Негативный перенос

Термин «негативный перепос» используется для обозначения чувств переноса, которые основаны на ненависти в любой из ее многочисленных форм, ее предшественников или ее дериватов. Негатив­ный перенос может быть выражен как ненависть, гнев, враждебность, недоверие, отвращение, антипатия, него­дование, горечь, зависть, неприязнь, презрение, раздражение и т. д. Подобные чувства всегда присутствуют в анализе, хотя часто их бывает значительно труднее рас­крыть, чем проявления позитивного переноса. Не только пациент защищает себя от осознания негативного переноса, но и сам аналитик бессознательно «подыгрывает» этому сопротивлению. Тем не менее неудовлетворитель­но проанализированный негативный перенос является наиболее частой причиной того, что анализ заходит в ту­пик [4, с. 4].

Если рабочий альянс, несексуальная симпатия, доверие и уважение к аналитику делают пациента способным бо­лее продуктивно отваживаться на новые инсайты, то не­гативный перенос вызывает хроническое, глубоко лежащее недоверие, которое может сделать всю аналитическую про­цедуру болезненной и крайне травматичной для клиента. Если пациент способен вынести этот вид негативного пе­реноса, не поддаваясь импульсу прервать анализ, обычно возникают неявные хронические мазохистские реакции пе­реноса. Пациент терпит суровости аналитической работы для того, чтобы, пройдя через них, покончить с ними. Вза­имный рабочий альянс не дает приятного чувства удовле­творения. Пациент подчиняется процедуре анализа пото­му, что он не способен прервать лечение, но, приходя на сеансы, клиент избегает близости. Подобное избегание яв­ляется действием сопротивления анализу путем посещения аналитических сеансов. Весь анализ может стать переносимым, потому что это меньшее зло, чем реальное невро­тическое страдание[4, с. 43].

Если рабочий альянс уже установлен, то проявление негативного переноса рассматривается как важный при­знак прогресса. Переживание вновь враждебности и нена­висти к фигурам раннего детства в переносе — наиболее продуктивная фаза аналитической работы при условии, разумеется, что существует хороший, рабочий альянс. От­сутствие негативного переноса или его проявление лишь во временных и спорадических реакциях свидетельствует о несовершенном анализе. Интенсивные и продолжитель­ные реакции ненависти по отношению к аналитику долж­ны появляться и анализироваться до того, как можно будет думать о завершении анализа. Анализ ненависти в перено­се настолько же важен, как и анализ любви[4, с. 47].

Негативный перенос важен и в других отношениях. Он часто используется для целей защиты - как сопротивле­ние против позитивного переноса. Многие пациенты упор­ствуют в своих враждебных чувствах, потому что они ис­пользуют их как защиту против своей любви. Отсутствие явного негативного переноса поэтому следует считать за­щитой и сопротивлением. Одним из осложняющих факто­ров является вероятность того, что контрперенос анали­тика вовлечен в предотвращение развития или осознания некоторых форм ненависти. Может быть, аналитик ведет себя таким образом, что пациенту трудно выразить свою враждебность, либо же оба, и аналитик, и пациент, как бы сговариваются смотреть на это сквозь пальцы. Иногда па­циенты прикрывают свою враждебность юмором или под­дразниванием и сарказмом[4, с. 50].

Форма переноса, отмечают В. Т. Кондратенко и Д. И. Донской (1993), во многом зависит от поведения ана­литика. Например, аналитики, которые ведут себя по от­ношению к пациентам с постоянной теплотой и чутко­стью, обнаружат, что их пациенты имеют тенденцию реа­гировать длительным позитивным переносом и в то же время будут испытывать затруднения при развитии не­гативного, враждебного переноса. Такие пациенты могут быстро формировать рабочий альянс, но он будет узок и ограничен и помешает переносу расширяться за пределы ранней позитивной формы. С другой стороны, аналити­кам, которые имеют тенденцию быть отчужденными и же­сткими, часто придется убеждаться в том, что их пациенты быстро и устойчиво формируют одни лишь негатив­ные реакции переноса[4, с. 74].

Естественно, отношения между пациентом и аналити­ком всегда неравноправны: от пациента требуется, чтобы он искренне выражал свои сокровенные эмоции, импуль­сы, фантазии, а аналитик должен оставаться относитель­но анонимной фигурой. Другими словами, аналитическая процедура является для пациента болезненным, унижаю­щим и односторонним переживанием. Если мы хотим, что­бы пациент при таких условиях сотрудничал с нами, нам следует объяснить ему технику анализа, раскрыть в опре­деленной степени свой «инструментарий» [4, с. 83].

Аналитику необходимо чувствовать определенную близость к пациенту, чтобы быть способным к эмпатии; вместе с тем он должен уметь отстраниться для детально­го понимания материала пациента. Это одно из наибо­лее трудных требований психоаналитической техники - альтернатива между временной и частичной идентифи­кацией эмпатии и возвращением на позицию беспристра­стного наблюдателя. Для аналитика не должно существовать такой области жизни пациента, куда бы он не мог быть допущен, но эту интимность нельзя сводить до фа­мильярности[4, с. 94].