30. А. Камю «Посторонний», «Миф о Сизифе».

Философия творчества А. Камю прошла несколько этапов развития. Сам писатель в «Записных книжках» характеризовал их следующим образом. В центре первого из них — фигура Сизифа, осмысление абсурда; второй проходит под знаком Прометея и темы бунта; третий связан с образом Немезиды, которую Камю именует богиней меры: ... переступившие меру, — поясняет он, — безжалостно уничтожаются». Соответственно с каждым из этих этапов можно соотнести те или иные произведения: с первым — эссе «Миф о Сизифе», роман «Посторонний», драмы «Накануне» и «Калигула»; со вторым — роман «Чума» и эссе «Бунтующий человек»; с третьим — пьесу «Осадное положение» (L'Étât de siège, 1948), роман «Падение», сборник новелл «Изгнание и царство» (L'Exil et le royaume, 1957).

Так, «Посторонний» перекликается с «Мифом о Сизифе», где Камю показаны не только бессмысленность удела Сизифа (что сознается им), но и его презрение к мстительным богам. В итоге абсурдное действие доводится до того предела, когда оно становится своего рода чистым отрицанием. В романе «Посторонний» эта ситуация получает развитие в судьбе молодого француза, на первый взгляд, обычного служащего. Он живет в пригороде Алжира, изо дня в день ходит на работу, изредка встречается с девушкой. Вместе с тем этот «герой нашего времени» исполнен презрения к окружающему его мещанскому миру, везде различает фальшь и лицемерие. Смерть матери оказывается тем рубежом, миновав который, Мерсо перестает скрывать свое отчуждение от общества. И вот он на берегу моря без особой на то причины убивает араба, попадает на скамью подсудимых, приговаривается к смертной казни. Автор рисует Мерсо как дважды постороннего: миру стереотипных привычек, ритуалов, словесных формул, скрывающих пустоту мироздания, но не в меньшей степени и самому себе. Его роковой выстрел — в такой же мере бессмыслица, случай, в какой «возвращение билета Богу». Так или иначе, но по логике романа этот персонаж становится без вины виноватым, жертвой на алтаре утраченного смысла (образ до боли ослепительного солнца) и даже «единственным Христом, которого мы заслуживаем».

Двухчастная композиция романа позволяет увидеть события вначале глазами главного персонажа, а затем воссоздать их с официальной — судебной, чиновничьей, обывательской — точки зрения. И если Мерсо не стремится притворяться, а, напротив, откровенен, правдив, даже циничен, то закон своим истолкованием превращает его действия в нечто им противоположное, разоблачая тем самым не столько преступление Мерсо, сколько собственное нежелание взглянуть на вещи «прямо», без лицемерия. Таким образом, Камю запечатлевает в своем герое «человека, который, не претендуя на героизм, согласен умереть за правду». Более того, ожидание смерти становится для него приобретением. Мерсо по- новому для себя смог открыть «вечное сейчас», блеск звезд, «нежное безразличие мира». Негероичность Мерсо — о «высоком» он принципиально не говорит и не думает, мы так и не узнаем, любит ли он свою мать, — усиливается бесстрастно-фиксирующим стилем романа, в котором Сартру, посвятившему «Постороннему» критический разбор («Объяснение "Постороннего"», 1943), виделось влияние Э. Хемингуэя.

Несмотря на простой сюжет, идея автора очень глубока. Нам важны не сюжетные линии, а реакция главного героя на происходящее вокруг, точнее, отсутствие какой-либо реакции. Камю рисует человека, который не испытывает традиционные, принятые в обществе эмоции. Он не плачет на похоронах матери, ему безразлично предложение Мари пожениться, он не ощущает ничего во время убийства. Судебный процесс кажется главному герою муторным и затянутым, он не обращает внимания на происходящее.

Повесть имеет два смысловых уровня – социальный и метафизический. Первый уровень – реальность и реакция окружающих. Второй уровень оторван от реальной составляющей, в нем раскрывается внутренний мир Мерсо.

В действиях главного героя проявляется экзистенциальный романтизм его образа. Мерсо - изгой в обществе, его поступки вызывают непонимание и порицаются. Его не понимают ни присяжные, ни судьи, ни Мари. Видимость понимания и дружбы создает Раймон, однако, в конечном счете, ему нет дела до Мерсо (как и тому нет дела до Раймона). Еще одна составляющая романтического образа – действиями героя движет природа. Он единственный, кто любит смотреть в небо. Даже убийство, казалось бы, направляет палящее солнце, которое светит в тот момент на пляже.

«Миф о Сизифе», написанный в 1942 году, можно без преувеличения считать чисто философским трактатом.

Правда, Камю назвал свой труд «эссе об абсурде». Этот жанр был выбран им не случайно, поскольку предполагает свободную композицию произведения и оставляет за автором право хоть немного оставаться писателем, а не только философом.

Композиция эссе такова, что сам миф о Сизифе занимает лишь незначительную часть произведения и помещен в эпилоге. Он подводит итог исследованиям проблемы абсурдности существования индивида. Сизиф, по мнению писателя, является счастливым человеком, поскольку отвергает богов и лично распоряжается своей судьбой. Правда, читателю с традиционным мышлением сложно представить счастливым мужчину, который денно и нощно занят каторжным трудом. Здесь отчетливо проявились бунтарские настроения самого Камю, его желание бросить вызов Высшим Силам.

Проблематика эссе «Миф о Сизифе», в сущности, не нова. Вопрос о смысле или бессмысленности существования всегда был любимым предметом исследования философов. Им занимались многие школы и величайшие умы-одиночки. Немало ученых пришли к мнению, что жизнь человека абсурдна. Камю этот вывод берет за исходный пункт своих рассуждений.

Изучая человеческий опыт, он считает, что вечные истины относительно себя и окружающего пространства человек вычленяет не путем познания жизни, а посредством чувств. Главным здесь является чувство абсурдности, которое ставит под сомнение существование Бога и разумность социального устройства.

Но, таким образом, приходится отрицать любые эстетические нормы и правила. В состоянии абсурда дозволено все. Единственным смыслом становится полнота жизненных переживаний. Поэтому сам абсурд не стоит уничтожать самоубийством, его надо просто прожить, сделав свой выбор. В жизни каждого наступает время, когда необходимо выбирать между действием и созерцанием. Это называется: стать человеком. Такой вывод делает Камю.

Сам автор не верит в гармонию человека с природой. Она, по его мнению, очень враждебна для разумных существ. Следовательно, каждый человек может понять другого лишь на индивидуальном, абсурдном уровне.