2 Июля 1960 г.

Настоящее прошу разобрать мое заявление в н[иже]с[ледующем]. Мой отец М., 1889 года рожд[енияJ, изъят органом Хабарского НКВД в ноябре месяце 1937 года по неизвестным до сих пор мне причинам. Предъявленными обвинениями моему отцу, которые послужили при­чиной изъятия в таком позорном выражении, как враг народа. После изъятия отца несмотря на то, что я по возрасту не имел еще воз­можности включиться по настоящему в общественный труд и имея младших себя братьев и сестер, а самый младший брат, рождения 1937 года, который вообще без отца рос и не знал его, все мы имели от некоторых местных жителей позорное оскорбление отцом, чего я считаю ни один из нас не заслужил, потому что он нам являлся отец,

это факт и никуда от факта не денешься, если даже отец и заслу­жил такого позорного слова.

И если бы я знал, что он действительно заслужил этого, я бы тоже так бы его заклеймил, хотя он мне и отец.

Но дело в том, что, может, он неповинен, пострадал, как имело место с другими честными гражданами Советского Союза.

Что послужило того, что я к вам обращаюсь пересмотреть дело моего отца?

Во-первых, я считаю своим долгом, узнать судьбу за своего отца, действительно он повинен или же нет.

Во-вторых, слушая разговоры старых жителей пос. Михайловка, откуда отец был изъят, и многих жителей, вывод таков:

в годы ликвидации кулачества и в годы коллективизации сельского хозяйства, несмотря что отец был беспартийным, являлся членом Михайловского селъисполкома Хабарского [района], принимал актив­ное участие в ликвидации кулачества и в первых рядах вступил чле­ном организовавшейся сельхозартели «Путь Сталина». До вступле­ния в сельхозартель являлся по соцположению средняком. С первых дней организации сельхозартели отец избран полеводом, и так как имело место отдельных членов с/х артели нерадивое отношение к об­щественному труду, отцу как полеводу приходилось к людям прини­мать меры взыскания, и эти люди поимели злобу, т. е. ненависть к отцу.

И когда подошел 1937 год, т. е. год, удобный для мщения, эти люди и приписали возможно то, чего он мог и не помышлять. Могу привес­ти один яркий факт, который я сам лично слышал своими ушами. Член этой же с/х артели О. говорил, что М. меня оштрафовал, за это он и подохнет в тюрьме. Подтверждается факт, что т. О., ра­ботая трактористом в бригаде отца, при уборке урожая допустил большой брак на уборке пшена, на что отец как полевод составил акт и т. О. оштрафовали, где он и держал злобу на отца.

В 1937 году было благоприятное время мщения, у кого на это были права, т. е. возможно как раз так и получилось.

У этого самого О., который и в настоящее время проживает на месте, работал в 1937 году один зять Л. председателем Михайлов­ского сельсовета, другой зять Н., отчества не помню, и. о. начальника Хабарского НКВД, который, не помню в каком году, позже сам попал в заключение.

(подпись)

№ 255

Заявление жены осужденного Е. в УКГБ по Алтайскому краю о получении пособия

13 Декабря 1961 г.

Настоящим прошу рассмотреть мое заявление в нижеследую­щем. В 1937 году, 4 октября, мой муж Е. взят по линии НКВД и 1958 году, 17 июля, по спр[авке] №2-153-58 реабилитирован, по­этому прошу Вас разрешить мне получить пособие или заработан­ное моим мужем за 1937 год, т. к. он работал в колхозе «Завет[ы] Ленина» в качестве разнорабочего и было заработано им 426 тру­додней, на которые выдавали по 2,5 кг хлеба трудодень и 2 руб. деньгами. За данные трудодни я по настоящее время ничего не по­лучала. Колхоз «Заветы Ленина» в 1951 году перешел в укрупнен­ный колхоз «Путь к коммунизму», а в 1960 году наш колхоз вошел в совхоз (Сростинский молмясосовхоз Красногорского р-на Алтай­ского ] края, село Сростки).

О результатах прошу сообщить мне по адресу: <...>'

(подпись )

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 5942/1. Л. 11. Рукописный под­линник.

№ 256

Заявление сына осужденного П. в УКГБ по Алтайскому краю о возмещении стоимости конфискованного имущества отца

23 мая 1989 г.

Пишет Вам сын репрессированного П., уроженец Алтайского края, Солонешенского района, с. Тележиха, взят Солонешенским НКВД в 1937-[19]38.

Нас у матери осталось 4 детей, жили в своем доме, позднее, как отца забрали, нас выгнал из дома Г., забрал корову 1, бычка годовало­го, восемь овец, ну и все постройки, нас выгнал, а в дом загнал телят, чьи были телята, не помню, да и оно и вспоминать не хочется. Я все это пишу Вам, могу ли я получить стоимость всего хозяйства, отца

реабилитировали в 1956 г. Справка была у матери. Прошу вас отве­тить мне письмом. До свидания

П., участник Великой Отечественной войны,

ветеран труда (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 8929. Л. 46. Рукописный подлинник. № 257

Из заявления сына осужденного Н.

в Алтайский краевой суд о реабилитации отца

[1989 г. J

<...>"*

Мой отец П., 1902 года рождения, был арестован в 1937г., в ночь на 5 ноября, [в] селе Степной Чумыш Тогулъского района Алтайского края. От имени четырех детей прошу вернуть доброе имя нашему отцу. В его деле числятся трое детей, четвертый родился через 4 месяца по­сле ареста отца. И еще у меня просьба, конечно необычная, в газетах сейчас много пишут о репрессированных и печатают их портреты. Правда, эти люди заслуженные. Наш отец, ничего такого заслужен­ного не сделал, но ведь в деле его должна быть фотография. Я очень прошу, ведь преступного ничего теперь не будет, если бы вы послали нам фотографию нашего отца. Наша деревня в то время была глухой, да там из-за нашей бедноты у нас нет фотографий того времени. А поверьте, нам так хочется увидеть, какой у нас был отец. Я в се­мье старшая, мне было 11 лет, я помню, что нас отец любил и очень за нас беспокоился. Когда его арестовали, мама его провожала до То-гула, и он ей всю дорогу наказывал, чтобы она нас учила, он мечтал, чтобы его дети были учеными, но ученьши мы не стали. Можете те­перь себе представить, каково нам было учиться, имея все привилегии детей врага народа. И еще одна просьба, в конце [19J37 года или нача­ле [19J38 года на нашего отца запрашивали характеристику, ее хо­тел написать счетовод колхоза, но председатель 3. сказал: «Я напи­шу сам». Так что же он написал, т. е. нам интересно знать, в чем же заставили признаться нашего отца. Отец нам прислал письмо, что судила его выездная тройка и дали ему 10 лет, вот и все, что мы зна­ем. И еще знаем, что он в начале отбывал в Мариинских казематах,

" Дата установлена по дате регистрации заявления. Опущены биографические данные заявителя.

что находятся в Кемеровской области, а потом строил Комсомольск-на-Амуре, где и погиб.

(подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 9535. Л. 180-181. Рукописный подлинник.

№ 258

Заключение прокуратуры Алтайского края по делу осужденной М.