20.Режимы запрещения химического и биологического оружия.

Полное уничтожение химического и биологического оружия остается одной из важнейших задач мирового сообщества в сфере обеспечения международной безопасности. В рамках решения этой проблемы сформирован режим нераспространения оружия массового поражения, основными инструментами которого применительно к рассматриваемой сфере являются: - Женевский протокол 1925 года;

- Конвенции о запрещении химического и биологического оружия;

- режимы экспортного контроля;

- инициативы и резолюции Совета Безопасности ООН.

Российская Федерация является активным участником всех вышеперечисленных соглашений и полностью выполняет свои обязательства в сфере нераспространения.

Женевский протокол 1925 года (полное название - Протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств) стал первой действенной попыткой мирового сообщества объявить вне закона использование химического и биологического оружия во время войны. В этом его главное политическое значение, сохраняющее свою актуальность до настоящего времени.

Вместе с тем участники Протокола предусмотрели для себя два важных послабления:

- первое - эти страны не имеют никаких обязательств перед не участвующими в данной договоренности государствами;

- второе - подписанты Женевского протокола обладают правом на ответное использование химического и биологического оружия против противника, применившего его первым.

Вместе с тем соглашение не запрещает разработку и производство химического и биологического оружия, не предусматривает какие-либо контрольно-проверочные процедуры, а налагаемые им запреты ограничены только непосредственно периодом войны между государствами и не затрагивают внутренние конфликты.

В дальнейшем данные проблемы были в значительной мере решены вступлением в силу Конвенций о запрещении биологического и химического оружия. Поэтому подавляющее большинство подписавших их стран отказались от оговорок к Женевскому протоколу 1925 года.

Конвенция о запрещении химического оружия (КЗХО) была открыта для подписания в Париже в 1993 году и вступила в силу в 1997-м. Она запрещает разработку, производство, приобретение, накопление, сохранение и передачу ХО, определяет порядок декларирования его запасов и их уничтожения, предусматривает меры надзора за этим процессом и состоянием химической промышленности.

За время своего действия КЗХО стала одним из наиболее эффективных и реально функционирующих "разоруженческих" механизмов, в рамках которого происходит уничтожение целого класса оружия массового поражения. По состоянию на ноябрь 2014 года ее участниками являются 190 стран, на долю которых приходится 97 % населения планеты и 98 % производственных мощностей всей мировой химической промышленности.

Из значимых государств вне сферы охвата Конвенции остаются Египет, Израиль и КНДР.

Общее количество объявленного и уничтоженного химического оружия

Суммарное количество химического оружия, объявленное при подписании КЗХО официальными государствами-обладателями (Россия, США, Индия, Республика Корея, Албания), составило 71 200 т. В последующие годы о наличии арсеналов химического оружия объявили Ливия и, как известно по последним событиям, Сирия.

Кроме того, Ирак подтвердил наличие на своей территории двух бункеров, в которых в аварийном состоянии хранится около 1 тыс. т отравляющих веществ и до 5 тыс. химических боеприпасов.

Первоначально полная ликвидация мировых запасов ХО и объектов по его производству предусматривалась до 29 апреля 2012 года. Однако к обозначенной дате программа утилизации была полностью выполнена только в Албании, Республике Корея и Индии. Остальные обладатели химических арсеналов в ходе ее реализации столкнулись с многочисленными организационными, техническими, материальными и другими сложностями, не позволившими завершить работу к указанному сроку. Ввиду объективного характера этих проблем в 2011 году Конференция государств -участников КЗХО приняла решение о бессрочном продлении процесса уничтожения химического оружия.

США.

Другими серьезными вызовами в сфере химического разоружения являются следующие:

1. В настоящее время около 100 стран мира располагают промышленной базой для создания ХО.

2. Синтез новых отравляющих веществ методами комбинаторной химии и нанотехнологий, развитие которых существенно опережает возможности по пополнению конвенционных контрольных списков, вводящих запрет на работы с конкретными химикатами.

3. Международно-правовая неопределенность проблемы так называемых инкапаситантов (веществ временно выводящего действия), которые на современном этапе формально не запрещены для применения в военных целях и к тому же не подлежат обязательному декларированию. При этом по своим поражающим свойствам указанные соединения не уступают традиционным ОВ.

4. Внедрение гибких производственных линий на предприятиях химической промышленности, позволяющее в короткие сроки перепрофилировать их на выпуск новой продукции.

Конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО)вступила в силу в 1975 году, став первым в истории международным соглашением, полностью и безоговорочно поставившим вне закона один из видов оружия массового поражения.

Конвенция запрещает разработку, производство и накопление микробиологических агентов и токсинов в количествах, которые предназначены для использования в мирных целях, а также оружия, оборудования и средств доставки, необходимых для применения таких агентов во враждебных целях.

Важнейшей проблемой КБТО является объективно недостаточная степень ее универсальности (то есть масштабы охвата ею стран мира). По состоянию на 1 ноября 2014 года участниками соглашения являются 170 государств (для сравнения, КЗХО - 190). Вне правового поля Конвенции остаются ведущие ближневосточные страны - Израиль, Египет и Сирия.

Другой ключевой проблемой, связанной с Конвенцией, является отсутствие международного инструмента проверки ее соблюдения. Проект такого контрольно-инспекционного механизма, оформленный в виде юридически обязывающего документа, был в одностороннем порядке отклонен Вашингтоном. Данное решение мотивировалось тем, что якобы этот документ не позволяет эффективно выявлять запрещенную по КБТО деятельность, а предусматриваемые им меры могли помешать дальнейшему развитию американской биотехнологической промышленности.

В связи с этим на современном этапе укрепление Конвенции обеспечивается исключительно косвенными мерами: универсализацией, реализацией государствами ее положений на национальном уровне, совершенствованием мер укрепления доверия и транспарентности, выполнением специальных резолюций Совета Безопасности ООН.

На эффективность реализации требований КБТО негативное влияние оказывают следующие факторы: постоянное увеличение числа сомнительных научных исследований по так называемой защитной тематике; неработоспособность существующих режимов экспортного контроля в отношении достижений биотехнологии; неограниченное развитие соответствующей лабораторной базы, повышающее общую доступность болезнетворных микроорганизмов, в том числе для лиц, преследующих криминальные цели.

Билет № 21. Проблема ограничения и сокращения обычных вооруженных сил в современных международных отношениях.

В политической науке отсутствует единое толкование понятия «контроль над обычными вооружениями». Однако большинством международных экспертов он рассматривается в качестве синонима ограничения или регулирования вооружений, не являющихся ОМУ. 

1. Договор об обычных вооруженных силах в Европе. ДОВСЕ, подписанный в Париже 19 ноября 1990 года, вступивший в силу 9 ноября 1992 года, являлся достаточно действенным и эффективным для начала 1990-х годов инструментом укрепления европейской безопасности.

2. ДОВСЕ подвел черту под эпохой межблокового противостояния. Договор устанавливал равновесие сил двух союзов на пониженных уровнях, ограничивал возможности размещения их обычных вооружений вдоль линии соприкосновения ОВД и НАТО. Он позволил провести быстрое и сбалансированное сокращение большого количества избыточных вооружений и техники, доставшихся государствам-участникам в наследство от времен «холодной» войны.

Цели Договора: - установление безопасного и стабильного баланса обычных вооруженных сил в Европе на более низких уровнях; - ликвидация неравенств, наносящих ущерб стабильности и безопасности; - ликвидация, в порядке первоочередного приоритета, потенциала для осуществления внезапного нападения и для начала крупномасштабных наступательных действий в Европе.

НО! 10 марта 2015 года РФ приняла решение приостановить своё участие в заседаниях Совместной консультативной группы. Таким образом, объявленное Россией в 2007 году решение приостановить действие ДОВСЕ становится полным 2. Договор по открытому небу Разработанный при активном участии Российской Федерации многосторонний Договор по открытому небу (ДОН) является, прежде всего, крупной мерой в области укрепления доверия и безопасности. Вступление в силу ДОН практически завершило формирование режима транспарентности и доверия в области обычных вооружений на евроатлантическом пространстве. ДОН подписан 24 марта 1992 года в г. Хельсинки (Финляндия) 27 государствами – участниками ОБСЕ. 1 января 2002 года Договор по открытому небу вступил в силу. На сегодняшний день его участниками являются 34 государства. В практическом плане ДОН предоставляет право государствам-участникам совершать облеты любых территорий друг друга для наблюдения за военной деятельностью в соответствии с оговоренными в нем и согласованными между государствами-участниками квотами полетов.  Кризис европейских механизмов контроля усугубился по нескольким причинам. Во-первых, затянувшийся застой в этой сфере во многом предопределен противоположными подходами России и ее партнеров по ОДКБ, с одной стороны, и США и членов НАТО – с другой, к вопросам европейской безопасности. 

США и их союзники, добившись путем расширения Североатлантического альянса подавляющего военного превосходства в Европе, рассматривают проблематику контроля над вооружениями скорее как вспомогательное средство для продвижения своих геополитических интересов на постсоветском пространстве. Приоритетное значение в обеспечении безопасности членов НАТО по-прежнему придается коллективной обороне и стратегии сдерживания. Во-вторых, страны альянса стремятся сохранить свободу рук на случай «реконфигурации сил» и их массированной передислокации в рамках подготовки и проведения односторонних экспедиционных операций, подобных ливийской.

Со своей стороны, Россия считает, что контроль над вооружениями в Европе далеко не исчерпал свой потенциал и в условиях сохранения очагов локальных конфликтов, сокращения СНВ и развертывания ПРО способен сыграть ключевую роль в обеспечении стабильности и неделимой безопасности на континенте