Глава 1. Теоретические основы организации социальной работы с беспризорными и безнадзорными детьми

1. Социальные проблемы детства

К группе глобальных проблем можно отнести современные воспитательные тенденции, характеризующие развитие европейского сообщества. Имеются в виду изменения, происходящие в макроуровневых системах, которые отражаются на развитии семьи и формируют новые тенденции развития детства. Эти тенденции в совокупности обозначаются понятием «ранняя биографизация жизненного пути». Имеется в виду смена ценностных ориентиров в осмыслении процессов социального воспитания подрастающею поколения, которая привела к расширению личностных свобод ребенка, что, несомненно, является положительным фактором его развития [38, с. 181]. Дети более свободно распоряжаются своим временем, они воссоздают независимо от взрослых свой внешний облик, имеют право выбора направления образования. Однако тенденции, характеризующие развитие общества и оцениваемые как положительные, как правило, актуализируют веер отрицательных тенденций, связанных с возникновением новых социальных проблем: ранняя биографизация жизненного пути требует повышения чувства ответственности и порождает сложные психологические состояния у детей, поставленных в позицию выбора. Здесь возникает новое поле деятельности социального работника.

В качестве глобальной можно рассматривать ситуацию переходного периода в России. Она может быть определена понятием аномии, то есть безнормности, перехода от одного ряда ценностных основании бытия к другому (Э.Дюркгейм, К.Мертон, Т.Парсонс). Тотальный кризис общества порождает противоположные тенденции: отрицательную, связанную с деструктивным влиянием кризиса на личность, и положительную, связанную с совершенствованием социального пространства, ростом в нем новых социальных структур, ориентированных в будущее. Социальную работу интересуют обе тенденции: первая, поскольку она раскрывает сущность процессов десоциализации, и вторая, поскольку в ней в скрытом состоянии содержится нарождающееся качество социума, способствующее преодолению проблемы [39, с. 92].

По мнению современных ученых, исследующих первую тенденцию – влияние общественного кризиса на жизнь человека, – десоциализация характеризуется сужением сферы свободы. Это связано: на экономическом уровне – с минимизацией потребностей и экономических возможностей значительных групп людей, на уровне социальных контактов – с отчуждением, сведением к минимуму интересов и потребностей человека, на психологическом уровне – с ростом тревожных состояний, подавлением воли, страхом перед будущим. Вторая тенденция – нестабильность как переходная фаза общественного развития – в современных трудах социологов рассматривается в качестве условия формирования нового социального строя жизни. Именно в кризисе намечается путь решения проблемы. В личностном плане нестабильность выступает и как основной фактор десоциализации в настоящем, и как импульс личностного прогресса в перспективе, реализующийся в стремлении к новому смыслу жизни.

Обе тенденции персонифицированы в жизни конкретного индивида. «Аномийные» периоды жизни общества сопровождаются процессами тревожных ожиданий, распространением массовых движений, расширением границ психических расстройств, самоубийств. Процессы аномии, с одной стороны, вовлекают в свой круговорот детство, оказывают пагубное влияние на становление ребенка как члена общества, актуализируют деструктивные процессы его развития. Кризисное состояние общества, с другой стороны, дает всплеск общественных инициатив, ориентированных на решение социальных проблем личности [39, с. 92-93].

Обратимся к локальным проблемам. Процессы десоциализации фокусируются в особых социальных, религиозных и криминогенных общностях, широкое распространение которых имеет место в периоды аномии. В последние годы расширили свои границы: маргинальные, религиозные, криминогенные общности.

• Маргинальные общности, наименее социально защищенные группы людей, попавшие в сложные жизненные обстоятельства, связанные с межнациональными конфликтами, войнами и др. (Проблемы социальных общностей этого типа можно рассмотреть на примере эмоционального самочувствия людей, живущих в зоне чернобыльской катастрофы) [31, с. 18].

• Религиозные общности, вовлекающие в свои ряды молодежь и удерживающие ее авторитарными способами активного воздействия на психику. Имеются в виду секты, отторгающие детей от семьи, разрушающие социальные связи подростка в микросреде, ориентирующие на унифицированный образ жизни в рамках жестких религиозных идей, обрекающие на трагедию жизнь родителей (в случае обращения к секте ребенка) и детей (в случае обращения к секте родителей). Психологическое давление секты оказывает пагубное влияние на ребенка, искажает его чувства в сфере наиболее интимных отношений (ребенок – родитель), обуславливает конформное (полностью зависимое) поведение, снижает уровень социальной активности, резко ограничивает круг общения. Это область совершенно-новая для социального работника. Здесь необходим поиск альтернативы [31, с. 18].

• Криминогенные общности, вербующие социально незащищенных подростков в свои ряды. Авторы, исследующие эту проблему, отмечают, что в молодежной среде сегодня усилился интерес к ценностям и нормам криминальной субкультуры. Криминализация молодежной среды становится возможной на фоне обесценивания ряда универсальных представлений, входящих в основной фонд общечеловеческих ценностей: имеется в виду ценность человеческой жизни и вообще всего живого, способность к сопереживанию и оказанию поддержки, уважение к традициям другой культуры, осуждение саморазрушающего поведения, бережное отношение к природе. Аномийное состояние общества создает благоприятную среду для широкого распространения эталонов криминального поведения на фоне искажения содержания понятий свободы и ответственности (вседозволенность и безответственность), цели и средства ее достижения (цель оправдывает социально-неприемлемые средства), материальных и духовных ценностей (приоритет первого над вторым). Для социально уязвимых подростков ценности криминального мира могут выступать единственно известными, поскольку часть их растет в этой среде и не знает других форм жизнедеятельности. Вместе с тем, ценности криминального мира становятся привлекательными и для значительной группы благополучной молодежи, поскольку в этой среде они могут рассчитывать на социальное одобрение своих действий при решении жизненно важных задач, связанных с материальным благополучием, утверждением собственного «я» и др [31, с. 18].

Рассмотрим индивидуализированные проблемы ребенка. Они характеризуют микросоциум, основными составляющими которого выступают значимые в плане социального развития отношения ребенка в семье, в школе, в неформальных группировках.

Семья, как известно, относится к наиболее важному социальному институту, где рано закладываются все основные структуры социального поведения. Общеизвестным является факт обращения практически всех выдающихся психологов к анализу исходного отношения, формирующего личность, к отношению матери и ребенка [15, с.6].

Можно выделить некоторые концепции, особенно значимые для понимания роли этого отношения в жизни ребенка. Имеются в виду те психологические модели, в которых нарушения в социальной жизни личности выводятся из некачественных характеристик родительского отношения. Социальный работник может опираться в работе с ребенком на эти модели, помня, однако, что ни одна из них не вмещает личность во всем ее объеме. Для социального работника могут представлять существенный интерес концепции:

• К. Роджерса, полагающего, что положительное направление процессам социализации придает отношение матери к ребенку как к человеку, безусловно, ценному и способному двигаться к своему становлению путем, выбранным человеческим организмом,

• Э. Эриксона, внесшего в науку понятие социального доверия между матерью и ребенком, вырастающего на фоне незрелости детского организма, компенсируемой материнскими приемами и непрерывно возрастающими возможностями младенца,

• К. Юнга, исследующего значение проблематики родителей для душевной жизни ребенка,

• Э. Берна, разрабатывающего сценарный подход к развитию человека через отождествление себя с родителем, взрослым и ребенком.

Анализ основных тенденций развития семьи с опорой на известные концепции позволяет выделять разные группы показателей проблемного поля социализирующейся личности (психологические, социологические, педагогические).

Рассмотрим особенности родительского отношения, выраженные в психологических характеристиках восприятия ребенка матерью (психологический показатель социализации). Одна из значимых тенденций семейного развития, характеризующих семью, состоит в ослаблении духовных связей между родителями и детьми. Анализ источников, исследующих качество родительских отношений к ребенку, позволяет говорить о том, что нарушение заботы проявляет себя [46, с. 127]:

• в поведенческих реакциях родителей (гиперопека – требование послушания при полном освобождении ребенка от обязанностей и отчуждение – отношение к ребенку как к чужому и предоставление ему полной свободы).

• в восприятии ребенка (инфантилизация – восприятие ребенка как незрелого, инвалидизация – приписывание болезненности умственной неполноценности, социальная инвалидизация – видение ребенка как неудачника, приписывание социально неодобряемых черт личности);

• в способах проявления эмоций (равнодушие, неприязнь разочарование, недооценка индивидуальных черт).

Необходимо рассмотреть особенности родительского отношения, выраженные в ценностных ориентациях семьи (ценностно-смысловой показатель социализации). Размывание нормативных ценностей формирует крайне тяжелую ситуацию, характеризующуюся алкоголизацией и другими отклонениями, на фоне которых достаточно быстро разрушается отношение заботы и ослабляются защитные механизмы семьи.

Необходимо также остановиться на особенностях родительского отношения, формирующихся под влиянием прожиточного уровня жизни семьи, накладывающего отпечаток на воспитание детей (экономический показатель социализации). Резкое расслоение семей по показателю бедности – богатства привносит в жизнь множество проблем, порождающих сложные эмоциональные состояния в отношениях между родителями и детьми на обоих полюсах. Комплекс проблем драматизирует отношения отцов и детей и в семьях «новых русских», и в семьях беднейших слоев населения. На фоне экономической состоятельности (несостоятельности) семьи активно формируется потребность ребенка в независимости (ранней биографизации), в самостоятельном принятии решений в тех сферах жизнедеятельности, которые связаны с зарабатыванием денег, выбором маршрута образования, организацией досуга в соответствии с усваиваемыми стандартами. Здесь возможны пограничные и промежуточные варианты: ребенок стремится к самостоятельным решениям, преодолевая заботу взрослого; ребенок вынужден быть самостоятельным вследствие ослабленной заботы о нем со стороны взрослого. И в том, и в другом случае возникает комплекс социальных проблем, однако вторая ситуация, характеризующаяся ранней самостоятельностью в связи с бездуховностью и нарушением отношений заботы, может привести ребенка на грань катастрофы.

Социальная работа, обращаясь к семье, ищет совокупный показатель условий, препятствующих нормальной социализации ребенка. В практике этот показатель получил название социального портрета семьи, который включает, с одной стороны, характеристику нарушенных социальных условий, нестабильного психологического климата и слабых педагогических возможностей семьи, а с другой стороны, – характеристику отношения самого ребенка к условиям семейной жизни. Этот показатель, раскрывающий эмоциональное отношение ребенка к семье (принятие – непринятие различных сторон семейной жизни), обуславливающий его избирательность, выступает как центральный в общей системе показателей. От качества этого отношения зависит степень отрыва ребенка от семьи, не обеспечивающей заботу о нем и его защиту [52, с. 37].

• В качестве эталона могут выступить семьи с устойчиво-положительными связями между родителями и детьми. Этот тип связей преобладает. Несмотря на трудности материального плана, обрушившиеся на семью, дети ощущают заботу, считают себя социально-защищенными, семья располагает духовными ресурсами, обеспечивающими социальное развитие ребенка; социальный педагог крайне редко выступает здесь посредником в отношениях.

• Достаточно распространены семьи, в которых отношения «родитель-ребенок» периодически осложняются проблемами, создающими устойчиво напряженный фон жизнедеятельности. Однако связь детей и родителей устойчива и не предполагает разрыва отношений. Ребенок чувствует себя тревожно, теряет социальную ориентировку, периодически испытывает чувство забвения его интересов и формирующейся на этом фоне незащищенности. Семья, однако, находит силы для восстановления отношений, здесь периодически возникает потребность в оказании помощи, в восстановлении ресурсов духовности, в посреднической деятельности социального работника.

• Растет число семей, в которых отношения «родитель-ребенок» характеризуются готовностью к разрыву: отношения приобретают трагический оттенок, тяжело переживаются обеими или одной стороной, складывающийся тип отношений побуждает ребенка периодически выходить из-под контроля родительской власти. Ребенок теряет чувство социальной защищенности, начинает вести самостоятельный образ жизни, в процессах социализации особое место занимает внесемейная неконтролируемая среда, эта семья нуждается в постоянном поддерживании отношений с социальным работником, осуществляющим профилактику конфликта.

• Особую тревогу вызывают семьи, характеризующиеся полным разрывом отношений и обуславливающие формирование феномена социального сиротства: ребенок фактически теряет в семье чувство социальной защищенности, начинает вести самостоятельный образ жизни, в процессах социализации особое место занимает микросреда улицы, эта ситуация находится в поле зрения социального работника постоянно.

Мера нагруженности связей между родителями и детьми проблемами может глубоко влиять на отношение к собственной семье, она, однако, меньше влияет на ценностное отношение к ней как особому социальному институту. Семья выступает как ценность в глазах практически любого ребенка. Отсутствие семьи воспринимается трагически, обретение семьи, хорошая семья – это желаемое настоящее [52, с. 39].

Школа. Положительная тенденция дифференциации школьного образования, приведшая к развитию сети качественно новых учреждений, отвечающих потребностям ребенка в выборе своего образовательного направления, сопровождается нарастанием ряда отрицательных тенденций, среди которых необходимо выделить [59, с. 25]:

• полное отторжение части детей от школы, рост числа детей, оставшихся вне рамок обязательного образования, впервые за много лет детство дифференцировано на группы получающих и не получающих образование, последняя группа растет, поскольку не четко прописана стратегия в отношении беспризорных детей,

• неспособность части детей с сохранным интеллектом воспринять стандарт образования вследствие травмирующих социальных условий жизни в семье и в школе, не обеспечивающей ситуацию положительного отношения к ребенку с социальными проблемами,

• формирование особой ситуации расслоения школьных учреждении по качеству предоставляемых ими услуг, зависящих: от уровня социальной защищенности ребенка, от материального достатка его родителей, (отсутствие возможности оплачивать процесс обучения иностранному языку и др.), от педагогической компетентности учителя (отток ряда компетентных учителей в элитные школы),

Можно констатировать, что проблема школьного образования выступает как особо актуальная и в отношении детства в целом, и в отношении конкретного ребенка, права которого в этой области нарушаются. Ориентация на школу равных возможностей как социально значимый эталон, с одной стороны, и прописывание индивидуальных образовательных маршрутов с учетом социальных проблем конкретного ребенка, с другой, – могло бы сократить масштабы формирующегося явления.

Город как школа девиации. Проблема городской среды как особой сферы социализации личности пока еще не разработана ни в теоретическом, ни в практическом плане. В первом приближении хотелось бы определить направления в исследовании этой проблемы. Во-первых, социального работника интересует ребенок как субъект социализации (десоциализации) в городской среде. Здесь можно выделить группы детей, для которых улица выступает [59, с. 27]:

• как важная, но не самая значимая среда социализации (имеется в виду «домашний ребенок», на которого влияние улицы распространяется до определенного предела, определяемого рамками насыщенного воспитания в семье и школе),

• как достаточно значимая среда социализации (имеется в виду ребенок дворовой компании, для которого границы влияния улицы расширены, но тоже имеют некоторый предел, определяемый занятостью родителей работой или ее поиском и занятостью его самого в семье и школе),

• как единственно значимая среда социализации (имеется в виду собственно ребенок улицы, находящийся на грани разрыва с семьей или порвавший с ней, игнорирующий влияние школы или расставшийся с ней).

Во-вторых, необходимо рассмотреть улицу как среду социализации, выделить совокупность условий, обеспечивающих множество вариантов социального становления личности. Здесь можно говорить:

• о духовном потенциале города, нашедшем отражение в его архитектуре, напряженной духовной жизни, в отношениях между людьми,

• о криминальном потенциале города, нашедшем отражение в псевдокультуре, в обстановке, угрожающей жизни человека, в отношениях между людьми.

В-третьих, необходимо остановиться на вопросе о группировках молодежи на улицах города, выступающих как особая среда социализации. Здесь можно говорить о группировках:

• руководимых взрослыми, осуществляющих разного рода интересные акции и дела в рамках городских, муниципальных, школьных программ,

• «тусующихся» на определенных, выделяемых ими местах (включающих детей, относящихся к улице как важному месту времяпрепровождения),

• собирающихся на улицах города для совершения криминальных актов (рассматривающих улицу как основное поле противоправной деятельности).

В-четвертых, следует уяснить возможные варианты отношения подростка к городской среде, стимулирующего «крайние» и множество промежуточных вариантов социального становления личности: духовное развитие ребенка, становление его интеллигентной личностью, – девиантное развитие ребенка, становление его преступной личностью.