Ключевые понятия.

Базовая тревога (Basic anxiety). Это реакция ребенка на внешнюю среду, кажется, угрожающую нашему физическому выживанию, так же как и нашим желаниям и побуждениям. Чувствуя беспомощность в потенциально враждебном мире, ребенок стремится к власти, любви или обособленности. Эти его стремления составляют межличностную стратегию защиты. Базовый конфликт (Basic conflict). Это выбор человеком одной из трех видов защит — стать ли ему скромным, экспансивным или обособленным. Выбор человека определяется взаимодействием факторов социального окружения и особенностей темперамента. Все три защиты, как правило, используются, хотя доминирующей становится какая-то одна. Остальные уходят вглубь и действуют бессознательно, проявляясь скрытым или косвенным образом. Главный внутренний конфликт (Central inner conflict). Конфликт между сформировавшимся реальным «я» и системой гордости. Реальное «я» ощущается как угроза гордому «я», которое отвечает реальному «я» ненавистью. Этот конфликт случается на сравнительно поздней стадии психологического роста. Зависть к матке (Womb envy). Зависть мужчин к беременности, деторождению и материнству, которая приводит к бессознательному обесцениванию женщин. Импульс мужчин к творческой работе может быть сверхкомпенсацией за их незначительную роль в продолжении рода. Зависть к пенису (Penis envy). Чувство неполноценности, конкуренции с мужчинами и мстительность. Классическая психоаналитическая теория утверждает, что эти чувства возникают у женщин, когда они осознают отсутствие у них пениса. Идеализированный образ (Idealized image). Концепция «я», основанная на нашей доминирующей межличностной защите и чертах характера, которые она идеализирует. Этот образ, созданный нашим воображением, чтобы компенсировать чувство неадекватности, никчемности и слабости, наделен экспансивными силами и преувеличенными возможностями. Его формирование ведет человека к поиску славы, невротическим притязаниям, невротической гордости, тираническим долженствованиям и ненависти к себе. Комплекс маскулинности (Masculinity complex). Это ряд чувств и фантазий, связанных с женским ощущением дискриминации, зависти к мужчине и с желанием отвергнуть женскую роль. Хорни предполагала, что этот комплекс возникает в отдельных семьях в условиях культуры с мужской доминантой. Контрперенос (Countertransference). Хорни использовала этот термин в значении проявления структуры характера, а не детских переживаний. В терапии под данным термином подразумевается структура характера аналитика. Надменно-мстительное решение (Arrogant-vindictive solution). Один из экспансивных межличностных способов, помогающих справиться с базовой тревогой. Люди, использующие эту стратегию, стремятся к мщению и победам. Они заключают сделку с самими собой. Такие люди считают, что жизнь — это жестокая борьба, в которой, однако, есть за что бороться и можно добиться поставленных целей, если не поддаваться на нежные чувства и не следовать традиционной морали. Нарциссистское решение (Narcissistic solution). Одно из экспансивных межличностных решений в ответ на базовую тревогу. Нарциссистский тип стремится достичь своих целей в жизни с помощью обаяния и восхищения собой. Их сделка с судьбой состоит в том, что жизнь должна дать им то, что они хотят, если они будут следовать за своей мечтой и предъявлять к себе повышенные требования. Невротическая гордость (Neurotic pride). Гордость чертами нашего идеализированного образа. Эта гордость замещает реалистическую уверенность и самоуважение. Невротические требования (Neurotic claims). Наши требования, основанные на нашей гордости. Согласно им, с нами должны обходиться в соответствии с нашей возвеличенной концепцией нас самих. Эти требования, проникнутые духом магии, усиливают нашу ранимость. Ненависть к себе (Self-hate). Это гнев, который идеализированное «я» чувствует к реальному «я» за то, что мы не те, кем должны быть. Когда мы терпим неудачу в попытке быть нашим идеализированным образом, в нас развивается презираемый образ, он становится основной причиной нашей ненависти к себе. В результате возникают дополнительные внутренние конфликты, а ненависть к себе растет. Перенос (Transference). В концепции Хорни — это манера поведения пациентов по отношению к психоаналитикам в зависимости от структуры их характера, а не перенос на аналитика чувств и переживаний детства. Перфекционистское решение (Perfectionistic solution). Одно из экспансивных межличностных решений, реакция на базовую тревогу. Высокие интеллектуальные и моральные стандарты перфекционистов дают им основания сверху вниз смотреть на остальных людей. Будучи справедливыми, честными и обязательными, они ожидают такого же справедливого отношения к себе и от жизни в целом и от других людей. Поиск славы (Search for glory). Это стремление, цель которого — реализация нашего идеализированного «я». Наш собственный вид невроза определяет устав этой частной религии. Каждая культура имеет свои особые системы гордости. Порочные круги (Vicious circles). Ситуация, при которой защитные стратегии, использующиеся для облегчения тревоги, лишь усиливают ее. Реальное «я» (Real self). В отличие от идеализированного «я», это наше возможное «я». У него есть присущие ему возможности. Это понятие включает наш врожденный потенциал, являющийся частью нашего генетического склада. Для его дальнейшего развития необходима благоприятная окружающая среда. Реальное «я» реализуется во взаимодействии с внешним миром и подвержено его влияниям. Это все же не продукт обучения, так как нельзя научиться быть самим собой. Сделка с судьбой (Bargain with fate). Это вера, сформированная нашими долженствованиями, вне зависимости от типа решения, если мы живем в соответствии с ними. Подчиняясь нашему внутреннему диктату, мы волшебным образом пытаемся воздействовать на внешнюю реальность. Система гордости (Pride system). Продукт нашего идеализированного образа. Состоит из невротической гордости, тирании долженствований и ненависти к себе. Она влияет на то, как мы работаем с другими людьми, может отравить любые отношения, которые перестают быть для нас источником роста и терапии. Систему гордости порождает идеализированный образ «я»; она является логическим завершением предыдущего развития, имеет свою собственную динамику, независимую от внешних событий. Тирания долженствований (Tyranny of the shoulds). Это наше побуждение жить согласно нашей грандиозной концепции самих себя. Саморазрушительная по природе, эта тирания стремится полностью уничтожить нашу индивидуальность. Долженствования определяются в основном ценностями и чертами характера, ассоциирующимися с нашим доминантным решением. Уступчивость (Compliant solution). Межличностная стратегия, позволяющая справиться с базальной тревогой и контролировать окружающих своей зависимостью от них. Это способ завоевать любовь и одобрение. Сделка этого решения состоит в том, что человек, живущий в соответствии с ней, получит многое от судьбы и от других людей, если не станет стремиться к собственной выгоде и славе и будет добрым, скромным и любящим. Уход (Detachment). Межличностная стратегия — способ справиться с базовой тревогой, двигаясь прочь от людей. Люди этого типа заключают трехстороннюю сделку с судьбой: другие не будут их трогать, если они ничего не попросят; они не потерпят неудачу, если ничего не будут пытаться сделать, и не разочаруются, если не будут ожидать от жизни многого. Чувство справедливости (Sense of justice). Это наше ожидание, подкрепленное сделкой с судьбой, связанной с нашим доминирующим решением. Экспансивные решения (Expansive solutions). Межличностные стратегии — способ справиться с тревогой, двигаясь против людей или заняв агрессивную позицию по отношению к ним. Людей, использующих эти стратегии, привлекает не любовь, а господство. Так как они стыдятся страдания, беспомощность для них — настоящее проклятие. Три типа людей разделяют это решение: нарциссистский тип, перфекционистский и надменно-агрессивный

12Гендерная психология — одна из наиболее молодых и весьма бурно развивающихся отраслей отечественной психологии. Причина этого видится нам с одной стороны, в глубочайшем кризисе семейных отношений в России и демографической ситуации в целом, а с другой — в поисках россиян найти новую идентичность либо на основе диалога с западной культурой (в том числе психологической), либо на основе отрицания ее ценностей, в том числе и тендерных.

Гендерные проблемы активно обсуждались в российской педологической литературе, после чего наступила пауза вплоть до начала 80-х годов, когда появились первые работы, уже в то время во многом ориентированные на западные подходы (См. работы И.С.Кона). Еще одним «черным ходом» для них стали работы психологов стран восточной Европы (достаточно вспомнить чешские работы в духе Мастерса и Джонсон, польские по сексологии и немецкие по формированию гендерных ролей).

В 90-е годы происходит «легализация» как выработанного в западной психологии понятия «гендера», так и западных методологических схем. (Объяснимое уже тем, что они, по большей части осуществлялись на средства западных грантов). На наш взгляд, такое заимствование имело как свои положительные, так и негативные стороны.

К сильным сторонам западной гендерной психологии следует отнести, прежде всего, ее прагматическую ориентацию. Грантовая система и осознанная позиция как государственных, так и частных инвесторов привела к тому, что научные подходы в этой области формировались как ответы на вопросы, имеющие очевидную практическую значимость — снижение числа ранних и внебрачных беременностей, числа разводов, и т.д., (особенно мощный толчок гендерным исследованиям дала, безусловно, кампания по борьбе с эпидемией СПИДа).

Во-вторых, западная гендерология стремится охватить максимально широкий спектр индивидуальных и групповых различий и рассмотреть их с точки зрения различных психологических школ, что позволяет создать полную картину гендерной специфики поведения, установок и отношений в возрастном, социальном и культурном контекстах.

Длительная история западной гендерологии предполагает наличие выработанных исследовательских процедур и стандартов, опыта взаимодействия с общественными и государственными органами и СМИ. Сформировалось мощное профессиональное сообщество со своей инфраструктурой (научные журналы, конференции, система подготовки специалистов).

Наконец, в западной тендерной психологии проделана огромная работа по выработке универсального языка описания исследуемых процессов: «если мы говорим, что люди совершают это, это значит, что они делают то-то и то-то таким-то образом».

К сожалению, эти достижения остались по разным причинам вне отечественной научной и культурной реальности.

Однако современный этап развития западной гендерной психологии характеризуется и серьезнейшими методологическими проблемами. Во-первых, она несет «родимое пятно» продолжительного развития в рамках и обслуживания чрезвычайно политизированных общественных движений — сначала феминистского, а затем — движения за права «сексуальных меньшинств». Так, первые исследования «гетеросексуальной идентичности» появились лишь в самом конце 20 века — на полтора-два десятилетия позже того, как исследования различных вариантов «гомосексуальной идентичности» стали хитом психологических изданий разных направлений и школ (Wilkinson S, Kitzinger С., 1994). Преобладание феминистского взгляда в гендерной психологии, и женщин среди деятелей, определяющих политику и практику гендерных исследований, по мнению некоторых исследователей (Head J., 1999; Walker B.M., 2001) уже привела не только к резкому недостатку исследований психологии становления мужского гендера, но и к дискриминационной позиции в отношении его самого.

Второй проблемой западной тендерной психологии стал «процедурный фетишизм», состоящий в том, что, стремясь к максимальному соблюдению методических требований и статистических процедур, исследователи настолько дробят свои данные, что на каждый поставленный вопрос получают противоположные ответы в равной степени статистически обоснованные. Понятно, что такая ситуация отнюдь не способствует построению общих объяснительных собственно психологических схем и приводит к замене их идеологическими.

Наконец, распад и интерференция классических психологических школ, а так же нарочитый эмпиризм не позволяет создать целостную картину и определить тенденции развития того или иного психологического явления. К сожалению, российская гендерная психология, заимствуя западные схемы, пока не сумела скорректировать их с учетом отечественной культурно-исторической специфики (хотя, большинство работ, прежде всего, диссертационных, содержит ритуальные «клятвы на верность» личностно-деятельностному подходу) и, тем более разработать общепринятый безоценочный язык описания исследуемых феноменов. Эта тенденция, в целом характерная и для других областей отечественной психологии особенно опасна для психологии тендера, поскольку происходит заимствование самой базовой модели как женского, так и мужского гендера и всей системы связанных с тендером отношений. Например, мы считаем, что требует доказательств универсальность таких конструктов как «демократические ценности», «андрогинность» и т.п., широко и без обсуждения принимаемых в отечественной гендерологии, причем речь идет как о самом их существовании в той или иной культуре, так и о конкретном содержании.

Особенно активно заимствуются идеологические схемы феминизма. Это деформирует и содержание, и тематику работ по психологии тендера (наши подсчеты по базам данных ведущих российских библиотек дают соотношение работ, посвященных женской и мужской психологии как 2,7:1, при этом если работы по психологии женского тендера имеют характер научных публикаций в 62% случаев, в то время как по мужскому тендеру только в 27%. К тому же работы по женской психологии посвящены различным темам, в то время как по мужской свыше 70% работ составляют работы по психосексуальной тематике).

С другой стороны, консервативная политическая реакция на этот вызов привел к тому, что большинство традиционных тем тендерной психологии оказались выведенными за пределы исследовательского поля, и на данном этапе мы не чувствуем за собой смелости вновь поднять вопрос об их очевидной необходимости. Преодоление такой ситуаций, на наш взгляд, лежит в следующем направлении:

• Последовательное применение культурно-исторического, системного и деятельностного подхода, которые позволят рассмотреть гендер и его становление как целостную структуру, видоизменяющуюся в различных культурных и исторических условиях, не теряя при этом собственно психологической специфики (так, применение культурно-исторического подхода способно, на наш взгляд, существенно дополнить и расширить столь модную сейчас теорию «перформативного гендера»). С другой стороны, с нашей точки зрения плодотворными могут оказаться исследования, рассматривающие развитие гендера, и как специфический вид деятельности (особенно в переходный период от детства к взрослости), и как специфический аспект любой деятельности.

• В существующих политических условиях центральным предметом отечественной гендерной психологии должна стать гендерная специфичность картины мира, системы отношений и форм самоактуализации мужчин и женщин.

Психологическая наука должна участвовать не только в рефлексии, но и формировании гендерных структур и отношений, адекватных существующей культурно-исторической ситуации (как это удалось в предвоенный период отечественным педологам). В России движение «равноправок» ставило более узкие задачи — право на образование и трудовую деятельность. В конце 1880-х гг. в Москве, Одессе и Петербурге были открыты высшие женские курсы, которые готовили врачей и учителей (в Петербурге они назывались Бестужевскими — по имени основателя), женский медицинский институт, женский педагогический институт. Хотя избирательное право ряду женщин (по имущественному цензу) было предоставлено, но голосовать от их имени могли только мужчины (мужья или родственники). Были созданы общественные женские организации, которые оказывали помощь нуждающимся женщинам (в жилье, поисках работы, деньгах).

Иногда феминистки (не все) прибегали к эпатажным формам борьбы: демонстрациям, пикетам, поджогам, призывам к отказу от семьи, брака, детей, бойкотированию любых форм общения с мужчинами-поработителями, пропаганде лесбийской любви.

Феминизм на протяжении своей истории неоднороден. Вот некоторые из его направлений:

Амазон-феминизм доказывает физическое равенство (или даже превосходство) женщин над мужчинами. Образ женщины-богатыря противопоставляется традиционному патриархатному стереотипу о слабой и беззащитной женщине. В борьбе используются сила и напористость.

Культурный феминизм пытается доказать, что женщины от природы лучше мужчин, поэтому, если женщины будут у власти, мир будет организован более справедливо — не будет войн, экологических катастроф и т. п. Ориентирован на некоторую изолированность от мужской культуры. Создаются культурные женские клубы, кризисные центры для женщин.

Сепаратизм пропагандирует радикальное размежевание полов — разрыв всех коммуникативных связей с мужчинами. Только в изоляции от мужчин и их постоянного влияния возможен личностный рост женщин. Мероприятия проводят только для женщин. При этом путать сепаратисток с лесбиянками неправомерно.

Радикальный феминизм (появился в 1967 г.) выдвигает положение о том, что дискриминация женщин пронизывает всю человеческую культуру и устранить ее можно только с помощью социальных изменений. Утверждается необходимость разграничения биологических различий между мужчинами и женщинами и культурно созданных гендерных стереотипов, которые приобретают статус обязательной нормы. От последних необходимо избавляться.

Гуманистический, или интеллектуальный, феминизм возник сравнительно недавно. Считается, что маскулинная культура деформирует и подавляет не только женщин, но и мужчин. В ней утверждается культ силы. Мужчинам и женщинам навязываются роли: сильного и агрессивного добытчика и господина и слабой и беззащитной, экономически зависимой подчиненной. Поэтому следует пересмотреть ценности и нормы общества и по-иному выстроить гендерные роли и мужчин и женщин (Усачева, 1994).

6. Еще одним фактором, повлиявшим на развитие гендерной психологии, стало совместное обучение представителей обоих полов в различных учебных заведениях (Багрунов, 1981). Это побудило исследователей сравнивать этих представите лей между собой. Параллельно сформировались две ветви новой отрасли: психология женщины и психология половых различий.

Прежде всего появились работы, которые целиком были посвящены одной из этих двух проблем.

В 1899 г. выходят две книги русского автора П. Е. Астафьева — «Понятие психического ритма как научное основание психологии полов» и «Психический мир женщины, его особенности, превосходства и недостатки». Он выделяет время как важный фактор психической жизни (быстрота смены психических актов и событий). По этому фактору различаются психические типы мужчин и женщин. Женщин отличает более быстрый психический темп, мужчин — замедленный. Эти особенности психического ритма определяют половые различия, которые проявляются в следующих показателях. Для женщин характерны:

1) большее развитие бессознательной сферы;

2) такие психические процессы, как рассеянное внимание, конкретное и практи ческое мышление, склонность к синтетическому мышлению, меньшая произвольность ассоциаций, слитность и эмоциональность представлений;

3) пассивность чувств, эмоциональность, неустойчивость настроения, жизнерадостность, ревность;

4) слабость воли и слабый контроль за эмоциями;

5) легкая возбудимость;

6) в речи и общении — выразительность движений, мимики, голоса; разговорчивость и склонность к повторениям в речи;

7) большее тщеславие (проявляется в кокетстве, склонности к украшениям);

8) неспособность к оригинальному творчеству (этим объясняется отсутствие успехов в науке и искусстве, однако женщины могут быть хорошими популяризаторами науки и подражателями в искусстве);

9) податливость влиянию окружающих;

10) успехи в качестве актрис и певиц (объясняются эмоциональной выразительностью);

11) неспособность к политической деятельности.

Таким образом, призвание женщины заключается не в том, чтобы творить, а в том, чтобы быть надеждой общества — женственной женщиной.

Соответственно мужчинам свойственны противоположные характеристики: аналитическое мышление, способность к сосредоточению внимания, сильная воля, краткая речь и т. п.

Для мужчин также характерна индивидуальность во внешности и характере, отсутствующая у женщин. Эти различия объясняются строением тела: у мужчин оно угловатое, определенное, резко очерченное, а у женщин — волнообразное и мягкое.

Последний аргумент мы не рассматриваем в силу его наивности. Что же касается других различий, то они просто плод умозрительных построений автора. Хотя он и ссылается на «доказательства психологов» (в основном на труды немецкого ученого Рудольфа Лотце, автора «Медицинской психологии» (1852)), в то время психология половых различий еще не располагала подобными доказательствами, так как ее, по существу, еще не было.

В более поздних исследованиях многие предположения о различии полов не подтвердились (в частности, мужчины превосходили женщин по скорости почти всех реакций), другие же получили свое подтверждение (характер речевого поведения мужчин и женщин, большая оригинальность мужчин).

13Гендерная культура — индивидуально-личностная характеристика, часть общей культуры субъекта, содержащая гендерную компетентность, гендерную картину мира, специфические ценностные ориентации и модели поведения. В зависимости от индивидуальной гендерной картины мира формируется гендерная культура личности патриархатного или эгалитарного типов. Патриархатной гендерной культурой личности является компонент общей культуры человека, основанный на традиционных представлениях о доминирующем положении мужчины в семье и обществе. Эгалитарной гендерной культурой личности является компонент общей культуры человека, основанный и направленный на реализацию принципа гендерного равенства [2, с. 426 - 430].

Гендерная культура как и общая культура имеет свою структуру, которая содержит следующие компоненты:

• когнитивный — направлен на формирование полового самосознания личности на основе представлений о себе как представителе определенного пола, содержания гендерных ролей и современных гендерных стереотипов, особенностей женской и мужской личности;

• эмоционально-ценностный — признание приоритета общечеловеческих ценностей и равных прав для лиц разного пола, ориентации на партнерские отношения и эгалитарные брак;

• поведенческий — приводит реализацию усвоенных моделей гендерных ролей в своей жизни путем тренинга соответствующих действий в нетипичных для пола видах деятельности, в проявлении уважения к другому полу и адекватном межполовом общении [1, с. 110].

В педагогике до сих пор идет поиск альтернативных методик, обеспечивающих адекватное присвоение гендерной культуры школьникам. Значительное внимание уделяется изменениям, происходящим в обществе и, как следствие, изменяющимся моделям маскулинности и феминности.

Критериями сформированности гендерной культуры выступают:

• установление правильных взаимоотношений мальчика и девочки, юноши и девушки;

• стремление к взаимопониманию;

• наличие качеств характерных для мальчика (юноши, мужчины): смелость, мастерство в деле, рыцарство, благородство, трудолюбие, умение преодолевать трудности и др.;

• наличие качеств характерных для девочки (девушки, женщины): доброта, женственность, отзывчивость, мягкость, терпимость, забота, любовь к детям;

• наличие честности, искренности, доверия, верности, милосердности, взаимопомощи.

Преподавателям, читающим гендерные курсы, необходимо помнить, что задачей гендерного образования является формирование гармоничной личности, а не «подогнанных» под определенный стандарт идеального мужчины или женщины. Счастливое общество могут создать только счастливые люди: мужчины и женщины, которые живут, работают, совершенствуются, создают семьи, не потому что обязаны, а по потребности души.