Молчание и терпение

Очень часто пациент начи­нает спонтанно осознавать реакцию переноса, если ана­литик подождет, пока интенсивность чувств переноса не увеличится до определенной степени. Такое увеличение интенсивности чувств часто является просто резуль­татом того, что пациенту «позволяется» выдавать свою продукцию при полном невмешательстве аналитика. В каждом анализе бывают такие ситуации, когда необхо­димо, чтобы сам пациент осознавал свои реакции, и то­гда было бы неверным для аналитика явно демонстриро­вать их клиенту. Это в особенности верно, когда интенсивность переживаний достаточная, когда пациент уже не новичок и когда существует опасность, что пациент получает удовольствие и удовлетворение, воздерживаясь от самостоятельного выполнения какой-либо части ана­литической работы. Более того, молчание и терпение аналитика могут также помочь выдвинуть на первый план какое-либо значимое сопротивление, которое осталось бы в тени при слишком энергичных вмешательствах[31, с. 4].

Аналитики сильно различаются между собой по сти­лю проведения анализа. Однако каждый должен быть способен использовать и молчание, и активное вмеша­тельство. Иногда будет правильной лишь одна из этих процедур. Необходимо знать, в каких случаях каждая из этих мер позволительна, и в каких - обязательна. Ана­литики, которые «перебарщивают» с молчанием, или те, кто может осуществлять лишь только активные мероприятия, неэффективны в классическом психоанали­зе, который требует умелого применения обеих форм ра­боты[31, с. 34].

Конфронтация

Если мы подождали достаточно и ре­акция переноса стала приемлемой для пациента, вполне жизненной для него и реальной, и он, по-видимому, не име­ет ощутимого сопротивления по этому поводу, тогда аналитику следует попытаться конфронтировать клиента с его реакцией переноса, например с помощью вопроса. Он может сказать что-нибудь вроде: «Вы, кажется, чувствуете злобу или раздражение по отношению ко мне; может быть, вы чувствуете влюбленность или привязанность по отно­шению ко мне; может быть, вы испытываете ко мне сексу­альные чувства и т. п.?» Язык должен быть простым, пря­мым и открытым[31, с. 55].

Иногда простая конфронтация пациента с борьбой в выражении его чувств переноса может служить для преодоления сопротивления. Наше толерантное отноше­ние и вербализация помогают пациенту почувствовать, что его борьба в общем-то неуместна и не является не­обходимой. Иногда конфронтация - только первый этап в анализировании сопротивления. В этом случае мы должны будем пройти через фазы прояснения и интерпретации, описанные ранее.

Если частная реакция переноса, которую аналитик хо­чет продемонстрировать пациенту, оказывается сопротив­лением переноса, тогда он конфронтирует клиента с этим фактом. Он либо указывает клиенту на то, что тот, кажет­ся, избегает какого-то чувства по отношению к аналитику, либо - если знает более точно, какого именно специфиче­ского чувства он стремится избежать, - отмечает это. Дру­гими словами, аналитик будет конфронтировать пациен­та и с сопротивлением, и с чувством, вызывающим сопро­тивление, всегда начиная при этом с сопротивления. Таким образом, он может сказать пациенту: «Вы, кажется, боре­тесь с чувством любви (или ненависти, или с сексуальным чувством) ко мне» или: «Вы, кажется, испытываете затруднения в выражении своей любви (или ненависти, или сексуальных влечений) ко мне»[ 31, с. 58].

Если у аналитика нет никакого определенного мнения о природе чувств переноса, но есть впечатление, что пред­метным материалом сеанса является сопротивление, он мо­жет конфронтировать пациента, просто спросив: «Мне хо­телось бы знать, имеете ли вы какие-нибудь чувства или ре­акции по отношению ко мне, которые не раскрыты?», или: «У меня такое впечатление, что я запутался в ваших мыс­лях и чувствах», либо просто: «Что вы чувствуете ко мне?», или: «Что в этот момент пришло вам в голову обо мне?» [31, с. 80]