Некоторые клинические вопросы

Если вы полагаете, что регрессивное состояние свидетельствует о подлинной и до сих пор «невстре-ченной» потребности, вам нужно принять важное решение. Во-первых, надо ли вам реально или символически попытаться встретиться с этой потребностью, дав тем самым «ребенку» клиента опыт восстановления? Возможно, для этого, надо будет взять его за руку, успокоить, дать какой-то прочувствованный целительный отклик. Последние нейропсихологические исследования подтверждают, что единственная возможность для ребенка научиться саморегуляции (способности успокаивать себя самому и управлять своими чувствами и откликами) — это опыт общения с обладающим этой способностью взрослым, который принимает ребенка и откликается ему. Отсюда возникает вопрос: необходимо ли (или даже возможно ли) встретиться с изначальной потребностью или травмой в регрессивном состоянии или же терапевт может предложить целительный отклик в «здесь-и-сейчас» без регрессии? Обращение с клиентом так, как будто он снова стал ребенком, попытки предложить успокаивающее участие, которого он был лишен в детстве, могут повести к отрицанию реальности. Деда Мороза не существует. Все, что произошло с нами в детстве, произошло по-настоящему и стало нашим подлинным опытом (влияющим на нас здесь и сейчас), с которым надо встретиться, оплакать и интегрировать. Клиент в «здесь-и-сейчас» может практиковать способы существования, которым он научился в прошлом, но использует он их в настоящем. Вы можете решить, что в этом и состоит работа консультанта — понимать, разделять удары судьбы, помогать извлекать смысл из опыта и прорабатывать его. По нашему мнению именно такой ответ и нужен в подобных ситуациях. Однако многие клиницисты полагают, что два описанных выше варианта не являются взаимоисключающими. Они считают, что можно находиться в реальном мире и иногда встречаться с детской частью клиента, создавая новый опыт, который может быть усвоен. Это может стать частью будущей самоподдержки клиента. Вы сами должны выбрать то, что соответствует вашему стилю, философии и убеждениям.

Важно помнить, что клиент не становится ребенком на самом деле, но лишь выражает один их аспектов своей цельности. Это кажется очевидным, однако очень легко забыть о том, что регрессирующий клиент сохраняет свое нерегрессивное self, в котором присутствуют разные уровни доступности и осознава-ния, чего не бывает у ребенка. Регрессию можно рассматривать как часть континуума контакта в «здесь-и-сейчас»:

• Отсутствие контакта

• Частичный контакт

• Полный контакт

• (Отсутствие взрослых ресурсов)

• (Частичная поддержка)

• (Зрелая самоподцержка и поддержка со стороны других)

Это оказывает большое влияние на управление глубиной воздействия регрессивного процесса и физическими границами. Поэтому вам следует быть деликатным, работая с явным детским аспектом, осознавая при этом присутствие на заднем плане полноценно функционирующего взрослого, чьи чувства, реакции и отношения к тому, что вы делаете или говорите, могут быть совершенно иными, В реальности, произносимое «ребенком» «окрашивается» присутствующим в комнате взрослым, как и присутствующий в «здесь-и-сейчас» взрослый «окрашивается» детскими переживаниями.

Пример

Уинн — женщина 45 лет, которую совершенно игнорировала ее исполненная благих намерений, но холодная мать. В детстве она подолгу оплакивала в одиночестве свою сестру, погибшую в ав-токатастрофе. Она не помнит, чтобы мать когда-либо утешала ее, и именно избавление от чувства, что она чего-то недополучила, было одним из ее запросов в терапии. Они с консультантом согласились относительно ее потребности получить компенсирующий опыт на сессии. Она регрессировала до 6 лет и начала рыдать, поддерживаемая консультантом. Сначала это принесло ей расслабление. Затем внезапно она вырвалась, выпрямилась и сказала: «Благодарю вас, этого достаточно». Она выглядела смущенной, и было видно, что ей неудобно. Когда консультант попытался выяснить, что произошло, она призналась, что переживание было прервано «взрослым» интроектом, гласящим, что она не должна быть уязвимой и нуждаться в ком-либо. Это пример того, как такого рода интервенция может придать за-стывшему гештальту новую силу вместо того, чтобы ассимилировать его.