Собственность и хозяйствование

Обычно в рамках пучка прав собственности выделяются два вида экономических прав. Во-первых, права, связанные с использованием полезных свойств объекта (его потребительной ценности) для определенных целей, -права хозяйствования (в простейшем случае -право пользования). Во-вторых, права, связанные с возможностью передачи прав хозяйствования другим агентам, - права собственности в узком смысле (в простейшем случае - право распоряжения).

Эти права могут двигаться от агента к агенту относительно независимо друг от друга. Например, собственником легковой автомашины может быть один человек, а пользоваться ею по доверенности - другой. При этом первый может передать свои права собственника третьему человеку, не интересуясь мнением второго - непосредственного пользователя.

Ограничения прав обществом также могут иметь самые разные формы. Например, в традиционном английском обществе существовало право майората. При этом собственник земли имел неограниченное право сдавать ее в аренду - продавать хозяйственные права, но не имел права продавать саму землю, делить ее между наследниками и даже определять наследника. Все должно было достаться старшему сыну, а его младшие братья должны были устраивать свою судьбу иначе, вне сферы земельных отношений. Право майората непосредственно было направлено на сохранение сложившихся хозяйств, препятствовало их дроблению. Однако оно имело огромное значение для обеспечения высокой социальной мобильности англичан, включая международный уровень.

Таким образом, майорат исключал право частной собственности на землю - право продажи самой земли вместе с правами пользования ею.

Обычно агент, пользующийся правами хозяйствования на определенный объект, но не являющийся его собственником, имеет права собственности на другие объекты. Его главный интерес в отношениях с собственником объекта, которым он пользуется, состоит в следующем. Заплатив за право пользования, он получает право присвоения результатов такого пользования, часто именуемых остаточным доходом. Право на остаточный доход прямо вытекает из ответственности за принимаемые решения.

На практике это часто выглядит так. Хозяйствующий агент получает на время права пользования объектом. По окончании этого времени он расплачивается из полученных результатов с собственником в заранее установленном размере и остальное присваивает. Иначе говоря, получает в собственность остаточный доход. Дальше он может делать с ним все исключительно по своему усмотрению, как и полагается собственнику. При этом собственник использованного объекта никаких прав на остаточный доход не имеет - все, что полагается ему, он уже получил.

Описанное здесь понимание связи имущественных прав и ответственности существовало не всегда. Оно представляет собой итог борьбы, начатой еще задолго до появления рыночной экономики, между хозяйствующими агентами и собственниками используемых ресурсов, которые всегда склонны «вменять» «своим» ресурсам по возможности все получаемые результаты.

В российском законодательстве это находит отражение в том, что администрация предприятий, уставный капитал которых принадлежит государству, не может претендовать на остаточный доход. В этом же смысловом ряду формула 1917 г.: «Заводы и фабрики - рабочим». Она отражает мнение идеологов собственников одного из ресурсов - труда - о том, что именно они, собственники, являются тем самым и хозяевами, претендующими на присвоение результатов, производимых с помощью своей собственности - рабочих рук.

Пример такого подхода из законодательной практики 1998 г. представляет собой норма о том, что государственные организации, получающие бюджетные средства, должны все свои финансовые операции, в том числе и по доходам и расходам, не связанным с бюджетными средствами, производить только через казначейство. Учитывая практику «зануления» счетов в конце хозяйственного года, это грозило лишением таких организаций «своих кровных» средств при абсолютно недостаточном финансировании из бюджета и как следствие переводом всей внебюджетной активности таких организаций, а среди них и всех государственных вузов, в частные структуры, в «тень». Это способствовало бы не только росту возможностей злоупотреблений, но и уменьшению контролируемости финансовых потоков, пополнения бюджета.