Говорит четвертый слепец

[66]

Нил, низвергаясь в бездну с вышины.

Так оглушает, что лишились слуха

Его порогов хмурые сыны.

Вот так и я впиваю силой духа

Ярчайший свет из всех, что в мир даны,—

К другим соблазнам ныне сердце глухо;

Что мне они? Ущербности печать

На них лежит, к чему их примечать?

Молю, меня не бросьте,

Чтобы на камень не наткнулся я,

Чтоб не вела к змее стопа моя,

Чтоб не легли скитальческие кости

На пустыре, в низине,

Где без поводыря блуждаю ныне.

У следующего слепого вследствие обильно пролитых слез глаза настолько потускнели, что он не может направлять взгляда, чтобы сравнивать видимое и особенно чтобы снова видеть тот светоч, который вопреки своему желанию, из-за стольких слез, он видел некогда. Кроме того, он считал свою слепоту не неизбежной, но делом навыка и потому устранимой: ведь светящийся огонь, воспламенявший душу зрачка, очень долго и смело подавлялся и угнетался враждебной ему влагой; таким образом, даже если бы и прекратился плач, слепой не убежден, что результатом этого было бы появление желанного зрения. Послушайте, что он говорит окружающим, когда те побуждают его переступить границы.

Говорит пятый слепец

[67]

Глаза мои, вы полны влагой вечно!

Когда ж, скажите, луч живого зренья

Пронзит своею искрой бесконечный

Препятствий ряд и возродит мгновенья,

Когда впервые мне блеснули встречно

Светильники сладчайшего мученья?

Боюсь, святой их свет не одолеет

Теперь той мглы, что все плотней густеет.

Откройте ж путь слепому

И к тем источникам направьте зренье,

Что вражеское сломят единенье.

Пусть судит мой противник по-иному!

Поймет он поздно или рано:

Единый зрак мой — глубже океана.

Шестой незрячий ослеп из-за того, что в чрезмерном плаче он пролил столько слез, что вовсе не осталось влаги, вплоть до зрительной, равно как той влаги, через которую, как через промежуточную среду, передавался луч зрения, а также проникал внешний свет и зримые виды; поэтому сердце оказалось настолько истерзанным, что вся влажная субстанция (чьей функцией является также объединение различных и противоположных частей) истратилась, и у этого шестого осталось лишь любовное заболевание без действия слез, вследствие того орган зрения был ослаблен победою других элементов и стал совершенно невидящим и нестойким в составе тела. Затем слепой предлагает окружающим выслушать вот что:

Говорит шестой слепец

[68]

Глаза уж не глаза; не влага — влага,

Прервавшая течение свое,

Плоть, дух, душа не спаяны во благо;

И ты, ледок зрачков, в ком бытие

Вещей отображается столь наго,—

Вас помнит сердце скорбное мое!

Но что ни шаг, я вглубь пещеры темной,

В подземный мир, влекусь, слепец бездомный.

Печальники мои! Вам надо

Скорей подать мне помощь, я без сил

Затем, что я все слезы истощил

В те дни, когда не знал к себе пощады:

Без влаги сохнет грудь моя,

И полного забвенья жажду я!

Внезапно появляется следующий слепой, потерявший зрение от сильного жара, который, поднимаясь от сердца, сперва выел очи, а затем высосал всю останую влагу из субстанции влюбленного, так что, весь испепеленный и горящий, он уже сам не свой; ведь огонь, обладающий свойством разлагать все тела на их атомы, превратил его в прах, негодный для соединения, хотя под воздействием одной воды атомы у других тел сгущаются и соединяются так, что образуют сложный состав. При в^ем том слепой не лишен ощущения сильнейшего пламени. Поэтому в стихах он хочет заставить открыть себе проход, ибо если бы кто-нибудь оказался затронутым его пламенем, то стал бы чувствовать жар даже от адского пламени не больше, чем от холодного снега. Итак, он говорит: