12.4 Краткосрочная терапия

Все чаще и чаще терапевтам приходится работать в жѐстких временных рамках и с чѐткими клиентскими запросами. Изредка такие клиенты действительно ищут понимания, поддержки или хотят добиться личностного роста. Однако в большинстве случаев тера¬певт сталкивается с совершенно конкретными ожиданиями: «Хочу уйти от мужа, который меня бьѐт, сменить работу, выйти из депрессии, избавиться от приступов внезапной паники...» В таком случае терапевт неминуемо сталкивается с противоречием — не-возможностью совместить парадоксальный принцип изменения с достижением конкретной цели. Нужен ли для краткосрочной терапии чѐткий запрос? Будет ли такая терапия просто урезанным вариантом долгосрочного лечения? Может ли вообще гештальт-терапевт работать с конкретными запросами? В литературе по гештальт-терапии до сих пор не утихают споры на эту тему. Конечно, у гештальт-терапии есть свои цели. Однако особенность гештальт-терапии заключается именно в том, что все еѐ цели имеют непосредственное отношение к ходу терапии, например: осознавание, полный контакт, здоровые отношения завершение незавершѐнного гештальта и т.д.

Когда клиент приходит с конкретным запросом, например, «выйти из депрессии*, терапевт соглашается сконцентрироваться именно на этом аспекте. Терапевт также поддержит любые поведенческие из-менения, которые выберет клиент. Однако гештальт-терапевт никогда не согласится работать с запросом, если это ограничит его, как терапевта. Мы считаем, что вопрос здесь не в наличии или отсутствии запроса как такового, а в том, насколько поставленная цель соответствует духу гештальт-терапии. То есть, подразумевает ли запрос клиента стремление прояснить, что действительно происходит. Некоторые клиенты будут полностью удовлетворены, услышав от вас объяснение такого рода:

Клиент: Мне надоело, что все мои отношения с людьми плохо заканчиваются. Я бы хотел с этим поработать.

Терапевт: Не могу гарантировать успеха, однако сделаю всѐ, чтобы помочь вам понять, что происходит в ваших отношениях и какова доля вашей ответственности за то, что в них происходит.

Кроме того, вы всегда можете сказать, что не работаете с определѐнными запросами (например, сугубо поведенческого характера), предложив клиенту обратиться к другому специалисту. Однако, как вы могли понять из предыдущих глав, мы считаем, что гештальт-терапевт может работать с конкретными запросами, соблюдая при этом принципы феноменологии, диалогических отношений и теории поля. Более того, мы убеждены, что и диагностика, и терапевтический договор имеют право на существование в рамках гештальт-подхода. То же самое относится к краткосрочной терапии.

Психотерапевты давно спорят о том, не приносит ли долгосрочная терапия больше вреда, чем пользы и эффективна ли краткосрочная терапия в принципе. Краткосрочная терапия хороша тем, что не даѐт клиентам почувствовать себя «больными», а так же не способствует развитию патологии или зависимости. Кроме того, такая терапия дешевле, сильнее мотивирует клиента и, наконец, нагляднее демонстрирует свою эффективность (или наоборот). В нашей практике были клиенты, которым удавалось за краткий срок добиться очень глубоких изменений. Но практика также показывает, что по-настоящему основательная работа требует месяцев или даже лет доверительных отношений (особенно это касается работы со стыдом или сексуальным насилием). Мы также сомневаемся с том, что клиенты способны за короткий период должным образом переработать свои инсайты.

Эксперимент: Вспомните, какие важные изменения произошли с вами в терапии. Могли бы они произойти за 6-12 сессий? Если нет, то почему? Вспомните последнюю из актуальных для вас проблем (может быть, вредную привычку: курение, чрезмерное употребление алкоголя, постоянные опоздания или отсрочки). Представьте, что вы пришли с ней к терапевту и услышали, что у вас есть только шесть встреч для еѐ решения. Что бы вы почувствовали?

Мы убеждены, что краткосрочная терапия сама по себе является очень перспективной интервенцией. Конечно, в идеале речь должна идти не об «ограниченной по времени» терапии, а о терапии, «чувствительной ко времени». В последнем случае и клиент, и терапевт внимательны к потребностям клиента и его жизненным, финансовым и др. обстоятельствам. Сначала заключается договор на одну сессию, потом - на четыре, на двенадцать и, наконец, на неограниченное число встреч, если это действительно необходимо. Интересно отметить, что если клиент и терапевт договорились о двенадцати встречах, клиент непременно посетит все двенадцать, даже если ему хватило шести. Нам кажется, что расписание существует для клиента, а не клиент для расписания, поэтому, безу-словно, есть смысл концентрироваться на потребностях клиента, а не на соблюдении формальностей.

Однако реальность зачастую такова, что терапевт вынужден работать в соответствии с требованиями медицинских учреждений, и тоща, конечно, строгие временные рамки неизбежны. Гештальт-терапевт должен уметь по максимуму использовать отведѐнное ему время. Если вы работаете в таких условиях, мы настоятельно рекомендуем обратиться к супервизору, который не только имеет обширный опыт работы в краткосрочной терапии, но и является еѐ страстным приверженцем. Это поможет вам не зацикливаться на том, что долгосрочная терапия предпочтительнее («К сожалению, я могу предложить вам лишь 6 встреч») и видеть плюсы в чѐтко определѐнных сроках.