Тема 7. Древние государства и законы народон Западной Азии 127

(потустороннюю) сферы, где также происходила борьба добрых и

злых сил. В Гатах есть мольба Заратуштры «о поддержке в двух ми-

рах» — телесном и духовном.

До нас дошли две редакции Авесты. В первой она предстает сбор-

ником молитв на так называемом сакральном авестийском языке и

алфавите. Эти молитвы и сегодня читаются зороастрийскими (пар-

сийскими) священниками при богослужении. Сборник имеет одно-

именное с его основной частью название «Вендидад-садэ» (чистый

Вендидад), т. е. не сопровождаемый переводами и комментариями.

В него входят еще две части — Висперед и Ясна.

Вторая редакция включает те же части, но в ином расположе-

нии — не для чтения, а для систематического изучения: «Авеста и

зенд» (текст и толкование). Она состоит из пяти частей: Вендидад

(«данное против дэвов»); Висперед («гении благих существ» — молит-

венные песнопения, 24 главы); Ясна (от «почитать, поклоняться» —

молитвы, восхваления и литургические обращения, 72 главы), Яшт

(22 хвалебных гимна и песнопения), Малая Авеста (краткие молит-

венные тексты, жреческий и ритуальный кодексы).

Время создания Авесты относится к периоду перехода древне-

иранских племен к оседлому образу жизни, а также обособления

иранских племен от индийских, скифо-сарматских и других индоев-

ропейских народов. Еще до раздела индийских и иранских ариев

сложился культ Митры (божества договора), сложилось понятие ис-

тинного порядка (авест. — аша, древнеперс. — арта, древнеинд. —

рта), система обрядов (характерно, что римское понятие ius имеет

индоевропейские корни и означает не только «связь», но и «обряд,

ритуал»). В Авестийском писании нашли выражение идеи необходи-

мости обеспечивать мирные условия существования оседлого ското-

водства и земледелия под началом сильной власти и путем реши-

тельной борьбы с соседями-кочевниками, а также проповедь едино-

божия, необходимости и святости постоянной борьбы с врагами,

борьбы добра со злом, правды с ложью.

Общинный земледельческий быт породил расслоение на владель-

цев движимого и недвижимого имущества, имущественный обмен

дал жизнь договорным формам — устным, ритуальным (с рукопожа-

тием) и др. За неисполнение договора полагалось телесное наказа-

ние ударами шипом (за обман в устном соглашении в два раза мень-

шее, чем в договоре с рукопожатием). Обязательства подкреплялись

клятвой, договоренность почиталась высоко — она обязывала к вер-

ности, которая одинаково признавалась не только для праведника,

подчиняющегося религиозному закону, но и для злодея (Яшт, 10).

Древние иранцы считали, что существует закон природы, соглас-

но которому солнце движется равномерно, равномерно происходит

смена времен года и тем самым обеспечивается порядок в окружаю-

щем мире. Этот закон известен индоариям как рта (в авестийском

языке ему соответствует слово аша). Молитвы и жертвоприношения

128 Часть первая. История права и государства в древности и в средние века

служили для воздействия на милосердных богов и одновременно

воспринимались как принадлежность естественного порядка вещей

и как мера по укреплению порядка в мире, населенном людьми.

Считалось, что аша руководит поведением человека; таким образом,

аша воспринимался в двойном значении — как порядок в вещест-

венном мире и как справедливость, истина и праведность в доброде-

тельном поведении людей. Добродетель считалась принадлежностью

естественного порядка вещей, а порок и зло, в том числе ложь (ис-

кажение истины), — нарушением такого порядка.

В этом плане становится понятной та требовательная строгость,

которая была обращена на соблюдение однажды сделанного обеща-

ния и возводившая данное человеком слово-обещание в степень свя-

того слова. Такое слово считалось жизненно необходимым и важным

проявлением аша (естественного закона). Различались торжествен-

ная клятва (варуна — от индоевроп. «связывать»), по которой человек

обязывался делать или не делать что-либо, совершить поступок

и т. д., а также соглашение или договор, именуемый митра (от индо-

европ. «меняться»), по которому две стороны договаривались о чем-

либо. В обоих этих случаях считалось, что в произнесенной клятве-

обещании таится сила. «Эта сила считалась божеством, которое бу-

дет содействовать и поддерживать человека, верного своему слову,

но оно не поразит жестоко лжеца, нарушившего слово» (Бойс М. Зо-

роастрийцы: Верования и обычаи. М., 1988. С. 16).

Среди преступников различали виновников в приобщении ве-

рующего к другой вере, в причинении вреда побоями и поранения-

ми, в мужеложстве, в действиях против собаки, охраняющей стада и

дом. В последнем случае имелись специальные наказания за увечье и

даже за плохое кормление собак (костями или слишком горячей ни-

щей). Особо почтительное отношение проявлялось к огню, воде и

земле; полагалось оберегать их чистоту больше, чем чистоту собст-

венного тела. В брак вступали по договору с 15 лет, возможен был

также «брак внутри родни». Преждевременное прерывание беремен-

ности воспрещалось — наказывали мать и отца ребенка и бабку, сде-

лавшую аборт. Преследовались также и иные преступления прогни

нравственности, сокращавшие рождаемость детей (мужеложство,

проституция), и, напротив, проявлялась терпимость к кровосмеси-

тельным бракам с матерью, сестрой или дочерью.

Сурово преследовался отказ — по скупости или жадности — в

справедливой просьбе. Скупого человека считали «вором испраши-

ваемой вещи». Судебное разбирательство было прерогативой общи-

ны, особую роль выполняли при этом учителя закона (жрецы), судьи

закона. Процедура разбирательства начиналась с произнесения фор-

мулы, которой признавалась существующая в законе обязывающая и

справедливая сила предписаний (Ясна, XX, 3—4).

Разбирательство сопровождалось чтением молитв, произносимых

в определенном виде в следующих случаях: по делам лиц, подлежа-