3. Кунрат "Амфитеатр вечной мудрости"

Эта активная работа с силами души прекрасно символизируется Пеликаном. Пеликан пронзает свою грудь клювом и кормит птенцов собственной кровью. Алхимик должен установить своего рода жертвенные отношения со своей внутренней сущностью. Собственными душевными силами он должен вскармливать развивающийся внутри духовный эмбрион. Любой, кто прошел путь подлинного духовного развития, хорошо осведомлен об этом опыте. Образ самого себя должен быть изменен, трансформирован, принесен в жертву развитию духовного "Я". Этот опыт практически неизбежно глубоко болезнен, он проверяет внутренние ресурсы человека. Из него, в конечном счете, рождается духовное "Я", преображенное опытом Пеликана. Первые алхимиками использовали символ Пеликана как емкий образ пути Христа. Феникс завершает процесс развития души. Птица Феникс строит гнездо (которое в то же время погребальный костер), а затем, поджигая его, сжигает и себя. Но Феникс восстает из пепла преображенным! Здесь мы сталкиваемся с алхимическим опытом одухотворения, спиритуализации: Алхимик трансформировал свою сущность в такой степени, что уже не зависит от физического тела как основы своего существа. Теперь он укоренен в неоспоримой достоверности духовного - в этом смысле он обрел Философский Камень, Духовный центр своего бытия. Так мы можем вкратце обрисовать алхимию души - единение, очищение и трансмутацию - в данной последовательности символов-птиц.

Павлиний хвост является центральным опытом всего процесса, моментом внутренней трансформации, которую вызывает подлинное осознание астрального тела. Заметим, что последующие стадии зеркально отражают друг друга. Так, Черный Ворон и Феникс взаимосвязаны как начало и конец процесса, но в более глубоком смысле - оба относятся к смерти. Смерть для физических чувств на стадии Черного Ворона в конечном итоге становится победой над физической смертью - это символизирует Феникс. Есть соответствия и между стадиями Белого Лебедя и Пеликана. Для отдельного существа Белый Лебедь - это опыт переживания тонких сил, который впоследствии вырастает в их сознательное совершенствование и внешнее проявление жизненных энергий. Стадия Павлиньего хвоста - сознательный опыт астрального тела - стоит обособленно в общей картине процесса, хотя в некоторых алхимических работах ее иногда разделяют на два этапа - начальную фазу Крылатого дракона, которая разрешается последующей фазой Павлиньего хвоста. Во время первой встречи с астральным телом могут доминировать искаженные негативные аспекты человеческого существа - это символизирует Крылатый дракон. Но, в конце концов, красота и великолепие астрального тела раскрывается во всей полноте через очищение души на стадии Павлиньего Хвоста. Ранние алхимические тексты (в частности Rosarium philosophorum) дают такую картину алхимии души с параллельным описанием напряженных работ на физическом уровне. Таким образом, духовное развитие алхимика шло рука об руку с реальными физическими операциями. В ходе таких операции (многие детали которых сохранились до сих пор) происходили изменения формы и цвета содержимого запечатанной колбы, соответствовавшие внутренним изменениям на уровне алхимии души, этапы которой выражены символами птиц. Мы рассмотрели процесс, включающий в себя почернение, отбеливание, быструю смену цветов, стадию круговой дистилляции и финальную сублимацию. Задача современной алхимии состоит, в частности, в повторном открытии этого физического процесса и дальнейшего исследования его нюансов.

ПОНИМАНИЕ АЛХИМИЧЕСКОЙ СИМВОЛИКИ

УЧЕНИЕ АЛХИМИИ

Алхимия ни в коем случае не является только "обманным искусством изготовления золота", а скорее - внецерковным учением облагораживания души, которое из-за своих неортодоксальных доктрин пользовалось образным миром из фонда лабораторий (хотя существовали и выразители определенных взглядов, надеявшиеся синтезировать благородные металлы). Так как до Карла Густава Юнга (1875-1961) повсеместным уважением пользовались только научно-исторические аспекты этого учения, а алхимия рассматривалась как "ошибочная предхимия", то идеология алхимиков едва ли могла найти когда-либо должное понимание. В первую очередь речь идет о стремлении к распространению духовного света через различные секты с помощью систематического отталкивания мира материи, воспринимаемого как земной, тяжелый и темный, примерно в духе позднего античного гносиса в его разнообразном выражении. Символико-аллегорические образы, с поразительным разнообразием появляющиеся в средневековых рукописях и печатных книгах с гравюрами на меди периода Ренессанса и барокко, ставили своей целью не просветить постороннего человека, а помочь посвященному знатоку учения при медитации. Из первичной материи путем нескольких ступеней очищений должен был образоваться настоящий философский камень, обладание которым дало бы возможность получить из неблагородных металлов золото и серебро - металлы Солнца и Луны - и изготовить универсальное лечебное средство. Многие символы связывают эту идеологию с образами масонства и Союза Креста и Розы (розенкрейцеров). Среди самых важных алхимических образных объектов следует назвать андрогина, гексаграмму, голубя, дракона, единорога, жабу, золото, кадуцей (жезл Меркурия), квинтэссенцию, кораллы. Луну, льва, орла, павлина, пеликана, пентаграмму, серу и ртуть, Сатурна, свинец, серебро, Солнце, феникса и др. Подлинное начало алхимии датируется первыми веками н.э., когда она широко практиковалась греками и арабами. Позже в нее были привнесены элементы разных традиций, в том числе и элементы христианского мистицизма. По сути, это был символический процесс, включающий в себя попытки добыть золото, которое считалось символом просветления и спасения. Четыре этапа процедуры обозначались различными цветами: черный (греховность, начало, низшие силы) - для "первичной материи" (символ души в ее начальном состоянии); белый (простейшая работа, первое превращение, ртуть); красный (сера, страсть) и, наконец, золото. Пиобб анализирует символический смысл основных алхимических операций. Первая, называемая calcinatio, заключается в "смерти мирского", т.е. в отрешении от всех жизненных интересов и внешнего мира; вторая, putrefactio, является следствием первой и заключается в отделении бренного праха; третья, solutio, обозначает очищение материи; четвертая, distillatio, - это "дождь" очищенной материи, т. е. элементов спасения, разделенных в предыдущих действиях; в-пятых, соединение символизировало объединение противоположностей (coincidentia oppositorum), отождествляемое Юнгом с тесным союзом в человеке мужского принципа сознания с женским принципом бессознательного; сублимация, шестая стадия, символизировала страдание, являющееся результатом мифического отъединения от мира и посвящения духовным устремлениям. В геральдике эта стадия изображается в виде бескрылого существа, схваченного крылатым существом, а иногда эта стадия представлена мифом о Прометее. Последней стадией является философское затвердение, то есть неразрывное соединение принципов сгущенности и летучести: мужское начало (в отличие от женского) "сохраняет" принцип изменяемости. Алхимическую эволюцию можно выразить кратко формулой Solve el Coagula, что означает: анализируй все элементы в самом себе, раствори все низменное в тебе, даже если при этом ты можешь погибнуть, а затем концентрируйся с помощью энергии, полученной от предыдущей процедуры. В дополнение к этой своеобразной символике алхимию можно рассматривать как образец всех других дел. Она показывает, что добродетели можно культивировать при любых, даже простейших видах деятельности и что душа укрепляется, а индивид развивается. Эвола отмечал: "Наша работа представляет собой трансформацию и превращение одного существа в другое, одной вещи в другую, слабости в силу, телесной природы в духовную..." Относительно гермафродита (один из важнейших алхимических символов) Юджинио д'0рс пишет: "Тот, кому не удастся "стать двумя в одном теле" (любовь), станет двумя в одном духе (индивидуация)".

ПСИХОЛОГИЯ

Путь совершенства. В мирском понимании алхимия представлялась системой химических экспериментов, гипотетически позволяющих превращать металлы в золото. Однако алхимия была в равной степени как научной, так и философской системой, целью которой являлось открытие тайных законов, управляющих Вселенной. Включала она в себя и концепцию духовной и нравственной культуры. "Жидким золотом" - символом веры, устремлений и трудов алхимиков - было человеческое совершенство. Эта "духовная алхимия" базировалась на символических понятиях: сера - мужской элемент, экспансивная энергия, происходящая из центра индивида; и ртуть - женский элемент, энергия, идущая извне, пронизывающая все сущее. Их антагонистические свойства уравновешены солью - воплощением принципа кристаллизации, обозначающего константу бытия. Алхимия занималась шестью последовательными операциями; кальцинацией, соответствующей черному цвету - угасанию желаний; гниением, которое отделяет кальцинированные элементы; растворением, соответствующим белому цвету - символу мудрости, противостоящей соблазнам; дистилляцией, соединением, соответствующим красному цвету - единству противоположностей; и очищением, соответствующим золоту - символу совершенства. Алхимик - мудрец, осознающий собственную чисто символическую значимость, - представлял свое экспериментаторство "лабораторией мысли", центром некоего мира, находящегося в фазе становления, который алхимик должен сделать разумным, 0н открывает, таким образом. Космос, где слышны небесные голоса... Божественное Слово, гармонию Вселенной в бесконечности мирозданий и космических пространств. Алхимические операции подобны процессу индивидуации, поиску Себя - основы личности. Искания, которые начинаются с абсолютной тьмы бессознательного, находят свое продолжение в расчленении составных частей психики и их глубинном анализе, до тех пор, пока реальные ценности бытия не усваиваются сознанием и не используются в повседневной жизни. Искусство долголетия и бессмертия даосов было основано на внутренней алхимии, призванной "расплавить форму", изменить тело, усовершенствовать его алхимической работой. Это искусство включает в себя дыхательные техники, гимнастические упражнения и диету. Такая внутренняя трансмутация, целью которой является получение "золотого эликсира" и очищенной киновари, основывалась на принципе Ян-Инь и сообразовывалась с учением о числах. На символическом языке была создана логическая система, в основу которой легла идея динамичности трансцендентных соответствий между человеком. Небом и Землей; равновесия начал Ян и Инь в человеческом организме, рассматриваемом как точный слепок макрокосмоса. Главной целью было воздействие на основы: сущность, дыхание, жизненные центры - путем сосредоточения, самосозерцания и практики эмбрионального дыхания, своего рода возвращения к зародышевому состоянию в утробе матери.

Алхимик

Практика алхимии очень древняя. Она существовала на протяжении всего средневековья и в конце концов умерла, дискредитированная лишь с появлением современной химии в XVII веке. Целью алхимика было создать некую субстанцию, именуемую философским камнем, которая обладала бы свойством превращать неблагородные (окисляющиеся) металлы в золото и серебро, а также способностью продлевать человеческую жизнь на неограниченное время. Средневековый алхимик был типичным кабинетным ученым и философом, нередко священником и применял свои познания в различных областях современной ему науки. Проводя свои опыты, он то и дело прерывался на вознесение молитвы, поскольку успех был более вероятен, если он сам, подобно инструментам, которыми он пользовался, был бы предварительно очищен. Более того, печь, плавильный тигель и перегонный куб (дистиллятор) - все это имело символические обертоны в христианской теологии. Иллюстрации в алхимических трактатах демонстрируют секреты искусства алхимика, переданные ему с неба от Бога. В XV-XVI веках это искусство притягивало много шарлатанов. К XVII веку алхимик стал объектом насмешек, - именно в этом плане он изображался на многих картинах нидерландских художников того времени. Он стоит у печи, в его руках кузнечные мехи (отсюда его старинное прозвище - sollffleur, то есть "надуватель"), или же он сидит, склонившись над книгой. Его комната захламлена всевозможным оборудованием: колбы, плавильные тигли, пестик и ступка, перегонный куб (дистилляционный аппарат), песочные часы, книги. Женщина в лохмотьях и мальчик-оборванец на заднем плане - намек на ту нищету и пренебрежение к нужде, в которой пребывает его семья. Женщина может трясти пустым кошельком, или кошелек валяется на полу, тем временем алхимик бросает последнюю золотую монету в печь - ведь процесс трансмутации, чтобы начаться, требует некоего количества золота. Фигурирующая в этом сюжете латинская фраза "Oleum et operam perdis" - "Зря тратишь масло и труд" (Цицерон) означает тщетность его усилий.

Алхимия, или герметические науки

Знаменитый маг Агриппа Неттесгеймский, которого мы знаем как ученого изряда тех искателей истины, которые в конце эпохи средневековья попытались обобщить все научные данные, собранные в этот период, писал о воспетом алхимиками камне, который, подобно Мидасу, превращает все металлы в золото. «Некоторые люди пытаются буквально истолковать рассказы и манускрипты о чудесных вещах и находят их малозначащими, надуманными и ложными. Между тем этот великий исследователь символов однозначно говорит: «Кто смеет брать на себя ответственность утверждать, что высказывания крупных и серьезных философов ложны? Нет, было бы тяжким обвинением упрекать их в этом. Другое дело, что смысл здесь не буквальный и принцип этих исканий следует усматривать не иначе как в нас самих — в нас живет дух, который вполне в состоянии сделать те чудеса и поразительные вещи, которые рассказывают о математиках, магах, алхимиках и некромантах». В своих «Магических наставлениях» Парацельс требует от адептов герметической науки: «Вначале посмотри, изучил ли ты и действительно ли знаешь написание (начертание алхимических знаков), умеешь ли ими руководствоваться... Чтобы знать, как приступить к великому делу алхимии, молодой адепт древней науки должен уметь вызывать «все духи семи планет и металлов», и тогда они придут, явятся во всем своем дворянском, княжеском, графском достоинстве, и каждый — только в своей, ему одному присущей одежде». «Алхимия — это магический процесс, искатель истины погружается в нее, как в сказочный мир, и там ищет ответы на вопросы, обращенные к самому себе». На обложке знаменитого труда Ламбспринка мы видим изображение средневекового дворянина с мечом на боку, со скипетром в руке и изображением орла на груди. Автор однозначно величает себя «немецким философом благородного состояния» и в предисловии еще раз подчеркивает, что он сам — свободнорожденный. В этом мы видим упор на то, что алхимия может быть понятна только абсолютно независимому человеку, обладающему необходимой глубокой эрудицией. «Алхимия рассматривается ее адептами как королевское искусство, герметисты однозначно утверждают, что алхимия была занятием королей; Гермес, Гебер и другие праотцы алхимии упоминаются как принадлежащие к царским родам» (Зильберер). Нортон учил: «Еще в древние времена короли распорядились, чтобы свободными науками занимались только свободные духом люди, и тот, кто предается этим наукам, должен посвятить этому всю свою жизнь. Поэтому древние называли свободные науки семью свободными искусствами, ведь тот, кто хотел совершенно владеть ими, должен был сам пользоваться неограниченной свободой». Эти суждения побуждают нас усомниться в поверхностных заключениях, свойственных людям XIX века, когда в алхимии видели только детские попытки получить золото, хотя и надо признать, что малообразованные и жадные «мастера котлов», появившиеся в новые времена, дискредитировали «герметические науки». Но и в это время находятся люди, подобно американскому исследователю Хичкоку и его последователю, тонкому мастеру психоанализа Зильбереру (а затем и Юнгу), которые обнаружили в алхимии поразительное средоточие внутренних душевных процессов, трудностей и колебаний человеческой души. Культура, пришедшая из Индии и Тибета, была хорошо знакома с колесом с шестью спицами, причем каждое возникшее поле означает определенный класс существ. Подобным же образом мы находим в известных «фигурах розенкрейцеров» круг состояний, причем каждое состояние соответствует планете или металлу: срединная точка соответствует «царю» — земному носителю высочайшего достоинства, среди семи планет это Солнце, среди металлов — золото. По-видимому, вначале алхимия составляла совокупно с астрологией одну науку, как в Европе, так и на Ближнем Востоке и в Индии, и последующие искатели истины, будь то последователи Парацельса или теософы недавнего прошлого, видели смысл в утверждении этого единства. Принципиальная идея алхимии требовала, чтобы человек пустился в путешествие через «планетные царства», чтобы он прошел всю Землю, изучил все культуры и побывают в шкуре всякого гражданского состояния. Все это должно было раскрыть многообразие и пестроту мира и не ставило задачу дифференциации человечества на высшие и низшие расы и классы в духе материалистической идеологии XIX столетия. После осознания шести «планетных царств», металлов или типов человеческого поведения «искатели истины» открывали для себя многоликость мира и понимание его единства как общего и великого художественного произведения. При этом алхимики (герметисты) ставили в центр Вселенной, универсума, «царство Солнца», «золотой век». Имеются многочисленные знаки для этого «золота философов», символизирующие результат исканий и обретений, но все они в конечном счете отображают знак Солнца.

Четыре стихии

Для человека, мыслящего алхимическими категориями, 4 стихии образуют крест, он же — мировой квадрат. Эта фигура может быть образована двумя парами основных состояний: горячее и сухое — холодное и влажное. Огонь как раз горячий и сухой, вода — холодная и мокрая. Между ними находятся не столь противопоставленные друг другу элементы: земля == сухая и холодная, воздух == горячий и влажный. Ганс Рудольф Гримм (1665—1749) еще раз попытаются обобщить связь между отдельными стихиями и круговоротом времен года, говоря о народном искусстве в барокко и рококо: «Четыре стихии: огонь, воздух, вода и земля — каждая имеет свое время правления, например, от полуночи до восхода солнца правит Земля». Здесь имеются различные параллели и связи, о которых упоминают последователи Парацельса. Например (в соответствии с учениями Тарот), можно привести такую таблицу: Обычно четыре времени года определяются по различным признакам, в которых отражаются народные поверья: весна — время ветров, прогоняющих снег, и до грозовых дождей, оплодотворяющих землю, от весеннего равноденствия до летнего солнцестояния; «огненное» лето — от летнего солнцестояния, самой короткой ночи в году, которая у европейских народов отмечается праздниками рождения Иоанна Крестителя, когда на вершинах гор жгут костры, до осеннего равноденствия; затем осень, «когда текут дожди и земля выказывает свое плодородие», — от осеннего равноденствия до зимнего солнцестояния, и, наконец, зима, которая подготавливает рождение всех проявлений жизни предстоящего года. И здесь мы вновь видим перекличку с индийским учением о четырех «локапалах», властителях четырех основных сторон света (пока — мир, свет): Индра — прекрасный бог грозы и воздушных дворцов, населенных прелестными феями и играющими на музыкальных инструментах эльфами, правит востоком; Агни, бог огня, правит югом; Кубера, хранитель земных сокровищ и правитель кобольдов (они очень похожи на наших гномов), правит севером, и, наконец, Варуна — морской царь —правит западом, где солнце вечером погружается в морскую пучину.

Четыре царства и населяющие их существа

Парацельс, который всегда стремился совместить народные предания и тайны алхимиков (в его время как раз начали преследовать ведьм и предавать анафеме все древние верования), очень много писал о тех существах, которые населяют царства стихий: живущих в воде он, вслед за античными и средневековыми немецкими авторами, называют ундинами или нимфами, живущих в земле — гномами или пигмеями, живущих в воздухе — сильфами, а также Сильвестрами (лесными людьми), живущих в огне — саламандрами или вулканами. Парацельс, живший во времена Реформации, требовал от своих учеников самим проникать в суть историй, которые они читают: «Ходите по земле, бродите по лесам, наблюдайте и размышляйте о сути тех вещей, о которых вам довелось прочитать». В трудах розенкрейцеров можно найти учение о тайнах четырех царств, особенно известны, по крайней мере современным оккультистам, исполненные галльского юмора труды графа Кабали (под этим псевдонимом скрыто имя реально существовавшего мудрого рыцаря из восточной Германии или даже Венгрии). Задумаемся над тем, что без мифов, собранных алхимиками, последователями Парацельса и розенкрейцерами, вообще было бы невозможно творчество романтиков, — они населили свою поэзию, музыку и живопись духами природы, с которыми встречаются их герои. Тем самым они вернули к жизни сказы и сведения, собранные в народных поверьях. Рассказывая о чудесных существах, населяющих землю и воду, Парацельс постоянно указывает на их тайный смысл: «Имена, которыми мы их называем, — не их истинные имена, напротив — это имена, данные им людьми, которые их не знали». Иными словами, людьми, которые полученные ими сведения о событиях, (отучившихся с другими людьми, преобразовали в суеверные россказни. Интересно отметить, что в тех областях, где прошла юность Парацельса, а это Альпы южной Германии, Швейцарии, Австрии, до сих пор живы предания, которые позволяют нам понять первоначальный смысл легенд, дошедших до нас из средних веков.

Четыре темперамента

Очень много для понимания учения о «четырех расах элементарных (стихийных) существ» содержит дошедшая до нас из античных и средневековых времен и переживающая в наши дни возрождение наука, согласно которой в людях имеется четыре рода жидкостей, «соответствующих четырем стихиям»: преобладание одной из основных жидкостей не только определяет внешний вид, но и внутренний мир человека. Многое из старых представлений о четырех основных типах поведения человека, о четырех состояних или даже о четырех основных расах находит в этом аспекте новые естественно-научные и алхимические подтверждения и импульсы. Из сути саламандр, огненных существ, пламенных людей приверженцы алхимии и астрологии пытаются понять поведение людей, «которыми управляет пламенная желчь», то есть холериков — «они подобны огню, они быстротечны и скоры во всех своих действиях». Великий естествоиспытатель Линней (1707—1778) настолько был увлечен теорией темпераментов, что делил все человечество на 4 основных расы. Холерическими были для него американцы, причем под ними он явно имел в виду коренное население североамериканского континента — индейцев-охотников: «У американца кожа красного цвета, у него гордая походка, он легко возбуждается. У него густые черные волосы и широкие ноздри. На лице у него много веснушек (взято из представления о природном человеке, который всю жизнь свою проводит на открытом воздухе.— Прим. авт.). Он упрямый (Линней очевидно понимают под этим нежелание индейцев принять так называемую «цивилизацию»), доволен жизнью и хочет жить в мире, жизнь его определяется его привычками...» Стихии земли в этой классификации, без которой вообще невозможно представить себе астрологию, соответствует «меланхолический темперамент»: «меланхолический (черно-желчный), как земные минералы, глубокий, прочный, очень медлительный» (Хутер). Древние говорили и о воздушном темпераменте — «сангвиническом» (легкокровном). Такой человек легок, как воздух, имея в виду не только подвижность тела, но и ума. У таких людей много фантазии, они остроумны и изобретательны. Наконец, стихии воды в этой попытке классифицировать людей на четыре основных темперамента соответствует флегматик (от слова «флегма» — жир). Такой тип «течет спокойно, как вода» (Карл Хутер). Прежде всего в Альпах, где переселившиеся сюда когда-то племена в течение многих столетий жили уединенно и вырабатывали свой стиль жизни, а также в горных районах Прованса, там, где правили древние бургундские князья, там, где живут конфедераты, в Баварии, в Каринтии местные жители могут показать вам остатки лесных пещер и землянок, их нередко называют языческими или ведьмиными кухнями — именно здесь будто бы жили «земляные люди». Даже в наш век эти места посещают время от времени адепты мистических учений, чтобы получить от загадочных все еще живущих тут существ наставления по практике тайных наук. Французский оккультист Альфонс Луи Констан (Элифас Леви) пишет в своей знаменитой «Истории магии» о европейских кочевых племенах: «В этой пещере с единственной дверью и отверстием для дыма отец кует на горне, дети помогают ему, мать варит пищу в котле... Вся обстановка — наковальня, молот и лом...» Если «добропорядочные» оседлые граждане видели в таких бродячих кузнечных семьях духов, кобольдов и демонов, то благородное сословие из городских поселений охотно навещало их. Еще и теперь в цыганских сказаниях можно встретить упоминание, что бродячие цыгане находили защиту от охотников за ведьмами у горожан. Исследователи современных сказаний, бытующих в Западной Европе и у кельтов (М. Murray, G.B. Gardner), усматривают в многочисленных сообщениях о сказочных кобольдах , как союзниках дворян, указание на существование суверенных племен, живших в течение долгого времени в пустынных местах и не включенных в русло государства и церкви. Швейцарский исследователь народных сказаний Альберт Миндер (1879—1965) сам вырос в таком племени. Его семья жила в малодоступных и труднопроходимых невысыхающих болотах. Людей его племени обзывали колдунами и оборотнями, но, когда приходилось туго, именно к ним обращались за советами в тайных делах и за верными травками. В сказах о духах очень много сохранилось от тех неизгладимых впечатлений, которые выносили странствующие алхимики, навещавшие дикие племена.

Триада герметистов

Чтобы познать мир, алхимики выработали понятие триединства — тригона, причем, как мы убеждаемся на каждом шагу, использовали материальные химические реакции, чтобы докопаться до сути тех процессов, которые происходят в человеческом сознании; напротив, в восточной и гностической мифологии они искали их материалистическое объяснение. Сера была для них веществом, которое сгорает и превращается в пламя, улетающее в космос, другими словами, без остатка исчезающим из материи, испаряющимся. Для этого универсального принципа герметической философии алхимики в качестве знака использовали крест (символ материального мира) и треугольник с острием, обращенным вверх — иероглиф стихии огня. Другие знаки алхимии, которыми изображали серу, напоминают стилизованную букву S (sulphur — сера), змею или молнию. Все это — отображение жизненного огня, который, по представлению алхимиков, поднимается из глубины, вдохновляет все на земле и устремляется вверх (имеются также символы серы, напоминающие мистический трезубец или свастику). Вторым основным элементом мира для Парацельса наряду с горючим (серой) была соль. Соль — это нечто «осязаемое», прочное, материальное, то, что остается, когда остальное сгорает. В книгах алхимиков соль изображается окружностью с линией, проведенной посредине (это — пассивный элемент), иногда же соль может быть изображена как квадрат, которым вообще часто символизируют материю Земли (или даже как четырехугольная звезда ). Если эти два «принципа» алхимиков, последователей Парацельса и розенкрейцеров, еще как-то можно свести к понятиям «бессмертный дух» и тело, то совсем трудно объяснить третий символ — ртуть. Это, с одной стороны, — душа, которая познается лишь в ее «огненных» проявлениях, но одновременно и нечто осязаемое, прочное, другими словами, единство трудноуловимых энергий и сил, которые скрепляют два других принципа. Как правило, для этого «Меркурия герметической философии» использовали тот же знак, что и в астрологии для планеты Меркурий, а в химии — для металла ртуть. Среди прочих символов можно встретить стрелу, которая диаду превращает в единое, либо вообще просто вертикальную линию, соединяющую верхний и нижний миры... В равной степени, и это особенно осложняет понимание книг алхимиков, Меркурий ставится рядом с богом Гермесом, который в течение всего средневековья считался «изобретателем» алхимии. Понимание Меркурия как «истинного элемента тайной науки Гермеса (герметизма)» использовалось для описания соотнесенности между божественным духом и миром материального познания, полученного нами с помощью органов чувств.

Искусство алхимии

Опубликованное в 1660 году в соответствии с указаниями средневекового мудреца Василия Валентина герметическое изображение убеждает нас в том, что мир понимался алхимиками как круговорот взаимодействующих сил. На земле лежит квадратный камень, это — материальное, тяжелое, соль. Над ним парит знак Меркурия, объединяющего мир вещественный с миром духовным. В огненном треугольнике серы мы видим мифическую птицу Феникс, «которая, когда она стареет, сжигает сама себя, чтобы обновленной и юной появиться снова». Справа и слева — Солнце и Луна (мужчина и женщина), над ними — оплодотворенная роса и всепожирающий огонь. На самом верху картины мы узнаем коронованного мужчину с косой Сатурна в одной руке и циркулем — олицетворением понимания окружности (круговорота всего существующего) — в другой. Зильберер, впрочем, видел в этом изображении не Сатурна, а Гермеса древних европейских мистерий, ведь здесь можно, вглядевшись, увидеть и посвященного, для которого суть мира видится как арена постоянных превращений, за что он и награжден короной. Аналогично изображение, отысканное Зильберером в книге об алхимии, изданной в 1618 году во Франкфурте: внизу — земной шар, у которого имеются крылья, то есть шар летит через время и пространство. И на этом изображении можно увидеть знаки триады и тетрады— треугольник и квадрат — они, по-видимому, обозначают материю и скрытую в ней стремящуюся вверх жизнь. На земле покоится летающий дракон, у него тело змеи с крыльями — очевидно, вновь символ вечности и тем самым вечного круговорота мировых сил. Его попирает победоносное двойное существо Ребис (resbina), которое вбирает в себя планетарные силы, в руке у него циркуль и угольник — инструменты, означающие понимание мировых законов (и умение их применять). Посвященный имеет одновременно две головы — мужскую и женскую, нередко они вместе изображаются в книгах алхимиков как олицетворение идеи Совместной работы над «великим делом». Подобно тантризму древних индусов алхимия средневековья учит нас, что для человека путь к совершенству открывается только в тот момент, когда мужчина и женщина работают совместно.

Ступени превращения

Чтобы объединить астрологию и алхимию, герметисты отработали процедуру своего «великого дела», таинственного изготовления «философского камня», состояющую из 12 ступеней, соответствующих 12 знакам Зодиака, причем для каждого «химического» этапа имеется целый ряд различных символов, в ряде случаев при этом используются те же знаки, что и в астрологии, как мы видим у Антуана Жозефа Пернети. Рыбы, например, означают такой процесс в алхимии, который завершает великую работу: в массу неблагородных растворенных веществ бросают некоторое количество полученного «философского камня», что бы превратить эту массу в желаемый благородный металл. Поскольку знаки Зодиака, с которыми мы познакомились в главе oб астрологии, соответствуют разным частям и органам человеческого теле (к примеру. Овен == голова и т.д.), то эти части тела присутствуют и в качестве символов алхимических процессов! Значение отдельных знаков: Ученые усматривали сокровенный смысл своей науки в различных мифах античности (об этом свидетельствует множество доказательств, начиная с конца средневековья и кончая учебником Пернети). Например, в двенадцати подвигах Геракла видели отображение алхимической мудрости древних времен. То же самое следует сказать и о многочисленных историях о переселениях души: «Эту науку надо держать в секрете и говорить о ней только тайными знаками и недомолвками, подобно тому, как выражались древние египтяне, брахманы Индии, первые философы Греции — они понимали, что нельзя опрокидывать порядок и гармонию в устоявшемся обществе» ( Пернети ).

Меч Парацельса

Великий странствующий маг Теофраст Парацельс, как рассказывают, всегда носил на боку тяжелый меч: в картах Тарот и в родственном ряду символов меч, использовать который могут только люди, искусные в кузнечном мастерстве и фехтовании, означает некое повышение «ранга» символа палки, означающей грубую мужскую силу, как физическую, так и детородную, в то время как меч обозначает высокое умение, одухотворенное знанием и служащее духу. Согласно старинному народному преданию, странствующий рыцарь в круглой головке эфеса прятал свой «дух», который помогал ему творить всяческие чудеса. Другие утверждают, что в эфесе прятали философский камень, чтобы рыцарь мог при необходимости добыть себе золото либо средство омоложения. На набалдашнике нередко был изображен круг, в центре которого было начертано магическое слово AZOTH — оно содержало в себе всю тайну алхимии. Магическое слово составлено из первой и последней букв различных алфавитов и означает таким образом возможность счастливого познания тайны мира во всей его совокупности — «aleph и thau евреев, alha и oniega эллинов, А и Z латинян» (Пернети).