67. Спор стяжателей и нестяжателей в средневековой Руси и его значение.

СТЯЖАТЕЛИ И НЕСТЯЖАТЕЛИ - противоборствующие религиозно-политические течения в России конца XV - начала XVI вв. Нестяжатели требовали отказа Церкви от «стяжания» (т.е. приобретения земель и материальных ценностей) как противоречащего Евангелию и авторитету Церкви. Нестяжатели - Нил Сорский (1433-1508) и другие заволжские старцы, т.е. монахи северных монастырей, а также Вассиан Патрикеев, старец Артемий и др. Нестяжателей поддерживал и приехавший из Греции в 1518 для перевода и исправления церковных книг Максим Грек (Михаил Триволис) (ок. 1475-1556). После осуждения нестяжателей он был обвинен в ереси и государственной измене и приговорен к пожизненному заключению, в котором и умер. В «Монастырском уставе» Нил Сорский утверждал, что приобретение собственности несовместимо с монашеством. Его ученик Вассиан Косой выступил за конфискацию церковных земель и передачу их народу. Нестяжатели были представителями созерцательного монашества и считали Писание (Библию) важнее Предания. Нестяжатели терпимее относились к еретикам, нежели стяжатели. Стяжатели во главе с Иосифом (отсюда название стяжателей - Осифляне) Волоцким (Иван Санин, ок. 1439-1515), игуменом Волоцкого монастыря отстаивали принцип неприкосновенности церковно-монастырских земель, считали, что обрядовое благочестие и Предание в Церкви должны быть на первом месте, утверждали божественное происхождение княжеской власти и ее приоритет в светских и церковных делах, что и обеспечило победу стяжателей. Стяжатели убедили Ивана III отказаться от поддержки нестяжателей. как противников усиления государственной власти. Собор 1503 осудил нестяжателей и высказался за сохранение церковной земельной собственности при подчинении самой Церкви московским князьям. Однако лишь на соборе 1531 г. нестяжатели потерпели окончательное поражение. В дальнейшем стяжатели-осифляне жестоко преследовали нестяжателей, активно содействовали учреждению опричнины. При всей моральной привлекательности нестяжательства следует признать, что доведенное до крайности, оно могло угрожать нормальному функционированию церковно-государственного организма в реальных исторических условиях. Земельные наделы позволяли монастырям нести широкую пастырскую, благотворительную и просветительскую деятельность, оказывать благотворное влияние на общественную жизнь. Канонизация Иосифа Волоцкого явилась признанием его роли в государственном строительстве, народное же почитание канонизировало Нила Сорского за строительство духа. Максим Грек канонизирован РПЦ в 1988 г., однако он почитался и в дореволюционной России, особенно в старообрядческой среде. Учениками Иосифа Волоцкого были Гурий, первый архиепископ Казани, Даниил и Макарий, митрополиты Московские. Одним изспорных моментов истории Русской Православной Церкви является полемика между двумя русскими святыми - Иосифом Волоцким и Нилом Сорским.  Обычно ее называют полемикой между стяжателями и нестяжателями, видя в ней лишь один материальный вопрос - может ли Церковь обладать имуществом и вообще какими то материальными благами. В нашем обществе, в котором развращенное и потребляющее большинство почему то пытается требовать от Церкви нестяжания, данный вопрос как минимум актуален. Как Вы понимаете, полемика между двумя святыми   в разы глубже, чем просто спор об имуществе.Отец Георгий Флоровский в своей книге «Пути русского богословия»  очень четко передает ее суть.

«О столкновении и спорах «осифлян» и «заволж­цев» говорили и писали скорее слишком много, а смысл этого спора и этих «нелюбок» среди русских подвижников все еще не раскрыт вполне. Внимание историков привлекал обычно больше всего спор о монастырских селах, еще пререкание о казни еретиков. Но это только поверхность, а подлинная борьба проходила в глубинах. И спор шел о самыхначалах и пределах христианской жизни и делания. Сталкивались два религиозных замысла, дварелигиозных идеала. Вопрос о селах был только внешним поводом, разрядившим внутреннеенапряжение». «Осифляне» и «заволжцы» — два религиозных замысла, два религиозных идеала.Главная труд­ностьистолкование в том, что здесь сталкиваются две правды. И всего труднее понять преподобного Иосифаи его правду, которая так потускнела от малодушия и податливости его преемников. Но правда здесьбыла. Это была правда социального служения. Иосиф был прежде всего исповедником и властнымпроповедником строгого общежития. Он был суров и резок, но больше всего к самому себе.  Идеал Иосифа, это сво­его рода хождение в народ. И потребность в этом была велика в его время, — и нравственные устои в народе были не крепки, и тягота жизни скорее сверх сил. Своеобразие Иосифа в том, что и саму монашескую жизнь он рассматривал и переживал, как некое социальное тягло, как особого рода религиозно-земскую службу. Он был великим благотворителем, «немощным спострадатель», и монастырские «села» защищал он именно из этих филантропических и социальных побуждений. Ведь «села» он принимает от владущих и богатых, чтобы раздавать и подавать нищим и бедным.

И в качестве заключения: Разногласие между осифлянством и заволжским движением можно свести к такому противопоставлению: завоевание мира на путях внешней работы в нем или преодоление мира через преображение и воспитание нового человека, через становление новой личности. Второй путь можно назвать и путем культурного творче­ства...

Как мы видим из вышесказанного, полемика между стяжателями и нестяжателями -это вопрос не о том сколько должно быть денег у Церкви, а о том как именно Церковь должна служить обществу. И в заключение хотел бы пожелать нашим доблестным антиклерикалам и критикам Церкви подумать об этом вопросе.