1.2. Просвещение в Англии

Д. Дефо (1659-1731) – знаменитый английский писатель, публицист и политический деятель, автор прославленной книги «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» (1719), создавшей традицию «робинзонады» («Остров сокровищ» Р. Стивенсона), жизнеспособную и актуальную: «робинзонады» продолжают успешно сочиняться и современными авторами (например, «Повелитель мух» У. Голдинга, «Пятница» М. Турнье). Роман Дефо имеет сложную и очень богатую жанровую природу: это описание путешествия, автобиография, авантюрный роман и роман-аллегория, а также роман воспитания. Второй момент, который нужно обязательно знать: Робинзон Крузо – единственный герой всей литературы Просвещения, чье имя стало нарицательным.

Книга рассказывает о великом нравственном подвиге, совершенном обыкновенным, поначалу совсем не «героическим» человеком – непослушным сыном, неудачливым торговцем и не очень сведущим моряком. После кораблекрушения Робинзон Крузо смог прожить на необитаемом острове более 20 лет; и он не просто сумел выжить (что уже кажется чудом), но и воспитал в себе замечательные личные качества – мужество, стойкость духа, невероятное трудолюбие и упорство, и при этом – смирение и чувство морального долга. Это история о могучих возможностях человеческого разума, о таланте творчества и терпения, о человеколюбии и доброте. Одновременно – и о силе просвещения: Робинзон встречает дикаря Пятницу и воспитывает его в духе гуманизма. Страдая от фатального одиночества и неизмеримой тоски по людям, герой Дефо сумел преодолеть разрушительную силу страха, отчаяния и безнадежности. Здесь спасительную роль играл труд; тема труда – одно из важнейших открытий писателя. Робинзон вспахивает землю, засевает поля, разводит скот, строит себе дом, и все это подробнейше и очень увлекательно описывается в тексте. Человек может все, ведь он человек – так понимали читатели актуальный смысл книги Дефо; смысл, узнаваемый и сегодня.

«…Как ни тягостны были мои размышления, рассудок мой начал мало-помалу брать верх над отчаянием… И вот я принялся столярничать. Тут я должен заметить, что разум есть основа и источник математики, а потому, определяя и измеряя разумом вещи и составляя о них наиболее разумное суждение, каждый может через известное время овладеть любым ремеслом. Ни разу в жизни до тех пор я не брал в руки столярного инструмента, и тем не менее, благодаря трудолюбию и прилежанию, я так наловчился, что мог бы сделать что угодно… Вероятно, никто еще не затрачивал на это столько труда. Например, когда мне нужна была доска, я должен был срубить дерево, очистить ствол от ветвей и, поставив его перед собой, обтесывать с обеих сторон до тех пор, пока он не приобретал необходимую форму. …При таком методе из целого дерева выходила только одна доска, и выделка этой доски отнимала у меня массу времени и труда. Но против этого у меня было лишь одно средство – терпение» (перевод Т. Шишмаревой и З. Журавской).

Подчеркнем: в литературе Просвещения создан новый тип героя. Если ранее персонажами произведений были, как правило, мифологические герои или прославленные исторические лица, то теперь в центр внимания выходит обычный, а не исключительный человек, наделенный всеми свойствами, присущими человеческой натуре. Английские писатели в этом отношении оставили замечательные памятники словесности. Здесь должен быть назван не только Д. Дефо, но и С. Ричардсон, автор нескольких романов, очень известных и в Европе, и в России – в частности, пушкинская Татьяна Ларина («Евгений Онегин») с увлечением их читала. В романе «Памела, или вознагражденная добродетель» (1740) главной «положительной» героиней впервые в литературе стала простая скромная девушка – служанка в богатом доме. Писатель раскрывает глубину ее чувств, врожденное нравственное самосознание, что для ХУ111 века было настоящим творческим завоеванием. Именно под влиянием Ричардсона написал свою «Бедную Лизу» Н.М. Карамзин. В его повести емко выражен новый взгляд на человеческую личность: «И служанки любить умеют».

Важно знать имя и Генри Филдинга. В романе «История Тома Джонса, найденыша» (1749) реализуется новый жанр – «комическая эпопея в прозе». Это новый тип большого прозаического повествования, предназначенного для максимально широкого и объективного изображения человеческих характеров и общественных нравов. «На предмет – человек, и нужно остерегаться, как бы не переступить пределы возможного для него», – указывает автор в самом начале рассказа. «Мы не задаемся целью выводить в этой истории людей непогрешимых и надеемся, что в ней не найдется ничего такого, что никогда еще не наблюдалось в человеческой натуре», – отмечает далее Филдинг. Объект его самого пристального интереса – характеры и поступки людей из разных общественных слоев – его герои живут в деревне (сельские дворяне), в городе и при королевском дворе. Писатель сумел сделать предметом художественного изображения саму прозу обыденной жизни (дорожные неурядицы, семейные ссоры, дружеские застолья, сцены охоты, конфликты и непонимание между родственниками и др.), знакомую всем потенциальным адресатам его произведений и тем самым вовлекавшую их в смысловое пространство изображенного мира. Читатели оказывались экзистенциально причастными к событиям, происходящим в романе, что предельно усиливало воспитательное воздействие произведения. Светлая юмористическая интонация и оптимистическая вера в то, что любого человека можно освободить от заблуждений и перевоспитать, отличает Филдинга. Поэтому исследователи называют его роман «самой радостной книгой Просвещения».

Отметим также, что Филдинг впервые открыто вводит в художественный текст личность автора и его собственную, – иную, чем у действующих лиц произведения, – точку зрения на вещи. До Филдинга автор обычно скрывал себя под маской человека со стороны – например, «издателя», нашедшего некие записки и решившегося их опубликовать. Роман Филдинга состоит из 18 частей, и каждая включает авторский комментарий в форме разговора с читателем. Автор здесь прямо и непосредственно высказывается о жизни и искусстве, обсуждает поступки героев и т.д. Возможность прямого обращения к читателю-современнику – важная эстетическая особенность художественного слова, завоеванная просветителями. На страницах «Истории Тома Джонса, найденыша» Филдинг по праву сказал о себе: «Я творец новой области в литературе и волен ей давать любые законы».