2. Факторы истории

По мнению Хвостова исторический фактор есть абстракция: «В жизни никаких факторов нет: она представляет собою слитный процесс, где все тесно связано и пере­плетено между со­бою и где ничто не повторяется в своей конкретности. Если мы выде­ляем из истории такие условия, как право, государство, экономические отношения, ре­лигиозные идеи, и говорим о них, как об осо­бых факторах, подвергая даже иногда их обособленному изу­чению (история права, история ре­лигии, история искусства), то мы, конечно, прибегаем к широкой абстракции» (Хвостов В.М. Теория исторического про­цесса» М.,1919 с.207-208).

«Я думаю, что важнейшие факторы исторического процесса могут быть сведены к трем ос­новным группам. 1) В первую группу войдут те условия исторического процесса, ко­торые стоят в связи с человеком, взятым, как отдельная биологическая еди­ница, с его психической и физио­логической организацией и его расовыми особенно­стями, 2) во вторую группу войдут те усло­вия, которые касаются человеческих обществ, взятых также как самостоятельное целое. Здесь следует выяснить прежде всего проблему о са­мой целостности общества, ответить на вопрос, представляет ли собою общество лю­дей органическое единство; а затем должны быть выяснены основные законы жизни общества, имеющие значение для истории, в частности разобраны также явления, как культурная традиция, движение населения, идеи и изобретения в их социальном при­менении, подражание. 3) Третью группы составляют ус­ловия, стоящие в связи с внеш­ней природой, среди которой разы­грался исторический процесс. Здесь следует разъяснить степень связи, существующей между человеком и природой, и зависимости человека от природы» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.212). Хвостов еще выделял факторы из­менчивости и факторы устойчивости.

Хвостов разделяет в этих трех группах факторы устойчивости и изменчивости. «Без факторов устойчивости история приняла бы характер беспорядочного процесса, в кото­ром нельзя было бы уловить внутренней связи. Без факторов изменения не было бы ни­какой истории вообще» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.213)

Хвостов пишет далее: «Сочетание тех и других факторов бывает различно. Есть усло­вия, кото­рые содействуют преобладанию факторов изменчивости. К их числу относится, например, эмиграция народа в другую область, ослабляющая действие куль­турной традиции. Тогда темп развития может сделаться весьма ускоренным. Это мы видим, например, в Северной Америке. Напротив, иногда получают преобладающее значение факторы устойчивости, и это может при­вести к застою (Китай). Самый ход развития народа может отличаться равномерностью или же получает бурный прерывистый характер. При известных условиях чрезмерное значение полу­чает традиция, которая препятствует удовлетворению назревших нужд народа. Тогда эти ну­жды бурно себя заявят, и разыграется революционный взрыв. Но так как революция не может изменить в корне общественных условий и вынуждена ограничиться внешними переменами общественного строя, хотя иногда очень радикальными и резкими; так как, с другой стороны, удавшаяся революция обыкновенно, в разгар страстей, вместе с дей­ствительно устарелым сме­тает и кое-что еще жизнеспособное, то за революцией неиз­бежно следует реакция, сила кото­рой обычно оказывается пропорциональной страстности революции. Но, как бы то ни было, при таких условиях исторический про­цесс получает бурный, прерывистый характер, и движение вперед сопровождается мас­сою жертв, которых можно было при иных обстоятельст­вах избежать. Поэтому задачей правильной государственной политики является предупрежде­ние революций своевременными и достаточно широкими реформами» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.213-214).

«Реакция никогда не приводит к исходной точке, от которой отправилась революция, так как и реакции необходимо считаться с изменившимися вследствие революции об­стоятельствами.

Таким образом, история принимает характер зигзагообразного движения вперед» (Хво­стов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.278).

МЕНТАЛЬНОСТЬ И ОБЩЕСТВО

«Только та идея становится социальной силой, которая воспринята обществом. А об­щество воспринимает только те идеи, которые оно может, если не строго логически то психологически связать со всей накопившейся традицией» (Хвостов В.М. Теория исто­рического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.277)

«Так как идеи никогда не бывают безошибочны и никогда не реализуются в чистом виде, то с их осуществлением неизбежно связано известное разочарование, которое создает благоприят­ные условия для усиления в обществе противоположных течений» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии ис­тории. М. 1919. С.278).

«Массы не проявляют того творчества, источником которого всегда называется сильная лич­ность. Но только массы придают всякого рода новыми идеями ту мощь, которая свойственна социальным силам» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.289)

Наука

«Наука не может нам объяснить, каково разумное назначение и оправдание всех тех страданий физических и моральных, которые в таком изобилии наполняют жизнь как природы, так и лю­дей» (Хвостов В.М. Нравственная личность и общество. Очерки по этике и социологи. М., 1911. С.17).

«Если действительно мир есть процесс, в порядке строгой закономерности идущий к реализации высшего добра, то, надо сознаться, наше научное знание, в его теперешнем состоянии, по крайней мере, такой картины мира нам не дает» (Хвостов В.М. Нравственная личность и общество. Очерки по этике и социологи. М., 1911. С.18)

«..в основе нашего стремления к научному пониманию мира, как связного целого, про­никну­того логической разумностью, лежит в конце концов только известная нам по­требность пред­ставить себе мир, как такое разумное целое. Потребность эта стоит в связи с нашей общей при­родой, как мыслящих существ. Мы не можем перенести мысли о мире, как о неразумном хаосе; нам необходим мир, как такое целое, в котором мог бы себе находить применение наш мыслящий дух и наша потребность в цельном этическом поведении, и в этом направлении движется наша познавательная способ­ность. Всякая не согласованность в наших знаниях нас беспокоит и мучает и мы не мо­жем успокоится, пока не устраним её» (Хвостов В.М. Нравственная личность и общество. Очерки по этике и социологи. М., 1911. С.27)

«Конечно, во всяком историческом процессе можно открыть экономическую сторону. Без воздействия на внешний мир и без участия хозяйственной деятельности не обходится человек почти ни в одном проявлении своей активности, как бы идеально по своему характеру оно ни было. Но из этого вовсе еще не следует, чтобы экономической стороной определялся весь ход исторического процесса» (Хвостов В.М. Социология. Введение. Часть 1. Исторический очерк учений об обществе. М. 1917. С.301).