1.3. Теория психоаналетической техники

Психоаналитическая терапия - каузальная терапия, поскольку она пытается уничтожить причины невроза. Ее цель: разрешение невротического конфликта пациента, включающего инфантильный невроз, практически всегда являющийся краеугольным камнем невроза взрослого че­ловека. Разрешение невротического конфликта означает воссоединение с сознательной частью «Эго» той части «Ид», «Супер-эго» и бессознательной части «Эго», кото­рые по той или иной причине были исключены [1, с. 33].

Психоаналитик познает элементы бессознательного че­рез его дериваты. Все вышедшие из-под контроля компо­ненты «Ид» и «Эго» производят дериваты - «полукров­ки», организованные в соответствии со вторичными про­цессами и не осознаваемые (Фрейд 3., 1915) [1, с. 37].

Метод, необходимый аналитику для того, чтобы облег­чить сообщение пациенту этих производных, есть метод свободных ассоциаций, так называемое «основное прави­ло психоанализа» (Фрейд 3., 1913). Эти дериваты появ­ляются в свободных ассоциациях пациента, в его снах, в его симптомах, обмолвках и других ошибочных действи­ях, которые 3. Фрейд назвал «психопатологией обыденной жизни» [1, с. 44].

В соответствии с основным правилом психоанализа пациента просят, сообразуясь с его способностями, поста­раться вызвать в памяти какие-то мысли и безо всякой ло­гики и порядка их высказать. При этом он должен говорить даже о том, что кажется ему тривиальным, постыд­ным, невежливым, социально неодобряемым или незначи­тельным, несущественным. Поскольку регрессия обслужи­вается «Эго», то, позволяя мыслям свободно приходить на ум, мы тем самым облегчаем выход на поверхность дери­ватов бессознательного «Эго», «Ид» и «Супер-эго». Пациент движется от строгого мышления вторичного процесса в направлении первичного. Задача психоаналитика: проанализировать эти дериваты для пациента [1, с. 70].

Хотя пациент испытывает страдание от невроза и начинает психоаналитическое лечение с сознательным мо­тивом - желанием изменений, существуют бессознатель­ные силы, которые, защищая невроз и статус-кво клиента, противостоят процедурам и процессам лечения. Эти силы называются сопротивлениями. Сопротивления исходят от тех самых защитных сил «Эго», каковые формируют часть невротического конфликта. В курсе лечения пациент по­вторяет все различные формы и варианты защитных ма­невров, которые он использовал в своей прошлой жизни. Анализ сопротивления - один из краеугольных камней психоаналитической техники. Поскольку сопротивление есть проявление защитных и искаженных функций «Эго», именно его психоаналитик должен проанализировать в первую очередь - прежде, чем начнется любая другая ана­литическая работа [1, с. 122].

Например, молодой человек, казалось, колеблется, расказывать ли своему аналитику нечто унизительное о сво­ей жене. В чем бы он ни счел ее виноватой, он быстро про­дал или оправдывал ее поступки. Когда аналитик указал ему на его защитное отношение, он вначале отрицал это, а затем со слезами на глазах подтвердил, что аналитик прав. Он осознал, что старался скрыть недостатки своей жены, так как был уверен, что аналитик ожидает от него решения с ней развестись, зная, насколько она непутевая. Когда аналитик занялся расследованием вопроса о разводе, пациент рассказал, что в детстве его отец неоднократно угрожал разводом его матери, если считал ее в чем-то виноватой. Нерешительность пациента была вызвана опасениями, что аналитик будет действовать аналогичным образом. Клиент пытался защитить жену, как он хотел защитить свою мать от отца [7, с. 80].

Только узнав источник сопротивления, пациент смог продвинуться в понимании того, что он сам, а не аналитик, был именно тем субъектом, который имел такое сильное «отцовское» негодование против его жены. Потребовался гораздо более длительный анализ для того, чтобы узнать, что, хоть и желая защитить свою мать от отца, все же и сам испытывал чувство негодования по отношению к матери. Бессознательно клиент хотел, чтобы аналитик на­ стаивал на его разводе с женой, как некогда он хотел, что­ бы так поступил его отец по отношению к матери [10, с. 33].

В этом клиническом примере, приведенном Р. Р. Гринсоном, необходимо было проанализировать каждый аспект со­противления шаг за шагом, чтобы дать возможность паци­енту увидеть реальную ситуацию. Во-первых, пациент дол­жен был осознать свою боязнь того, что аналитик захотел бы его развода, поэтому и скрывал подробности, касающие­ся его жены. Затем он осознал, что смешивал своего анали­тика со своим отцом, а свою жену - со своей матерью. В конце анализа пациент был в состоянии признать, что под его защитными чувствами по отношению к матери лежит именно большая доля враждебности. Каждый шаг в анализе сопротивления предполагает, что приемлемое «Эго» пациента имеет возможность увидеть некоторые иррациональные, разрушающие аспекты своей деятельности [10, с. 234].

Этот клинический пример приводит нас к другой основной концепции теории психоаналитической техники - невротические пациенты склонны, как правило, к реакциям переноса.

Перенос — один из основных и наиболее ценных источников материала для анализа, одна из наиболее важных мотиваций и одновременно наиболее серьезное препятствие для успешно психоаналитической терапии. Инстинктивная фрустрация невротика заставляет его бессознательно искать объекты, на которые он переносит свои либидозные импульсы. Пациент склонен повторять свое прошлое посредством человеческих взаимоотношений; для того, чтобы получить удовлетворение, он должен постоянно переживать некоторое чувство тревоги и некоторое чувство вины. Перенос — своеобразное освобождение от прошлого, ошибочное восприятие и понимание настоящего, которое искажается преломлением через призму прошлого. Если реакция переноса должным образом обработана, пациент будет в процессе лечения распространять и на аналитика все значимые человеческие отношения из своего прошлого [10, с. 322].

Психоаналитическую ситуацию структурируют таким образом, чтобы облегчить максимально возможное развитие реакций переноса. Отсутствие иных форм взаимоотношений с аналитиком при относительном психологическом «инкогнито» последнего помогает раскрыть всю полноту чувств и фантазий клиента [10, с. 33].

Перенос также является источником сопротивления во время анализа. Пациент может упорно работать в нача­ле анализа для того, чтобы получить благосклонность аналитика. При этом он неизбежно почувствует в какой-либо форме неприятие или холодность со стороны по­следнего. Так происходит потому, что каждый пациент испытывал подобное неприятие в своем прошлом опыте. Поэтому отношение аналитика никогда не представляет­ся пациенту удовлетворительным. Враждебные чувства репрессированного прошлого или запрещенные страстные сексуальные желания детства и отрочества будут вызывать у пациента сильные тенденции бессознательно бороться против аналитической работы. Количество и ка­чество «реакций переноса» детерминировано прошлым пациента. На продолжительность этих реакций также бу­дет влиять то, насколько эффективно психоаналитик про­ясняет проблемы переноса, которые вызывают сопротив­ление [2, с. 33].

Психоаналитическая техника направлена непосредст­венно на «Эго», поскольку именно «Эго» указывает путь к «Ид», к «Супер-эго» и к внешнему миру. Цель психоанали­за - дать «Эго» возможность отречься от его патогенных защит или найти более подходящие (Фрейд 3., 1936). Ста­рые защитные маневры становятся неадекватными: новые допускают некоторые инстинктивные выходы, не сопро­вождаемые чувством вины или тревоги. Разрядка «Ид» уменьшает инстинктивное давление, и «Эго» оказывается на относительно сильных позициях [2, с. 77].

Все психотерапии пытаются облегчить симптомы па­циента, но только психоанализ идет при этом путем раз­решения невротического конфликта, который лежит в основе симптомов. Другие терапии с помощью усиления защит пациента или используя перенос и внушение, смяг­чают инстинктивные побуждения. Некоторые терапевты используют фармакологические средства для транквилизации либидозных устремлений, чтобы таким образом «осадить» «Эго» пациента. Все эти методы могут помочь, но их действие временно, они не приводят к глубоким ста­бильным изменениям в психической структуре, запутав­шейся в бессознательном конфликте.