1.4. Осина как символ смерти

Осина – распространена на Руси и на севере всей Евразии как примесь в хвойных и широколиственных лесах [54, ст. Осина]. Применяется для постройки речных судов, для изготовления долблёных изделий, деревянных башмаков, ободьев и дуг, бочек, рогож [164, ст. Осина], а также различных ритуальных предметов. Всего более идёт на щепенную (резную и точеную) деревянную посуду, почему осину также зовут баклушей [54, ст. Осина].

Настои из коры, почек или листьев осины используются как атнисептическое, противовоспалительное, успокаивающее и мочегонное. Народная медицина рекомендует отвар и настойку применять при остром хроническом цистите и слабости мочевого пузыря: почки осины настоять на водке в соотношении 1:10, принимать по 25 – 30 капель 3 раза в день [166]. На осину заговаривают лихорадку и зубы: вырезав треугольник из коры («Осиночка-осина, возьми болезни сына»), трут им десны до крови. Коли ноги сводит, то кладут осиновое полено в ноги, а от головных болей – в головы. Чтобы капуста не перекисла, кладут в неё осиновое полешко [54, ст. Осина]. Осина обладает целебными свойствами против лихорадки и жара [65, 172, 173].

Интересны также русские народные приметы: как осина задрожит, так и скот в поле сыт. На осине почки большие – к урожаю ячменя. Осина в сережках (т.е. богато цветёт) – урожай на овес (оренб.) [54, ст. Осина].

Этимология слова «осина» – др.-русск. осина, укр. осина, осика, болг. осика, чеш. диал. оsа, osina, слвц. osika, польск. оsа, osina, в.-луж. wоsа, wоsуnа, п.-луж. wоsа, wosа «серебристый тополь» наряду с болг. ясика «осина», сербохорв. jасика, словен. jasika, jesika, праслав. *орsа родственно лит. apuse, арusis «осина», вост.-лит. epuse «черный тополь», лтш. арsе «осина», др.-прусск. аbsе, д.-в.-н., др.-сакс. аsра «осина»; алт., тел., леб. арsаk, тоб. аwsаk «тополь», чув. еvеs «осина» представляют стар. заимствование из и.-е. (вост.; палеорусского) языка [73, ст. Осина]. Спиленная осина синеет по спилу (ср. осинять, осинивать, окрасить в синюю краску [54, ст. Осинять]), что говорит о приходе сини – тени (смерти). Сюда же следует добавить и название насекомого – оса, – говорящее о жале в форме щипа, кола и т.п. Предлог «ос» означает «через» [54, ст. Ос].

Таким образом, этимология слова «осина» приводит нас к следующему пониманию: дерево, приводящее к смерти; смертоносный шип.

Именно в связи с этим у славян, кельтов, индейцев и у многих других народов осина символизирует смерть [65, 172, 173]. И вообще, у славян, балтов, германцев, кельтов, отчасти у народов Поволжья, Сибири, Алтая, североамериканских индейцев – отрицательно отмеченное дерево [86, ст. Осина; 169, p. 49 – 53].

У литовцев и латышей существовал запрет прятаться во время грозы под осину, потому что Перкунас (общеслав. бог Перун) – гром и молния поражают именно осину, в которой скрывается от преследований громовержца чёрт (общеслав. бог Велес). В латышском мифологическом фольклоре дрожание листьев осины вызывает Вея мате, разгуливающая под её корнями, что говорит о связи с нижним миром. В латышских поверьях листья осины трясёт Маря – общеслав. Мара, богиня смерти (христ. дева Мария) [168]. Последнее раскрывает сущность связи осины со смертью – в корнях осины находится Мара, богиня смерти.

Согласно славянской мифологии, богиня Жива распоряжается тем, что должно жить, а богиня Мара – тем, что должно быть мёртвым.

В славянской мифологии богиня Макошь имеет самый высокий статус – она богиня Космоса и вселенской судьбы. Её воля стоит над волей остальных богов. Макошь даже богов может привести к смерти. И в этом случае главная славянская богиня проявляется через осину, а суть её проявления заключает в себе обереговое значение – от необоснованного буйства или сиюминутных прихотей богов.

Именно поэтому с древних времён осина имеет значение защитника, оберегающего от злых сил: осина именуется деревом повешенных, а осиновый кол охраняет ото всякого зла (по той же традиции осиновыми колышками окружают огородные грядки от медведки) [65, 172, 173]. В русских сказках (Афанасьев №№ 350, 352, 366, 577 и др.) и ритуальной практике известен мотив осинового кола, забиваемого в спину или сердце мертвеца. То есть в качестве «злых сил» в славянстве выступают не желающие уходить в мир иной мертвецы.

[!] Таким в последней религиозной практике выступил Иисус Христос. И осина – единственное дерево, не признавшее Иисуса. Во время крестного пути Иисуса осина не склонилась перед ним и не дрожала от жалости и сострадания. Прутья, которыми бичевали Христа, и крест, на котором его распяли, были осиновыми [170, p. 83; 171, p. 141 – 142]! Копьё, которым римский воин добил в печень Иисуса, символизирует осиновый кол, добивающий никак не желающего успокоиться мертвеца. Поэтому осина в Новом завете не упоминается!

Отсюда виден защитный символизм осины, которая единственная встала на защиту человечества от порождения Мары (девы Марии) Иисуса Христа, которая единственная смогла одолеть его.

Успешное соперничество со смертью, а, точнее, проявление самой смерти, делает осину оберёговым деревом. Древние индоевропейцы считали отмеченными воинские доспехи и оружие, сделанные из осины (ср. древнегреческое название щита ’ασπις и древнеиндийское название копья sphyá-, непосредственно образованные от названия «осина») [86]. Отсюда и происхождение названий рек, озёр, болот и пр. в Центральной, Северной и Восточной Европе, образованных по «осиновому» принципу.

Корреляцию с тройственной Макошей мы видим в старинной русской загадке: на осине (липе) сижу, сквозь клену гляжу, березой трясу? Отгадка – прядение [54].

Отдельно следует остановиться на методе действия осины. Его можно понять из русских сказок: как воскрешали только что убитого война. Сначала на его рану лили мёртвую воду, которая убивала смерть. А потом – лили живую воду, которая, собственно и оживляла. С мёртвой водой следует ассоциировать действие осины, в частности, антибактерицидное воздействие, например, чтобы капуста не переквасилась (см. выше). С живой водой следует ассоциировать берёзу.

* * *

И, вернувшись немного вверх по тексту, мы вновь заострим ваше внимание на том факте, что осина не произрастала в местностях, связанных со сказками о Христе. Отсюда становится ясно, что иудохристиане и этот мифологизм заимствовали у древних славян.