Блеск и нищета «златообильных» микен
В Микены Генрих Шлиман прибыл уже как герой открытия легендарной Трои. Здесь он поставил вторую задачу – найти царскую резиденцию и усыпальницу Агамемнона, предводителя греческого войска в Троянской войне. И опять он доверился древним авторам и эпосу. После троянского «клада Приама» немецкий археолог дерзко вознамерился найти и микенское «золото Агамемнона». И, представьте себе, нашел его! Это случилось в 1876 году, когда человек с творческим умом и азартной целеустремленностью доказал правоту Гомера, назвавшего Микены «златообильными».
Микенский Акрополь на вершине каменистого холма виднелся отчетливо, но руины его дворцов, храмов и крепостей были под слоем пыли трех тысячелетий. Первое, что сделал Шлиман, – расчистил Львиные ворота, вход в крепость и царскую резиденцию. За воротами он открыл казармы стражников – каморки, не достигающие в высоту и полутора метров: о благе солдат, рабов и слуг правители не беспокоились. Чуть позже археолог убедился, что для себя микенские владыки сооружали хоромы с пышностью египетских фараонов. Поразила Шлимана роскошная дворцовая посуда из золота, серебра, бронзы, да и керамика была особой – сосуды ярко разукрашены спиралями, орнаментальными гирляндами, изображениями фантастических зверей. При этом некоторые вазы и кувшины были богато расписаны как снаружи, так и внутри.
Но вот начинается главное: Шлиман ставит 50 рабочих на раскопки царских гробниц. Почва тверда как скала. Греческие соглядатаи из Афин злорадно ухмыляются, их удивляет размер намеченного немцем котлована – 34 метра в диаметре. И почему‑то он копает внутри крепости, где, по общему мнению, не может быть царского некрополя… Но у Шлимана чудовищная интуиция. Он копает между двух рядов крепостных стен. Там он увидел овальную площадку, которую до него одни принимали за место совещаний царей, жрецов и военачальников, а другие за агору – место народных собраний.
Золотая посмертная маска одного из правителей Микен
Работа идет медленно. Но вот на большой глубине обнаруживается дромос – вход в подземную гробницу, тщательно засыпанный камнями. Следовательно, говорит себе Шлиман, там ждут его сокровища царей. И он добирается до купольной гробницы – первого склепа семейства Агамемнона. Под слоем гальки лежали три скелета, украшенные коронами, диадемами, венками из золотых листьев. Рядом – серебряные вазы, оружие, фигурки древних богов и богинь, вазы, ларчики и ожерелья из самоцветов. Это сказочное богатство извлекают на поверхность и под конвоем отправляют в Микены – новый город со старым названием.
Не теряя ни одного рабочего дня, Шлиман вскрывает вторую, третью и четвертую шахтовые гробницы на дне котлована. Пятая оказалась с жертвенным алтарем. Сам склеп был высечен в боковой стороне скалы. Вынув землю, смешанную с камнями, археолог увидел останки пяти знатных особ. Все они буквально усыпаны золотом и драгоценными камнями. Рядом стоят медные чаши с золотыми украшениями, лежит гигантский серебряный питон в виде головы быка высотой в полметра. Затем Шлиман натолкнулся на груду боевого оружия – секиры, кинжалы, копья, мечи. Следующая поразительная находка – золотые маски на лицах погребенных вождей. И еще – массивный золотой кубок с двумя ручками. Там, где ручки примыкали к чаше, древний ювелир посадил двух золотых голубей. «Из этого кубка Агамемнон поил кипрским вином своего друга и соратника по походам мудреца Нестора! – восклицает Шлиман. – Это описал Гомер. Я и на этот раз прав!»
Золота и серебра набралось пуда два. Но для немецкого археолога не это самое важное. Он нашел наконец могилы героев Троянской войны, склепы семейства Атридов. Золотая маска царя с бородой – это, конечно, посмертное изображение воителя Агамемнона. Рядом с ним его родственники, а в других склепах – герои сказаний и античных трагедий – Электра, Пилад, Эгист, Орест, Эвримедонт, Клитемнестра…
Все богатые микенские находки Шлиман передал в дар Греции. А за собой оставил нечто более ценное: еще раз после Трои доказал удивительную достоверность сведений в легендах и эпосе Гомера.
* * *
В Микены я попал знойным летом. Руины показались мрачными. Почти безлесные окрестные горы создавали мрачный фон для тех страстей, преступлений и трагедий, которые кипели здесь в древности. Именно тут Атрей из рода Атридов, отец Агамемнона, убил сыновей своего брата и накормил его их печенью. Здесь вероломная Клитемнестра убила Агамемнона, а затем ее сын Орест совершил над ней кровавую месть…
Золото ахейских царей я внимательно рассмотрел еще в Афинах в том зале археологического музея, перед которым стоит скромный бюст Шлимана. Теперь мне хотелось поглядеть на раскопы, проделанные в этой земле неутомимым немецким энтузиастом.
По дороге, ведущей к Львиным воротам, из‑за жары я поднимался медленно и поэтому приметил, что в одном месте она искривлена столбиками с веревками: туристов пускали обходным путем. Спросил у местного охранника, в чем дело. Оказывается, прямо под дорогой недавно обнаружена еще одна купольная гробница. На этот раз вне стен крепости. Раскопки только что начались и продлятся не менее двух лет. Археолог и надеются найти царское погребение. Тут может быть захоронен настоящий Агамемнон. Ведь тот, которого раскопал Шлиман, на самом деле лет на 200 старше…
А что? В Микенах было так много неожиданных находок, что и этот вариант вполне возможен. С такой мыслью подхожу к глубоким ямам, выкопанным по велению Шлимана. Смотреть разрешается только сверху. Раскоп безмолвен и навевает невольную грусть. Но навряд ли было лучше, если бы он стал туристическим аттракционом: толпа, шум, стаканчики от прохладительных напитков на земле…
Чуть в стороне не спеша работают современные археологи. Спрашиваю у одного из них, что сейчас находят в этой земле.
– И золото, и серебро, и бусинки из яшмы и аметиста. Много керамики, например, фигурки священных коров, своеобразные «кентаврихи» – животные с женской шеей и головой. Находим и очень древние изображения Богини‑Матери. Совсем недавно нашли терракотовые трубы водопроводной системы. Из крупных открытий последнего времени – руины храма. По отдельным фрагментам ясно, что внутренние стены были украшены фресками. Но самое главное наше занятие – это реставрация и консервация руин…
Близ развалин дворца Агамемнона удалось поговорить с местным специалистом о Шлимане.
– Вождь ахейцев, конечно, жил в этом здании. Но вот могила его, на мой взгляд, еще не найдена. Заслуги Шлимана очевидны. Его вера в Гомера подтвердилась здесь на многих находках. Например, поэт упоминает микенские шлемы, украшенные кабаньими клыками. Упорный немец нашел костяную фигурку воина именно в таком декоративном шлеме. Легенды утверждали, что стены крепости складывали силачи‑циклопы. Шлиман правильно определил вес каменных блоков – от 15 до 50 тонн. Труд по их возведению, конечно, нечеловеческий. Считалось, что у греков, осаждавших Трою, были маленькие щиты. А удачливый немец в руинах Микен обнаружил изображения ахейских воинов, наоборот, с большими щитами, такими, как их описал Гомер. Но Шлиман, собственно говоря, не нашел ответа на главный вопрос: были ли Микены действительно златообильны? Да, он нашел богатые сокровища, но только в царских погребениях. Это еще ничего не говорит о богатстве города. Советую вам ознакомиться с книгой афинского профессора Георгия Милоноса. Он много и плодотворно копал в этих местах…
Через день в афинском археологическом музее у витрин с золотом Шлимана я задал вопрос, возникший у меня еще в Микенах: «Находки янтаря говорят о древних связях с Балтией, а лазурита – с глубинами Азии. А вот откуда золото? Местное?»
Мне ответили, что такой вопрос задают многие посетители музея. Анализ микроскопических проб с находок Шлимана провели в физических лабораториях Англии и Германии. По изотопному составу было доказано: большая часть металла происходит из Египта и Офира в Аравии, а остальная – из Малой Азии.
Позднее мне удалось достать книгу Милоноса на немецком языке. Археолог пишет, что пути драгоценного металла в Микены воссоздавали историки нескольких поколений и нескольких стран. Греки‑ахейцы нагрянули в Арголиду на Пелопоннесе в самом конце III тысячелетия до нашей эры. Это были буйные и дикие племена. Они заняли землю пеласгов и лелегов. Часть населения обложили тяжелой данью, а часть превратили в рабов. Их руками на вершине микенского холма и сложена первая крепость. Это они выступили в роли мифологических циклопов.
Ахейцы многое заимствовали из сельскохозяйственной практики пеласгов, их строительного искусства, ювелирного дела. Восприняли они и их Богиню‑Мать. На чужой земле пришельцы принялись строить свою военную державу, обзавелись регулярной армией и флотом, расширили владения практически на весь Пелопоннес и начали совершать грабительские походы на другие страны.
В XVII веке до н.э. Египет переживал трудные времена. Кочевники из Малой Азии тревожили его границы. И тогда фараоны обратились к микенцам за помощью. Большой отряд наемников‑гоплитов из Микен воевал умеючи, и с той поры ахейские военачальники стали, как говорится, купаться в золоте и серебре. В могилах вождей более раннего периода ничего, кроме керамики, не было. А с XVI века до н.э. в царских усыпальницах появляются груды золота, самоцветов, слоновой кости. Такое золотое изобилие длилось примерно два века. Затем приключилась Троянская война. Трофеи были богатыми, но именно с XIII века до н.э. начинается упадок Микен. Тайна этого заката не раскрыта до сих пор.
* * *
В книге Милоноса можно прочитать: «Усилия исторической науки долго были направлены на раскопки царских могил. Тут действовала какая‑то инерция после удачных находок Шлимана. И самое удивительное – драгоценности мы находим до сих пор, открываем новые и новые купольные гробницы. Но в ближайшем будущем нашим лопатам следует углубиться в кварталы простых микенцев. Мы постараемся создать международную лигу археологов, и ученые всего мира раскроют секреты жизни ремесленников, землепашцев, солдат‑ветеранов».
