§ 2. Надписи

Македония эллинистического и римского времени довольно богата эпиграфическими памятниками. Большое количество македонских надписей относится, главным образом, к периоду ранней империи. В большинстве своём – это надгробные памятники. Но есть надписи, которые имеют названия мест, городов, свидетельствуют об их административном устройстве и социально-экономическом положении. Доказательством этого может служить такой первоклассный эпиграфический источник, как список дельфийских теородохов, характеризующий устройство и развитие городской жизни в Македонии с начала II в. до н. э. и до времени проникновения римлян в эту страну. В дельфийском списке мы находим не только имена самих полисов, но и указания относительно их самоуправления. Список показывает, что до нашествия римлян система городского управления в Македонии имела достаточное развитие.

Македонские надписи изучаемого периода сначала собирались случайно путешественниками. Так, ещё в 60-х гг. XIX в. во время своего путешествия учёный Ган собрал некоторые надписи. Большое количество нового эпиграфического материала из Стримонской и Пангейской областей использовал в своих статьях и заметках Perdrizet; он добыл их в 90-х гг. XIX в. во время своих путешествий по Македонии.17)

В 70 гг. охридский македонец Димица обратил особое внимание на изучение македонских памятников, преимущественно эпиграфических. В области эпиграфического изучения истории Македонии ему бесспорно принадлежит большая заслуга. Димица всю свою жизнь посвятил изучению древностей родной земли. Результатом его долголетних усилий явились два солидных тома, в которых он на основе текстов и личных исследований местности обработал македонскую географию и сборник надписей и других памятников Македонии. В них эпиграфический материал расположен по областям и снабжён комментариями о городах, к которым относятся археологические изыскания. Это был в своём роде единственный комментированный сборник надписей всей Македонии.18)

Димица не был ни археологом, ни эпиграфистом в настоящем смысле слова. Не всегда точна его транскрипция надписей, взятых из других изданий. Но его труд, несмотря на эти недостатки, является очень полезным.19)

В 80-х гг. архимандрит Антонин издал две части описания своего путешествия по Румелии, в котором содержались и списанные автором в разных местах древнегреческие надписи о провинциальной Македонии.20) Большинство этих надписей было известно уже из других источников, тем не менее они, собранные вместе, являются важным источником по македонской истории разных эпох, интереснейшими эпиграфическими памятниками Македонии для ознакомления с некоторыми македонскими городами (Фессалоника, Эдессы, Битоли), а также для выяснения положения страны под римским владычеством.21)

В конце XIX и начале XX вв. некоторые работы по изучению эпиграфических памятников осуществлялись Кубичеком, Тодтом, Гейером и французскими археологами.22) В это же время предпринятые русским археологическим институтом в Константинополе экспедиции в Македонии в составе директора Ф. И. Успенского, бывшего профессора высшей школы в Софии Милюкова, русского консула в Битоли А. А. Ростковского обнаружили, наряду с другими материалами, интересные важные памятники по греко-римскому периоду Македонии. Некоторые копии с надписей участники экспедиции доставили местным учёным.

Экспедиция исследовала в археологическом отношении Салоники с окрестностями, Водену, Веррию, Битоль, Прилеп, Охриду, Преспу и Скопле. Наибольшее количество неизданного эпиграфического материала дали Веррия, Битоль и Водена. Из них наиболее интересны надписи Веррии. Найденные македонские надписи римского времени были обработаны и изданы М. И. Ростовцевым.23) Большая часть собранных надписей принадлежит римскому времени, некоторые – позднеримской эпохе. Много надписей надгробных.24)

В 1914 г. русский археолог А. С. Башкиров, будучи в Солуни, снял копии с 30 надписей, находившихся в то время на улицах города, на стенах домов и вблизи солунского военного госпиталя. Издание этих надписей А. С. Башкиров предоставил Н. И. Новосадскому.25) Некоторые из них уже давно лежали в городе, на них никто не обращал внимания; другие были привезены в Солунь сравнительно недавно.26)

Все эти надписи – надгробные. Они относятся ко II–IV вв. н. э., преимущественно ко времени правления Марка Аврелия Антонина (161–180 гг.). Надписи дают для освещения административного устройства Македонии и некоторых сторон её внутренней жизни дополнительные сведения.27) Здесь выступает целый ряд магистратов, не засвидетельствованных в других македонских источниках. Некоторые надписи проливают свет на социальный строй и монетную систему Македонии. В надписях имеется также богатый материал по генеалогии многих римских родов.28) При раскопках в Стоби найдены мраморные плиты с латинскими надписями. Многие из них – надгробные с интересным содержанием.29)

В первой половине 30-х гг. во время раскопок г. Филипп рядом с остатками византийской базилики обнаружено большое количество латинских и греческих надписей. На мраморных плитах латинские надписи различного содержания. Они относятся большей частью к эпохе Антонинов. Почти все греческие надписи датируются III–IV вв. н. э. и являются свидетельством того, как долго ещё греческий язык в Филиппах находил официальное применение.30)

Много надписей, найденных в Филиппах, посвящено религиозным культам – Асклепию, Серапису и Меркурию. В одной надписи культ Меркурия соединился с культом императора Августа: в надписи содержится упоминание о «Меркурии-Августе».31) Что касается культа Асклепия и Сераписа, то он получил в надписях широкое отражение, на основании чего можно сделать вывод, что, хотя культ Асклепия являлся местным, а культ Сераписа занесён из Египта, всё же довольно скоро эти два культа слились. Асклепий и Серапис были одним и тем же божеством.

Эпиграфические памятники свидетельствуют о довольно широком распространении в Македонии культа императоров. Самой древней надписью, найденной в Филиппах, оказалась надпись, относящаяся к 30 г. и посвящённая Тиберию и Друзу.32) Кроме надписей, посвящённых императорам Августу и Тиберию, найдены надписи в честь императоров Веспасиана, Тита и др.33) По надписям устанавливается местонахождение ряда македонских городов. Так, надпись, опубликованная в 1948 г. И. Венедиковым, определяет местонахождение Бергалы к северо-востоку страны.34) Три надписи, найденные на юго-западе от Стоби, устанавливают местонахождение Аргоса.35) Знаменитая надпись Драника (в настоящее время Кранохории) говорит нам о существовании ранее не известного города Ватина.36) На эпиграфическом материале Ф. К. Папазоглу показала, где надо искать город Пелагонию.37) Изучение и реконструкция одной греческой надписи из Македонии (найденной в Будур-Чифлика около Демир-Капиjе) привели Ф. К. Папазоглу в 1952 г. к интересным выводам относительно существования города «Юменион». Вулич в начале 30-х гг. полагал, что надпись говорит о существовании Юмениона.38) С тех пор этот город фигурирует на археологической карте Югославии. Папазоглу доказала, что Юменион не название города, а имя лица, которое было отмечено декретом.39) Позднее М. Д. Петрушевски эпиграфически подтвердил такое мнение Ф. К. Папазоглу.40) О взаимоотношениях отдельных македонских городов с римской императорской властью говорит надпись о Гераклее, также интерпретированная Ф. К. Папазоглу.41) Ей принадлежит специальное исследование о Гераклее Линкестийской, основанное на большом эпиграфическом материале.42)

Из надписей, характеризующих административное устройство городов и некоторые социальные стороны жизни их населения, следует отметить надпись в честь муниципальных эдилов города Филипп. Из этой надписи видно, что эдилы занимались проверкой правильности мер и весов на рынках. Они имели функцию контролёров мер, в первую очередь мер веса. В надписи содержится часто встречающееся во времена Римской империи выражение: «справедливость императора». Как известно, эта «справедливость» была обожествлена и со времён императора Гальбы перенесена с монет на меры веса.43)

Имеется надпись рыночного происхождения, поскольку она посвящена фортуне и гению рынка. Надпись представляет большой интерес в чисто топографическом отношении, так как даёт указание о местонахождении рынка Филипп или одного из рынков этого города.44)

Большое значение для социальной истории имеют надписи на фрагменте барельефа с изображением Немезиды и фракийского всадника. Они являются новым доказательством существования в Филиппах среднего слоя между декурионами и плебеями. В средний слой допускались богатые вольноотпущенники. Значение этого слоя сравнивают со значением слоя всадников в самом Риме.45)

Социальное значение имеет надпись на могиле одного из дендрофоров. Дендрофоры – рабочие или торговцы лесом, хотя в точности сущность их профессии совсем не известна; с другой стороны, дендрофоры играли определённую роль в церемониях культа Цибелы.46) В греческих надписях из Филипп часто упоминаются имена различных прокураторов.47) В одной надписи упоминаются два лица: отец и сын. Отец имел звание гимназиарха, а сын – звание аганофеты.

В 1953 г. Ф. К. Папазоглу дала новую интерпретацию одной надписи из Чепигово около Прилепа, уточняющей некоторые стороны политической жизни Македонии эпохи империи и устанавливающей связь городов Деуриопос со Стуберром.48) Эта почётная надпись, относящаяся к концу II и началу III в н. э., посвящена Септимию Сильвану Никомаху, родственники которого были освобождены от всех налогов. Никомах принадлежал к известной фамилии, давшей трёх македониархов, из которых один был консулом. Надпись говорит о значении македониархов, их функциях в управлении Македонией как провинцией и о среде, их воспитавшей.

Много надписей имеется на могилах частных граждан. В них часто не содержится указаний на профессию и социальное положение умершего. Поэтому такие надписи не представляют большого исторического интереса.49)

Многочисленные надписи, мелкие, почётные, посвятительные, надгробные, каталоги магистратов, мало интересные каждая в отдельности, собранные вместе, в сочетании с литературными источниками дают чрезвычайно ценный материал для исследований по истории Македонии в эллинистическое и римское время.50)

Приходится выразить сожаление, что собранные во многих музеях балканских стран довольно большие лапидариумы, содержащие много эпиграфических памятников по Македонии, до сих пор далеко ещё не изучены, не изданы и поэтому не вошли в научный оборот.