Тема 20. Конституционная история Англии XVIII—XIX вв. 421

лоне власти, совершенной партией вигов. В следующее царствование

королевы Анны состав кабинета был однородным или смешанным в

зависимости от предпочтений королевы или интриг при дворе.

Следующий правитель Георг I, будучи, как и его предки из Ган-

новерского дома, немцем по воспитанию и образованию, был мало

знаком с порядками и делами своего нового королевства и предпо-

читал передавать заведование внутренними делами коалиции самых

ревностных приверженцев династии и доверенным министрам. Ко-

роль даже не знал языка своих подданных, а его премьер Вальпол и

министры не говорили ни по-немецки, ни по-французски, поэтому

король вынужден был прибегать в разговоре к варварскому латин-

скому наречию. В силу таких неудобств он вскоре вообще перестал

присутствовать на совещаниях кабинета и довольствовался доклада-

ми одного из министров о принятых решениях. Стремление к боль-

шей упорядоченности процедуры заседаний кабинета и его сплоче-

нию вызвало потребность в председательствующем — первом мини-

стре.

В 1721 г. Георг I был принужден палатой общин поручить фор-

мирование кабинета Вальполу, и это стало памятным прецедентом,

поскольку был подобран сильный и сплоченный правительственный

состав, который находился у власти 22 года. Роберт Вальпол, искус-

ный финансист и не менее талантливый парламентский политик из

партии вигов, закончил свою политическую карьеру неожиданным

маневром — уходом в отставку в 1741 г. после того, как ему при-

шлось осознать реальную невозможность управлять страной без до-

верия и поддержки парламента. С ним же был связан и другой важ-

ный прецедент: он был последним министром, которого хотели при-

влечь к судебной ответственности по политическим мотивам.

С этого времени отставка министра воспринимается достаточной

мерой наказания, делающей излишним процесс привлечения к от-

ветственности в судебном порядке.

Состав и функции кабинета. Вначале кабинет не был отягощен ка-

кой-либо персональной ответственностью или рациональным рас-

пределением обязанностей, скорее, наоборот. При Тюдорах звание

члена Тайного совета давали чаще всего в качестве почетного титу-

ла — людям, которым, по словам историка Маколея, «никаких тайн

не доверяли и у которых никаких советов не спрашивали». При

Стюартах особо приближенными были носители следующих долж-

ностных обязанностей (все они назначались на эти должности коро-

лем): лорд-канцлер, лорд-казначей, хранитель тайной печати, гос-

секретари. После того как утвердилась практика управления при по-

мощи кабинета министров, министрами стали называться главы всех

отраслей исполнительной власти, на которые распадается повсе-

дневное управление страной, но сами отрасли не отличались упоря-

доченностью и строгой дифференцированностью. Кроме того, и ми-

нистры не были равными по положению — одни возглавляли обо-

422 Часть вторая. Современная история

собленные и автономные отрасли управленческой деятельности,

другие пребывали в роли глав департаментов, находящихся в подчи-

нении у тех или иных министерств.

До конца XIX в. существовали 11 главных отраслей управления:

по делам колоний, внутренних дел, внешних сношений, военная,

финансовая и некоторые другие, а также пять второстепенных от-

раслей: народного просвещения, ведомство почтовое, общественных

работ, ведомство по управлению делами Шотландии и Ирландии.

Среди традиционных высших должностей сохранили свое значение

следующие: первый лорд казначейства (эта должность обычно была

связана с должностью первого министра по совместительству), пред-

седатель Тайного совета (обязанности председателя стали в основ-

ном формальными, однако в его ведении находился контроль над

управлением делами народного просвещения, который сосредоточи-

вался в руках вице-председателя), лорд-лейтенант Ирландии (он

значился вице-королем, но фактическое руководство находилось в

руках госсекретаря по делам Ирландии), лорд-хранитель тайной пе-

чати, канцлер герцогства Ланкастерского и др.

Одним из требований принципа разделения властей как необхо-

димого условия предотвращения узурпации высшей правительствен-

ной власти и гарантированности пользования гражданскими свобо-

дами является несовместимость должностей в различных ветвях го-

сударственной власти — исполнительной, законодательной и

судебной.

В программном документе левеллеров «Народное соглашение» от

15 января 1649 г. было записано, что в целях «правильной» организа-

ции народных представителей ни один член государственного сове-

та, ни один казначей и сборщик публичных средств и т. д. не дол-

жен, пока состоит в должности, быть избираем, и если избрание со-

стоялось, то оно признается недействительным. То же самое

относится и к практикующему юристу — если его избирают в народ-

ные представители или в государственный совет, «он признается не

имеющим права заниматься судебной практикой, пока состоит в

этих должностях». В Акте об устранении 1701 г. было зафиксировано

аналогичное положение — «никакое лицо, которое занимает какую-

либо платную должность или место, подчиненные королю, или по-

лучает пенсию от короны, не может состоять членом палаты об-

щин». Это положение отменено, в том числе для министерских

должностей, актами 1705 и 1707 гг.

Сложившаяся в XVIII столетии политическая практика прочно

связала статус члена правительства со статусом членства в парламен-

те. Министры должны быть или депутатами палаты общин, или чле-

нами палаты лордов. Однако и здесь имеет место взаимное уравно-

вешивание властей — между правительством и парламентом, отчасти

между двумя палатами. Т. Джефферсон писал, что «английская кон-

ституция опирается на честность палаты общин и мудрость палаты