Конкретная ситуация «Когда зарплата уже не секрет»

Николай Васнецов стоял перед окном своего кабинета. Он усиленно размышлял о назначен­ном на завтра собрании сотрудников, которое теперь из обычно торжественного мероприятия грозило превратиться в... он даже не представлял себе, во что. Он знал только, что ничего хороше­го оно не сулит.

Николай занимал должность генераль­ного директора RightNow!, розничной сети, специализирую­щейся на продаже модной молодежной женской одежды по сниженным ценам. Пять лет назад Васнецов возглавил приобретенный его компанией старомодный магазин женской одежды. Он энергично взялся за дело: придумал магазину новое название, придал ему современный остромодный стиль. Директор сделал ставку на быстрый рост сети: сейчас RightNow! имеет магазины в 28 городах России, и на подходе еще несколько новых розничных точек. В прошлом году Николай нанял примерно дюжину юных компьютерных дарований «20 с хвостиком» лет и поставил перед ними задачу создать для RightNow! сногсшибательный веб-сайт. Запущенный в прошлом месяце, сайт уже успел привлечь внимание публики и принести пользу для бизнеса.

Но, Боже мой, эти юнцы! Особенно Настя Мушто. Васнецов почти сразу заметил ее – трудно было не заметить вычурные татуировки и двойные колечки на бровях. Но как зовут девицу, директор не знал. До вчерашнего дня.

Александр Левин, вице-президент по работе с персоналом, насколько это было возможно, восстановил ход событий. Двадцатишестилетняя Настя вечно устраивала шум по всякому поводу и абсолютно не умела работать в команде. По всей вероятности, за обедом в столовой она наслушалась всех этих обычных сплетен и слухов о том, кто сколько получает. И хотя все другие не придавали этой болтовне значения, Мушто была задета за живое. Она заподозрила, что с ней поступают несправедливо. Ей не давала покоя мысль, что ей и ее сослуживцам неизвестно, у кого какая зарплата.

«А почему, собственно, от нас скрывают, кто сколько получает? – выпалила она как-то за обедом. – Могу поспорить, что справедливости там нет. Иначе зачем им темнить?» Все присутс­твовавшие в столовой смеялись и соглашались с обличительни­цей, предаваясь нескончаемым бессмысленным рассуждениям о том, кто из менеджеров сколько может получать. Один из обе­давших пошутил, как здорово было бы взломать корпоративную сеть и разослать всем сотрудникам компании зар­платную ведомость.

Анастасия усмехнулась. И вскоре разговор перешел на другие темы.

И вот спустя два месяца шутка воплотилась в жизнь. Мушто – если это и в самом деле была она — могла воспользовать­ся помощью приятеля (кстати, тоже не так давно уволившегося), который работал как раз в отделе персонала. А может быть, ей хватило собственных неплохих компьютерных знаний. Никому не приходило в голову, что она способна на козни. Просто она без царя в голове, как сказал кто-то. Но сейчас это уже не имело значения. Решив покинуть компанию, она каким-то образом добралась до файлов службы по работе с персоналом.

Вчера она работала последний день, и ее уход отметили скромным прощальным застольем. А сегодня утром все сотрудники славного офиса RightNow!, придя на работу, нашли в своей электронной почте письмо с вложенным файлом с данными о зарплате и последних премиях всех 165 сотрудников офиса.

Когда Николай появился на работе около 8:30, Левин уже ждал его. Вице-президент принес генеральному директору чашку кофе и доложил о случившемся. Васнецов выслушал его, но поначалу не слишком обеспокоился. «Ну и что? – спросил он, пожав плечами. – Все болтают о деньгах – так всегда было и будет. И вполне возможно, что все и так уже более или менее знают, кто сколько зарабатывает». Помнится, директор тогда еще спросил: «Неужели это такая уж проблема?»

Александр вскинул голову и посмотрел Николаю прямо в глаза. «Сейчас только 8:30 утра, – сказал он ровным голосом, – а я же получил четыре голосовых сообщения от наших сотрудни­ков с просьбой о встрече. Думаю, это неспроста». Васнецов попросил Левина прозондировать обстановку в компании; в полдень они договорились подробнее обсудить ситуацию.

Лишь около пяти вечера директору по персоналу удалось поймать момент, когда у Васнецова наконец выдалась передышка. Не успел Александр прорваться в кабинет генераль­ного директора, как там появилась и Ирина Ларина, финансовый директор компании. Они с Левиным были главными консультантами Васнецова.

«Все гораздо хуже, чем мы могли вообразить, – мрачно начал Александр. – Такое впечатление, что все говорят только об этом. Тут и там люди стоят кучками и спорят, спорят. Сегодня мне пришлось выслушать не меньше десятка сотрудников, и все огорчены из-за зарплаты».

Внезапно задумавшись, он добавил: «Занятно получается. Одни вне себя оттого, что получают слишком мало. Ну, мы этого ожидали, верно? Но вот другие, представляешь, чуть ли не убиты тем, что теперь все знают, что они получают куда больше остальных. Им стыдно, и они желают знать, как им теперь смотреть в глаза своим товарищам».

Ирина согласно закивала: «На этот раз должна согласиться с Сашей. Люди и впрямь расстроены, и все же надеюсь, через день-дру­гой страсти улягутся».

В ответ директор по персоналу только покачал головой. «Не думаю. Люди вообще очень болезненно воспринимают все, что касается зар­платы, потому мы, как и большинство компаний, стараемся держать в секрете размер вознаграждения сотрудников. Все мы напуганы столь бурной реакцией. Уже се­годня четверо или пятеро грозили уйти, а один так вообще пот­ребовал увеличить зарплату в полтора раза!»

«Вам обоим известно, – продолжал он, – насколько высоким был на рынке спрос на специалистов по маркетингу, особенно с опытом в нашей области. Поэтому мы и вынуждены платить им так много. А сейчас всем в компании стало известно, что четверо наших новых маркетологов получают куда больше, чем люди, проработавшие у нас годы и годы. И это не только в марке­тинге, такая ситуация повсеместна. У нас в группе интернет-продаж некоторые 23-летние получают по 100 тысяч! Вряд ли это сильно радует какого-нибудь ветерана службы персонала, который зарабатывает 42 тысячи рублей».

Васнецов и Ларина хранили молчание. Ирина испытывала не­ловкость, вспоминая одну из сотрудниц своего отдела – тихую, лояльную Наталью, проработавшую в компании 20 лет, – теперь бедняжка знала, что ее зарплата составляла менее трети той, что получает сама Ирина. А Николай думал о приятеле своего брата, Андрее, уволенном из крупной розничной сети по продаже одежды. Поддавшись уговорам брата, Васнецов взял Андрея на работу и дал ему почти такой же оклад, какой тот получал в прежней компании. Это было гораздо больше, чем стали бы платить Андрею, не будь он другом брата.

Директор наконец нарушил молчание: «Некрасиво как-то все получилось. И думаю, в этом есть доля и моей вины. За по­следние два года нам потребовалось привлечь много новых специалистов на весьма высокие зарплаты. Думаю, в ряде случаев мы не очень-то торопились повышать оклады тем, у кого они гораздо меньше».

«Но погодите, – вступила Ирина, – неужели мы так уж сильно отличаемся от других компаний? Везде, где я работала, всегда были огромные различия в зарплатах. По сути дела, в наши дни этого никак не избежать. Все вынуждены много пла­тить самым востребованным специалистам, причем именно ры­нок диктует размер зарплаты».

«Да, но другие компании не торопятся оповестить весь мир о том, кому сколько платят, – заметил директор. – Завтра у нас общее собрание, где нас встретит сто шестьдесят пять разгневанных людей. Что я им скажу? Или лучше скажите, что нам делать со всем этим?»

«Сообщите им, что мы и дальше не намерены делать секрета из размера их зарплаты и будем периодически оповещать их о том, кто сколько получает», - прозвучал голос Левина. Васнецов и Ларина готовились уже рассмеяться, но директор по персоналу не шутил: «Пара компаний, насколько я слышал, уже проводят подобный эксперимент. Думаю, они знают, что делают».

Теперь Ирина смотрела на Александра скептически: «Ты что, спятил? Именно из-за этого и поднялся такой переполох! Пожар уже полыхает, а ты хочешь, чтобы мы еще подливали масла в огонь?!»

«Потерпи немного и послушай – идея не так безумна, как кажется на первый взгляд». Левин начал перечислять преимущества своего предложения, загибая пальцы.

«Первое. Подумай, как теперь трудно будет держать в тайне сведения о зарплатах. Вся информация находится в киберпространстве, и любой мало-мальски сообразительный специалист сможет без труда вытащить ее. Ты думаешь, больше не найдет­ся второй такой Мушто?

Пункт два. Этим мы покажем людям, что честны с ними. Мы признаем, что потеряли контроль над системой вознаграждения и заявим, что пересмотрим размер окладов.

Самое главное – это поможет людям понять суть нашего бизнеса, представить себе наши затраты».

Ирина закатила глаза. «Саша, спустись с небес! Сам же говорил, люди сходят с ума, когда речь идет о деньгах. Неужели ты хочешь, чтобы мы тратили все свое время, объясняя Петрову, почему он получает намного меньше, чем Иванов?»

«Но это и есть суть моего предложения, – резко возразил Левин, – он не должен получать настолько меньше. Я знаю, мы платим по результатам. Но если пользы от Петрова в два раза меньше, чем от Иванова, нам следует избавиться от него».

«Ох, перестань! Да ты и задумы­ваться не стал бы об их зарплатах и какой-то там справедливости, если бы всего этого не случилось!»

«Может быть, и так, – легко согласился Левин, – но я думаю, как использовать ситуацию в наших интересах».

Ирина энергично затрясла головой. «Саша, мы имеем дело с живыми людьми, а там, где есть люди, всегда чье-то самолюбие будет уязвлено. Проблема не в тех различиях, которые необоснованны; а как раз в тех, которые обоснованны!» Неужели мы действительно скажем Сбитневу, что он зарабатывает так мало, потому что не умеет ладить с клиентами? В сущности, зарплата сотрудников во многом определятся тем, о чем не при­нято говорить вслух. Мнение руководителя о каждом сотрудни­ке складывается из множества деталей, ежедневных впечатлений и наблюдений за его работой. Подчас оно бывает иррациональ­ным, и лучше не пытаться объяснять это. Можно, конечно, пла­тить, как в государственной службе: каждому в соот­ветствии с должностью. Или, как в Японии, в зависимости от возраста. Может быть, для правительства и японцев такая сис­тема годится, только нам она никак не подходит: у нас при жесточайшей конкуренции ни одна компания не может позволить себе такой уравниловки. Наши лучшие люди никогда не примирятся с таким порядком».

«Не надо передергивать, Ирина, – тон Левина был серьезным. – Ты сама прекрасно знаешь, мы не госслужба, а я совсем не против различий в зарплатах. Я – за обоснованные различия».

«Ты говоришь так, будто существует некая универсальная справедливость, о которой у всех одинаковые представления, – парировала Ларина. – Все не так. Люди видят справедливость в том, чтобы им платили больше, чем парню из соседнего ка­бинета. Но знаешь ли ты кого-нибудь, кто считает справедливым, что ему платят меньше? И как ты собираешься втемяшить им в голову такую справедливость? Может, мы должны бросить все и заниматься исключительно разъяснениями по этому поводу?»

Теперь она тоже повернулась к генеральному директору. «Николай, у нашего Александра доброе сердце, только оно возобладало над его мозгами. Делать, как он говорит, – значит напраши­ваться на неприятности. На завтрашнем собрании тебе придет­ся доброжелательно выслушать все, что они обрушат на твою голову. Ты должен всем своим видом показать, что намерева­ешься пересмотреть их зарплаты, провести анализ несоответс­твий и прочее. И мы, конечно, сделаем это; нам следует упо­рядочить систему вознаграждений. А уж потом мы как следует встряхнем нашу службу компьютерной безопасности, чтобы впредь подобное не повторялось и не мешало нашему бизнесу. Люди посплетничают еще некоторое время, а потом все забудется».

Наконец они оба поднялись, собираясь покинуть кабинет. Васнецов поблагодарил их и погрузился в раздумья. Он думал, думал и даже не заметил, как за окном стемнело. Чью идею ему принять? Или найти некий компромисс? Скажем, рабочий комитет, который будет консультировать по вопросам оплаты. Или можно сообщать о размере расходов на зарплату по подразделениям, без поименной разбивки. Или, может быть, указывать должностные оклады, не уточняя, кто и сколько получает кон­кретно? Васнецов понимал, что Ларина не согласится ни на один из этих вариантов. И может быть, она права, и все это само собой уляжется.

Интересно, что его ждет на завтрашнем собрании, как пове­дут себя сотрудники?

Теперь ночь за окном едва освещал лишь бледный месяц да бездушный оранжевый свет фонарей. А генеральный ди­ректор RightNow! все продолжал смотреть невидящим взглядом в окно.

Вопросы к конкретной ситуации:

1. Считаете ли вы справедливой описанную в ситуации практику назначения зарплат? Обоснуйте ответ.

2. Как поступить Васнецову в данной ситуации?