Идеалы и динамика истории

«Человек тем отличается от прочих существ, известных науке, что он ставит себе соз­нательные цели, изучает окружающий его мир и себя самого и начинает воздействовать на мир, перестраивает его в духе своих планов и намерений. Таким образом, рядом с природой появляется то, что мы называем культурой, т.е. рядом с миром, как он сло­жился без участия че­ловеческого размышления, возникает мир, переработанный чело­веческим сознанием» (Хвостов В.М. Социология. Введение. Часть 1 Исторический очерк учений об обществе. М. 1917. С.5).

1. Культурная традиция

Хвостов пишет, что у людей инстинкты преобладающего значения не имеют, в развитых обще­ствах большое значение получает «…умственная работа и возникающие в её результате идейные построения. Благодаря идейной работе, мы ставим себе посто­янно новые цели, произ­водим изменения и в общественном строе. Но тем не ме­нее было бы ошибочно представить себе жизнь человеческого общества чистым ре­зультатом идейного процесса; нам приходится считаться с силой, действие которой и в истории человеческих обществ аналогично действию животного инстинкта; этой силой является общественная культурная традиция.

Под именем культурной традиции мы разумеем известные воззрения и учреждения, ко­торые являются привычными в человеческом обществе и, благодаря силы привычки, приобретают иногда чрезвычайную устойчивость. Общественная традиция, несо­мненно, играет в общем ту же роль, что и инстинкт: она также стремится закрепить действия и обыкновения, полезные для индивидов и целых обществ. но она складыва­ется не так, как инстинкт у животных; поэтому, несмотря на всю свою устойчивость,* она отличается значительно меньшей силой сопротивления. Инстинкт образуется тем путем, что самая физиологическая организация у животных наследственно приспособ­ляется к известным условиям; результаты продолжительной биологической наследст­венности, конечно, отличается чрезвычайно большой устойчивостью и прочностью. Традиция же складывается, главным образом, под влиянием воспитания младших по­колений старшими; при помощи воспитания и влияния общественной среды, известные воззрения передаются из поколения в поколение и могут держаться очень долгое время. Таким образом складывается целое традиционное мировоззрение, которое каждый член данного народа усваивает уже готовым. Отличительная особенность такого мировоз­зрения состоит в том, что она принимается заурядным человеком без всякой критики. Затем, раз это мировоззрение усвоено, то ему продолжают следовать по привычке. Но, как я сказал, несмотря на устойчивость традиции, она все-таки не обладает такой же прочностью, как инстинкт, и именно потому, что это – явление не физиологического, а духовного характера. Поэтому критика не бессильна относительно традиции» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.252-253).

Хвостов писал, что животным свойственна способность создавать привычки, это свой­ственно и человеку, который всегда предпочитает привычный образ мысли и поведения.

«К счастью, хотя отличаются иногда большой силой сопротивления, все-таки допускают борьбу с собой, и традиционный уклад жизни может* меняться. Традиция не так прочна, как инстинкт. Инстинкт является результатом биологического приспособления и наследственности; он коренится в самом строении живого организма и изменить его можно лишь путем перемены этого строения, что достигается очень длительным путем. Традиция же явление духовное; она возникает путем воздействия старших поколений на младшее и, как все духовные явления, более пластична и изменчива. Устройство человеческих обществ определяется в значительной мере не инстинктом, но традициями, а потому оно может меняться и постоянно меняется, усту­пая отчасти силам, действующим независимо от человеческой воли и размышления, отчасти же действию разрушительной критики, исходящей от человеческой сознатель­ной мысли. Вот почему человеческие общества имеют историю, которой мы не встречаем в обществе животных» (Хвостов В.М. Основы социологии. Элементарный очерк. Учение о закономерности общественных процессов. М. 1920. С.49-50).

«…традиция придает известную устойчивость и обеспеченность общественным отношениям. Если бы не было традиций, то людям трудно было бы что-нибудь предусматривать в общественных отношениях и строить какие-нибудь планы на буду­щее. Эти планы возможны лишь тогда, когда люди наперед знают, хотя бы в известной степени, чего им придется встретиться в том или ином случае. А такая уверенность может появиться только на почве устойчивых общественных традиций» (Хвостов В.М. Основы социологии. Элементарный очерк. Учение о закономерности общественных процессов. М. 1920. С.50).

«Вся задача разумного политика состоит в том, чтобы найти правильный путь между черезчур упорной традиции и слишком поспешными и радикальными преобразова­ниями, которые могут оказаться и недостаточно продуманными и превышающими силы данного общества на данном его культурном и общественном уровне.

Традиция проникает собой решительно все области общественной жизни, конечно, в разной степени и с неодинаковой силой устойчивости» (Хвостов В.М. Основы социологии. Элементарный очерк. Учение о закономерности общественных процессов. М. 1920. С.51).

«В области права традиция также имеет огромное значение. Источником права является не только закон, но и обычай. Обычай же есть чистое проявление обществен­ной традиции» (Хвостов В.М. Основы социологии. Элементарный очерк. Учение о за­кономерности общественных процессов. М. 1920. С.51).

«Но при революционных переворотах приходится считаться с действием традиции. Ре­волюции никогда не удается вполне направить жизнь общества на новый путь. Когда остывает революционный порыв, традиция заявляет о своих правах и оживляет многое из старого уклада, временно устраненное революцией. Вот почему каждая революция сменяется реакцией в более или менее сильной степени» (Хвостов В.М. Основы социологии. Элементарный очерк. Учение о закономерности общественных процессов. М. 1920. С.53).

«Чтобы воздействовать на общественные навыки и воспитывать в обществе здоровые традиции, которые приводили бы поведение общества в гармонию с задачами реформаторов, необходимо опираться на данные социальной психологии» (Хвостов В.М. Основы социологии. Элементарный очерк. Учение о закономерности обществен­ных процессов. М. 1920. С.81).

«Основное положение, которое должен себе усвоить всякий, приступающий к изучению социологии, состоит в том, что, имея дело с человеческими массами, не сле­дует преувеличивать значение контролирующего сознания в их жизни и деятельности, но надлежит постоянно помнить о том ограниченном значении, которое получает в их бытии унаследованный инстинкт и глубоко заложенные в подсознательной психике на­выки и тенденции, темные силы, часто стихийно вмешивающиеся в ход событий и оп­ределяющие направление исторических процессов совершенно независимо от выкладок нашего сознательного рассудка. В истории очень многое определяется этими темными силами и ход ее лишь в слабой степени зависит от наших сознательных пла­нов и расчетов» (Хвостов В.М. Основы социологии. Элементарный очерк. Учение о за­кономерности общественных процессов. М. 1920. С.19).

«В области науки, казалось бы, всего менее нужно ожидать влияние традиции. На са­мом деле, однако, много новых открытий оставались очень долго непризнанными, по­тому что они не соответствовали привычному научному мировоззрению; традиционное мировоззрение и в этой области перевернуть очень нелегко. Когда Коперинк * сделал свое открытие, то знаменитый астроном его времени Тихо де Браге его системы не принял.

Таким образом, традиция проявляет свое действие решительно во всех областях обще­ственной жизни. Она является очень крупной социальной силой и одним из главных факторов, придающих историческому процессу устойчивость. Традиция играет роль тех зубчатых колес, без которых история двигалась бы слишком быстро. Благодаря влиянию традиции, нет ни одного революционного пе­реворота, ко­торый произвел бы все то, чего желают его деятели. Традиция всегда берет свое и в виде реакционного и в виде реакционного движения урезывает последствия революции. Подводя итоги вели­кой французской революции, историки приходят к выводу, что она выполнила только половину своей программы. Несомненно, что достигнута была одна цель – демократи­зация общественного строя, отмена сословных различий и привилегий. Но столь же не­сомненно и то, что французская революция не достигла своей цели: политическая сво­бода оставалась во Франции необеспеченной. – Принятие христианства часто изображается в школьных учебниках как внезапный переход от язычества к новой ре­лигии. На самом деле христианство должно было повсюду выдерживать долгую борьбу с язычеством, и в этой борьбе оно в значительной степени утрачивало свою чистоту и проникалось языческими элементами. В воззрениях народных масс еще до сих пор под обликом христианских святых иногда продолжают жить прежние языческие божества» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии ис­тории. М. 1919. С.256-257).

Он упоминает в связи с этим поэта Грильпарцера, который образно представил эти факторы с пружинами и зубчатыми колесами в часовом механизме, зубчатые колеса за­держивают и регу­лируют энергию, которая сообщается пружиной, и только благодаря этому часы способны вы­полнять целесообразную и полезную работу.

«Традиция, таким образом, является необходимым фактором в социальной жизни и, как это ни покажется парадоксальным, она составляет необходимое условие общественного развития. В самом деле: традиция облегчает нам выполнение массы действий, ставших привычными. Над ними не приходится задумываться, так как они выполняются по ус­тановившемуся шаблону. Благодаря этому, экономизируется масса времени, многие процессы в силу традиции почти что механизируются и выполняются быстро и без размышления. это оставляет досуг для размышления о тех явлениях, которые почему-нибудь обратили на себя особое внимание. Если бы нам приходилось размышлять о каждом своем шаге в общественной жизни, то при её сложности у современных народов нам не оставалось бы времени на некую критику, и в обществе не возникло бы новой идеи» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и ме­тодологии истории. М. 1919. С.258).

«Сила традиции неодинакова в разные эпохи, у разных народов и в разных классах од­ного и того же народа» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.260)

«…идея должна выдержать борьбу с традицией, и это – также очень важное обстоя­тельство. Только та идея становится социальной силой, которая воспринята обществом. А общество воспринимает только те идеи, которые оно может, если не строго логически, то психологически связать со всей накопившейся традицией. Если какой-нибудь гений высказал идею, которая не может быть уложена в такую связь, то она и не получит социального значения, она окажется преждевременной» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.277).

«Подражание старым образцам порождает общ. традицию, подражание же новым идеям вызывает новые социальные движения» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.281).

«…я настаиваю на том, что чисто идейное развитие, развитие мышления и чувства идет независимо от способов удовлетворения материальных потребностей, что их удовлетворение составляет лишь отрицательное условие, без которого немыслимо су­ществование человека, но вовсе не причину, определяющую ход и направление этого развития» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и мето­дологии истории. М. 1919. С.319).

«Я думаю, что человеку свойственны стремления самые разнообразные. Во-первых, он заботиться о поддержании своего физического существования и для этого предприни­мает известные действия. Во-вторых, он заботиться о познании окружающего мира и самого себя, и это стремление присуще ему независимо ото всяких материальных рас­четов.* В-третьих, человек имеет и такие потребности, как напр. стремление к власти, стремление к свободе. Есть у людей потребности религиозные, эстетические, потребность в симпатии окружающих и т.д.» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии истории. М. 1919. С.319-320).

«По моему мнению, историк должен прослеживать ход экономической эволюции, эво­люции знания и мысли, эволюции чувства, но не имеет никаких оснований и никакой необходимости стремиться все эти эволюции вывести из какой-нибудь одной» (Хвостов В.М. Теория исторического процесса. Очерки философии и методологии ис­тории. М. 1919. С.324).

Хвостов подмечает, что действие традиции действует и в области техники, технологии; в об­ласти экономики, архитектуры, права, языка. Только благодаря традиции, которая сплачивает общество «духовной, психической связью», общественный организм оказы­вается, подчеркивает Хвостов, более динамичным, чем организм биологический.