий в самом срочном порядке. Из Коркиры он через пять дней добрался до Дельф, где принёс священную жертву, а затем ещё через пять дней приехал к войску, находившемуся в Македонии, и взял командование над ним из рук своего предшественника (Plut., Aem., 13–16).

391) Liv., XLIV.18.

392) В. Niese, III, стр. 159–160.

393) Plut. Aem., 13.

394) В. Niese, III, стр. 159.

395) Polib., XXIX.14.1–3; Plut. Aem., 15.

396) Plut. Aem., 16.

397) Там же, 18.

398) Polyb., XXIX.17.1.

399) Там же, XVIII.31.

400) Там же.

401) За период времени в 140 лет, прошедший между македонской победой при Херонее в 338 г. до н. э. над греческими солдатами, вооружёнными копьями и щитами, и македонским поражением при Киноскефалах в 197 г. до н. э. от римских солдат, вооружённых мечами, македонская фаланга как эффективная военная сила не получила должного развития. В многочисленных войнах диадохов и эпигонов в действие вступала фаланга против фаланги. Пехота оставалась вооружённой старомодным и требовавшим больших расходов вооружением. Римская же пехота была более подвижной... Вооружённые мечами римские солдаты использовали рукопашный бой, во время которого македонские пики теряли своё значение: и македоняне фактически оказывались без оружия. Это предопределило исход сражений при Киноскефалах и при Пидне. Римский солдат был индивидуальным бойцом во всех отношениях и поэтому обладал значительно большей гибкостью, чем македонский боец. Значительно более гибкой была и организация римской армии. Более сильная конница и боевой порядок, в основе которого лежал манипулярный строй, представляли тактическое преимущество римлян. См. Arn. Toynbee, указ. соч., стр. 123, 167–168; А. Разин. История военного искусства, т. 1. М., 1955, стр. 333.

402) „Римская армия, – писал Энгельс, – представляет самую совершенную систему пехотной тактики, изобретённую в течение эпохи, не знавшей употребления пороха. Она сохраняет преобладание тяжело вооружённой пехоты в компактных соединениях, но добавляет к ней: подвижность отдельных небольших единиц, возможность сражаться на неровной местности, расположение нескольких линий одна за другой, отчасти – для поддержки и отчасти в качестве сильного резерва, и наконец систему обучения каждого отдельного воина, ещё более целесообразную, чем спартанская. Благодаря этому римляне побеждали любую вооружённую силу, выступавшую против них, – как македонскую фалангу, так и нумидийскую конницу” (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XI, ч. II, стр. 379–380).

403) Liv., XLII.42.

404) Plut. Aem., 21.

405) Liv., XLV.6.

406) Liv., XLV.9.

407) Руководители македонской партии в Эпире: Кефал, Антиной, Феодот ещё некоторое время возбуждали население к восстанию против римлян. Но, когда римские войска стали занимать Эпир, они были быстро покинуты эпиротами. Антиной и Феодот одни напали на римлян и в сражении с ними погибли. Кефал бежал в город Текмон; когда и этот город сдался, весь Эпир был покорен. Войско Аниция расположилось в этой стране на зимние квартиры (см. В. Niese, III, стр. 167–168).

408) В изложении истории III македонской войны у Ливия имеется ряд расхождений и даже противоречий с Полибием. Так, по-разному освещается позиция Персея в его переговорах с римлянами; он то старался добиться освобождения Греции от римской оккупации, то просто стремился освободиться от возведённых на него обвинений. Не свободно от расхождений и противоречий само изложение хода войны римлян с Персеем (см. Niese, указ. соч., стр. 60–61). Имеется определённое расхождение между Ливнем и Полибием в описании похода Эмилия Павла в Македонию и текста его речи, обращённой к римскому народу (см. Nissen, там же, стр. 263). Вольное обращение Ливия с заимствованным у Полибия материалом явно ощущается в его 43–44-й книгах. Расхождение относительно последнего похода между двумя историками связано с двумя версиями событий похода: 1) римской версией и 2) македонским отчётом Посейдония. По указанию Плутарха, Посейдоний был современником и свидетелем этой войны. Он написал историю Персея, состоявшую из многих книг. Версия Посейдония также одностороння, как и римская, но значительно менее правдоподобна и, по-видимому, основывается на недостоверных источниках. Вероятно, Посейдоний не был непосредственным свидетелем описываемых им событий, и его книги имеют сомнительную ценность. По выражению Ниссена, они являются трудом «четвёртого или пятого порядка» (там же, стр. 271). Ливий излагает войну с Персеем и завоевание Македонии римлянами не только по греческим источникам, но и по римским. Например, он пользовался трудами Валерия Антия и Клавдия.

409) Р. Meloni. Jl valore storico, p. 119–121, 133, 152–153.

В отношении изложения событий III македонской войны текст Аппиана выделяется своей фрагментарностью. Нетрудно изолировать «полибианское ядро» в изложении Аппиана от частностей, заимствованных из других источников. Но гораздо труднее определить, из каких именно источников, отличавшихся от Полибия, брал свой материал Аппиан. См. Р. Meloni. Указ. соч., стр. 190–193.

410) Plut. Aem., 8.

411) Нич. Указ. соч., стр. 256

412) Р. Meloni. Указ. соч., стр. 446 сл.

413) Там же, стр. 453–457.

414) Arn. Toynbeе. Указ. соч., стр. 174.

415) Е. А. Разин. История военного искусства, т. 1. М., 1955, стр. 340.

416) Liv., XLIV.45.

417) В. Niese, III, стр. 164.

418) Liv., XLV.1.

419) Paus., X.7.

420) Liv., XLV.32.7: „Leges Macedoniae dedit cum tanta cura, ut non hostibus victis; sed sociis bene meritis dare videretur, et quas ne usus quidem longo tempore, qui unus est legum corrector, experiendo argueret”.

421) Liv., XLV.18.1.

422) Приходится сожалеть, что те параграфы 29-й книги Полибия, где описываются сражение при Пидне и условия мирного договора Рима с Македонией, не сохранились. Но имея перед собой данные предыдущих книг и сравнивая эти факты, взятые у Полибия, с фактами истории Ливия, мы приходим к выводу, что и здесь основным источником Ливия был Полибий. Следовательно, те пробелы, которые существуют в данное время в труде Полибия, могут быть в основном заполнены данными из истории Ливия.

423) Liv., XLV.29.4. Ливий несколько раз подчеркивает, что после победы над Персеем и Генцием римляне применили тот же самый статус и по отношению к Иллирии. Л. Аниций сообщил представителям Иллирии, собранным в Скодрии, решение сената о свободе для Иллирии (Senaturn populumque. Romanum. Jllyrios liberos esse inbere: praesidia ex omnibus oppidis, arcibus, castellis sese deducturum. Non solum liberos, sed etiam immunes fore issent...”, XLV.26.12).

424) Известия русского археологического института в Константинополе, IV, вып. 3. София, 1899, стр. 179.

425) Н. И. Новосадский. Неизданные македонские надписи. 1928, стр. 8.

426) Liv., XLV.18.2; „Ut et, in libertate gentes quae essent, tutam eam sibi perpetuamque sub tutela populi Romani esse, et, quae sub regibus viverent, et in praesens tempus mitiores eos iustioresque respectu populi Romani habere se crederent et, si quando bellum cum populo Romano regibus fuisset suis, exetium eius victoriam Romanis adlaturum sibi libertatem”.

427) J. A. O. Larsen, Representation and Democracy in hellenistic Federalism, class. Phil. 40 (1945), p. 88, сл.

428) Ф. К. Папазоглу. Указ. соч., стр. 481.

429) Там же.

430) А. И. Тюменев. История античных рабовладельческих обществ. 1935, стр. 164–165.

431) Там же, стр. 167, 197.

432) Р1ut. Cat. major, 1.

433) Liv., XXXIX.40; cp. Corn. Nep. Cat., 3.

434) Катон, Варрон, Колумелла, Плиний о сельском хозяйстве. М., 1957, стр. 18.

435) Liv., XXXIX.40.

436) К. Зедоргольм. О жизни и сочинениях Катона Старшего., М., 1857, стр. 78.

437) Plut. Cat., 17.

438) Там же, 5.

439) Cato, dе r., 2.

440) Plut. Cat. 26–27.

441) История римской литературы, том 1. М., 1959, стр. 139.

442) Liv., XLV.20.

443) Там же, XLV.21.1–2.

444) Там же, XLV.25.1–2.

445) Речь Катона в защиту родосцев помещена в пятой книге его «Начал» (Liv., XLV.25). Несколько отрывков из неё сохранил Геллий (VII.3).

446) Plut. Cat., 20.

447) К. Зедоргольм, указ. соч., стр. 20.

448) К. W. Nitzsch. Die Gracchen und ihre nächsten Vorganger, Berlin, 1847, s. 172. Niese, III, S. 180; ср. Моммзен. История Рима. т. 1. стр. 727.

449) К. В. Нич. История Римской республики. М., 1908, стр. 259.

450) В. Niese, III, S. 180.

451) Liv., XLIV.46.

452) Там же, XLIV.45; XLV.27.

453) Там же, XLV.33.

454) Там же, XLV.40.

455) Plut. Aem., 22. Персей умер в 165 г. до н. э. в Альбе на Фуцинском озере, где его содержали в заключении вместе с его семьёй.

456) Этот Lucius Aemilius Paullus был предок чиновника и победителя македонского царя Персея. Слово ter (т. е. imperator) относится к трём победам его в Испании (190 г.), в Лигурии (181 г.) и в Македонии. После победы над Персеем ему дали триумф, во время которого Персей и его сыновья также шли в оковах в числе пленных. См. Е. М. Придик. Римские монеты. СПб., 1902, стр. 32.

457) Plut. Aem., 38.

458) Liv., XLV.32.4: „Servire regi humiliter aliis superbe imperari adsueti”.

459) Liv., XLV.29.11: „metalla quoque aim atque argenti non exerceri (nec) ferri et aeris permitti”.

460) Там же, 45.31.

* Так – HF.

461) B. Niese, III. Указ. соч., стр. 182–185. Гай Клавдий и Гней Домиций публично на ахейском собрании выдвинули обвинение против ахейских стратегов в том, что они будто бы оказывали помощь Персею деньгами. В результате стратег Ксенон и другие ахейцы были высланы в Рим.

462) Liv., XLV.28.

463) Там же, XLIII.7.

464) Там же, 6.

465) Liv., XLV.33.

466) Plut. Aem., 29; Liv., XLV.34–35. По Страбону, в Эпире было разорено 150 городов (Strab., VII.7.35). Ср. Евтропий, III, гл. VIII.

467) В. Niese, III, стр. 183.

468) Cic. De leg. agr., II.5.

469) Liv., XLV.30.2; „regionatim commercio interrupts ita videri lacerata Macedonia, tamquam animali in artus alterum altering indigentis distracto; adeo quanta Macedonia esset, quam divisui facilis, quam se ipsa qtiaeque contenta pars esset, Macedones quoque ignorabant”.

470) B. Niese. Указ. соч., т. III, стр. 181.

471) Liv., XLV.29–30; Diоd., XXXI.8.7. Диодор для обозначения области употребляет выражение Μέρος. В надписях Римской империи для обозначения четырёх македонских областей 167–148 гг. сохранилось выражение Μερίς.

472) Ф. К. Папазоглу. Указ. соч., стр. 58, сл.

473) Diod... (και τα πρóς ανατολην του Νεστου ερύματα και τα προς Αδδεραν και Μαρώναιαν και Αινον πóλεις). Выражение Диодора „ερύματα” соответствует у Ливия „vici, castella, oppida”.

474) Liv., XLV.30.

475) Liv., XLV.4.

476) Liv., XLV.30.

477) Относительно определения территориальных границ первых двух округов более достоверным остаётся текст Ливия. Что касается территории третьей и четвёртой мериды, то в тексте Ливия много неясностей, неточностей, имеются и противоречия.

478) Liv., XLV.29; „Tertia pars facta est, quam Axium ab oriente, Peneus omnis ab occasu cinguat; ad septentrionem Bora mons obicitur; adjecta huic parti regio Paeoniae, qua ab occasu praeter Axium omnem perrigitur; Edessa quoque et Beroeo eodem concesserunt”.

479) Ф. К. Папазоглу. Указ. соч., стр. 60–63.

480) См Liv., XLV.29.8.

481) Ф. К. Папазоглу. Указ. соч., стр. 63.

482) Liv., XLV.29: „Quarta regio trans Boram montem, una Parte confinis Jllyrico, altero Epiro. Это говорит и Диодор (см. XXXI.8.8).

483) Liv., XLV.30.6: „Quartam regionem Eordaei et Lyncestae et Pelagones incolunt; iuncta his Atintania et Tymphaeis et Elimiotis”.

484) Ф. К. Папазоглу. Указ. соч., стр. 59, 63.

485) Liv., XLV.30.

486) Там же.

487) Там же, 29. Запрещение разработки золотых и серебряных рудников длилось целое десятилетие. По утверждению Кассиодора, разработка македонских рудников возобновилась в 158 г. до н. э. и то только серебряных руд, что находит своё подтверждение в нумизматике. Золотых монет из четырёх округов Македонии не найдено, поэтому следует полагать, что золотые рудники были закрыты, или, как думает Т. Моммзен, добывавшееся в них золото обращалось в слитки. Серебряные монеты были найдены в первом округе, он имел серебряные руды. См. Моммзен. История Рима, т. 1, стр. 728.

488) Liv., XLV.18.

489) Там же, 29.

490) Там же, 18.

491) Известия русского археологического института в Константинополе, IV, вып. 3, София, 1899, стр. 179.

492) См. Моммзен, т. II, стр. 42.

493) Liv., XLV.32.2.

494) Об этом см. Ф. К. Папазоглу. Указ. соч., стр. 49–57.

495) См. Низе. Очерк римской истории, стр. 164–165.

496) Ив. Пастухов. Българска история, I, 1945, стр. 93.

497) Tenney Frank. Representative Government in the Macedonien Republics, class. Phil. 9 (1914), стр. 57, сл. Говоря о том, что македонские республики не представляли союза городов-государств, Франк имел в виду греческие полисы, которые добровольно входили в союз и могли выйти из него как суверенное государство. О таких городах не может быть и речи в Македонии. Вряд ли будет правильным сравнение македонских республик с современным унитарным государством, игнорируя локальное самоуправление. См. Папазоглу, указ. соч., стр. 50.

498) Larsen. Roman Greece, стр. 298 сл. Ларсен, говоря о македонских городах, как представителях федеративной державы, имел в виду civitates как локальные самоуправляемые единицы, которые существовали в Македонии и до нашествия римлян. Римская провинция была также организована на базе локального муниципального самоуправления, но верховная власть её была всё же в руках центральной (провинциальной) власти, и это устройство не может быть названо федеративным.

499) М. Feyel. Paul-Emile et Synedrion macedonien, BCH, 70 (1946), Стр. 190 сл.

500) См. М. Ростовцев. Надписи из Македонии. Изв. РАИ, IV, 2 (1899), стр. 167.

501) J. А. О. Larsen. Consilium in Livy, XLV.18.6–7 and the Macedonian Synedria. Class. Phil. 44 (1949), стр. 81 сл.

502) A. Aymard. L'organisation de la Macedoine en 167 et régime representatif dans le monde grec. Class. Phil. 45 (1950), стр. 96–107.

503) A. Aymard. Указ. соч., стр. 97.

504) Там же, стр. 100–101.

505) A. Aymard. Указ. соч., стр. 102.

506) Там же, стр. 103, 105.

507) Liv., XXXIX.51.6.

508) A. Aymard. Указ. соч., стр. 106.

509) A. Aymard. Указ. соч., стр. 107.

510) Там же.

511) Ф. К. Папазоглу. Указ. соч., стр. 49...

512) Там же, стр. 50.

513) Diod., XXXI.8.7.

514) Liv., XLV.29.4. Положение об избрании годичных магистратов могло относиться к македонянам вообще.

515) Plut. Aem., 28.

516) Liv., XLIV.7.

517) Ф. К. Папазоглу. Указ. соч., стр. 51.

518) Там же, стр. 52, 55.

519) Liv., XLV.18.6–7.

520) Polyb., XXXI.2.

521) Aymard. Указ. соч., стр. 102.

522) О. Кудрявцев. Эллинские провинции..., стр. 301.

523) Liv., XLV.29.4.

524) Там же, 29.2.

525) Liv., XLV.29.9.

526) Там же, 32.1.

527) Г. Финлей. Указ. соч., стр. 32; ср. Κανατσουλη, το κοιωοω των Μακεδόωων και τα συνεδπια τών μέριδον, θεσσαι. 1953, Стр. 294.

528) A. Aymard. Указ. соч., стр. 103.

529) Ср. Just., XXXIII.7.

530) Liv., XLV.18.6–7; 29.9; 32.2.

531) Liv., XLV.29.2.

532) К. В. Нич. История Римской республики, стр. 259.

533) Ливий во всём этом находит оправдание римской политике. Он говорит: «Так мало сами македоняне знали, насколько велика Македония, как удобно она делится, и притом так, что каждая часть может обойтись без другой» (Liv., XLV30).

534) К. К. Зельин. Исследования по истории земельных отношений в Египте II–I вв. до н. э. М., 1960, стр. 10.

535) См. Всемирная история т. II, стр. 302–306.

536) Polyb., IV.66.6–7.

537) Liv., XXVIII.8.