Вопрос 1.

Характерно также и то, что явление речи и речевой деятельности фактически (естественно, без определения самих понятий и какой-либо стройной теории) было представлено уже в античных риториках, кстати, в связи с рекомендациями о качествах речи, ее стилевых чертах и средствах выражения, а именно о том, как убедительнее выразиться, лучше воздействовать на аудиторию и т.д. Здесь, по существу, речь идет об употреблении языка, его функционировании в речевом общении. Тем самым стиль изначально связан с речью, речевой деятельностью, динамическим аспектом языка.

Однако, хотя понятие стиля существовало еще в древности, изучение его и формирование стилистической науки происходит с XVII в. (ср. связанное с именем Д. Тьебо рождение французской стилистики как особой научной дисциплины) и позже — XVII1 — нач. XIX в. — в связи с развитием немецкого романтизма и формированием понятия индивидуальности творческой личности, «индивидуального гения» — человека-творца. Ср. известное высказывание Ж.Л.Л. Бюффона: «Стиль — это сам человек».

Итак, язык выступает в двух ипостасях: как 1) система (строй), статика и как 2) динамика, т.е. его употребление, функционирование. В первой представлена статика единиц, в том числе ресурсов стилистики, во второй — само явление, реальность языкового функционирования, т.е. язык в действии. Заметим, что недифференцированное употребление слова язык приводит подчас к неясностям понимания.

Язык возник и существует для выражения мыслей (т.е. динамики), это содержательная сущность, которая в полной мере реализуется — хотя и через отдельные единицы — в тексте.

Последний является результатом, а формируется процессуально в человеческой речевой деятельности и имеет авторство; речь неоднородна и в той или иной степени отражает особенности носителя, отличается особой манерой, определяемой множеством факторов, но прежде всего характером мышления. Это (как и ряд других внеязыковых факторов, под воздействием которых происходит речевая деятельность, осуществляется речевое общение) определяет характер речи, т.е. ее стиль.

Таким образом, язык и стиль связаны теснейшим образом; стиль — один из важных и ярких признаков речи, текста, свойство последнего.

Вопрос 2.

Стилистика, выделяясь в самостоятельную лингвистическую дисциплину, признается о с о б о й о т р а с л ь ю т е о р и и я з ы к а в работах по общему языкознанию. В самом общем виде язык определяют как с р е д с т в о о б щ е н и я.

Ключ к пониманию языка — «в трактовке языка не просто как закономерного звена фиксированной системы отношений индивида к реальной действительности, но, главным образом, как средства, орудия активной познавательной деятельности... как одной из форм в з а и м о д е й с т в и я с у б ъ е к т а и о б ъ е к т а ч е л о в е ч е с к о й д е я т е л ь н о с т и, как «мостика» связи совокупного опыта человеческого коллектива с психикой, сознанием, личным опытом, как условия и формы существования идеальных явлений . Только понимание языка как единства системы и ее функционирования способно объяснить в полной мере коммуникативную его природу. Ср., например, высказывание М.А. Шелякина в статье из сборника «Проблемы функциональной стилистики» (М., 1985): «...Объект лингвистического исследования един — это динамически функционирующая система языка, служащая средством порождения речевых высказываний». Однако в этом случае функционирование следует понимать не только как использование языковой системы (строя языка) в актах речи, но и как использование языка в ц е л о м в процессе общения, т.е. функционирование его под воздействием цело го ряда факторов (во внешней среде) для реализации целей и задач общения. А это приводит к обогащению смысловой стороны высказывания.

Речеобразование — процесс творческий, хотя он отчасти автоматизирован, стандартизирован, опирается на стереотипы. Функционирование языка есть не просто сложение по правилам синтагматики значений языковых единиц, поскольку речь не есть механическая сумма значений языковых единиц, используемых для ее построения. Взаимопонимание же осуществляется с учетом проявляющихся в контексте общения «речевых прибавок». Например, когда ктото из медиков впервые употребил выражение лицо болезни, то здесь проявились возможности языковой системы для такого употребления (использованы перенос значения, определенная модель словосочетания, потенциальные элементы значения слова); однако именно такое значение у слова лицо и такое словосочетание не закодированы заранее в системе языка и потому до определенного момента не известны слушающему, хотя он, впервые услышав это словоупотребление, понимает смысл высказывания. На таком свойстве основаны контекстуальные расшифровки (понимание) неизвестных слов родного и иностранных языков. Творческий аспект связан с достижением особой выразительности, эффективности высказывания, т.е. со стилистическими явлениями. «Секрет» языковой системы состоит в том, что она заключает в себе в о з м о ж н о с т и творческого ее употребления. Язык и речь, точнее, собственно системный (строевой) и функциональный аспекты языка, составляют единство, но не тождество. Однако творческие в о з м о ж н о с т и (именно возможности, потенции) реализуются во внешней среде, во внеязыковой (иначе, экстралингвистической) деятельности, которая «побуждает» говорящих к поискам все новых средств и способов выражения и детерминирует особенности употребления языка. Сам строй языка, его система, «взятая» вне функциональной стороны, не заключает в себе таких «способностей».

Здесь, по существу, речь идет об у п о т р е б л е н и и языка, его функционировании в речевом общении. Тем самым с т и л ь изначально связан с р е ч ь ю, речевой деятельностью, динамическим аспектом языка. язык и стиль связаны теснейшим образом; стиль — один из важных и ярких признаков речи, текста, свойство последнего. Существенно, что стиль, будучи признаком речи, текста и реально существующий именно в динамическом аспекте языка, в процессе его употребления, оказывается в принципе явлением динамического аспекта, а не строя языка