Образец

В разных типах детского рисования и лепки образец занимает различное место. Чем более творческие задачи ставятся на занятии, тем менее уместны образцы в процессе работы, но тем большее значение имеют наблюдения детей до рисования и лепки, в особенности живого предмета. И чем менее творческим является рисование и другие занятия (например, помощь в поделке игрушки), тем более необходимо использовать образец.

На основании данной предпосылки мы строили экспериментальную работу. В нашей группе многие дети в начале эксперимента имели тенденцию к срисовыванию с картинки, сведению из книжки, однако это лишь усиливало их беспомощность и неверие в собственные силы. Когда же в группе началась работа учебного характера и появилось уважение к самостоятельности ребёнка, попытки срисовывания стали наблюдаться всё реже. Воспитатель не запрещал срисовывать, но при анализе работы он отмечал: «У Толи неплохо, но он ведь не сам придумал, он срисовал с картинки, а вот посмотрите, как хорошо у Гали, она всё нарисовала сама». Такое отношение к подражанию картинке быстро становилось и детской оценкой, стимул к срисовыванию угасал сам собой, а творческие усилия, самостоятельная мысль ребёнка и его упорство в работе поддерживались воспитателем и вызывали у детей положительное отношение.

В процессе дальнейшей экспериментальной работы нам стало ясно, что образец может играть значительную роль, но важно чётко определить типы образцов, место и характер использования их в различных видах рисования и лепки.

Образцом мы считаем тот объект, который служит предметом детского изображения. Образец может быть в виде натуры (сам предмет) и в виде изображения (картинка, фото, скульптура, игрушка). Последняя является и предметом детской игры и в то же время

произведением изобразительного искусства. Образцом, наконец, может быть детский рисунок и рисунок воспитателя. При выполнении ребёнком творческих заданий по собственному замыслу, если в группе находится изображаемый предмет (натура), он оказывает самое положительное влияние на работу. Дети ещё и ещё раз подходят к предмету, разглядывают, ощупывают и, взявшись за карандаш, с удвоенной энергией

стремятся его изобразить. Так было, когда дети рисовали цветы и букет цветов стоял на столе; такое же удовольствие испытывали дети, когда рисовали животных, а игрушки, изображающие их, стояли здесь же (на выставке). Некоторые дети заявляли: «Ой, я забыл, какие уши у слона», или: «Какая голова у мишки?» Они подходили к своим объектам и, внимательно рассмотрев, садились рисовать, заявляя: «Теперь знаю». Натура вдохновляла маленького рисовальщика и помогала его памяти. В этом её большая ценность.

Однако, садясь на место и взявшись за карандаш, дети почти не смотрели на натуру и, что особенно характерно, рисовали её совсем не в том положении, в каком она стояла по отношению к рисующему. Не было ни одного случая зрительного срисовывания в такой форме, как она видна глазу ребёнка. Этот факт отношения к натуре утверждает целый ряд исследователей. Имея перед глазами предмет, натуру, ребёнок данного возраста рисует её по памяти, а не с натуры. Причина такого использования натуры заключается в том, что позиция зрительного отношения к предмету ещё не стала позицией детского рисования. В образе, который живёт в сознании и чувствах ребёнка, большое место занимает двигательно-чувственное познание. Поэтому случайное положение предметов в отношении глаза ребёнка и его кажущаяся деформация от положения в пространстве для ребёнка неубедительны.

Реальная подлинность предмета для него есть та правда, которую он старается показать на рисунке. Поэтому он рисует предмет с наиболее характерной стороны и со всеми существенными его признаками.

Помогая памяти ребёнка и вдохновляя его, натура не служит моделыб для срисовывания. Это не есть рисование «с натуры», а лишь рисование «при натуре». Диапазон тематики детского рисования чрезвычайно велик и обеспечить его всегда натурой невозможно.

Второй тип образца — произведение изобразительного искусства (картинка, скульптура, а также образная игрушка). Использование их как образца в процессе рисования, лепки различно в зависимости от типа занятий. Срисовывание готовой картинки, где образ уже решён художником, нецелесообразно, так как решение образа взрослым художником слишком далеко стоит от изобразительных возможностей ребёнка. Ребёнок механически срисовывает, запоминает форму, и она мёртвым шаблоном входит в его рисунок.

Бывают случаи, когда полезно старшим детям использовать картинку, фото, чтобы «вспомнить» предмет или посмотреть, какой формы та или иная деталь. Эту деталь дети иногда могут срисовать, не нарушая творческого характера своего рисунка. Если воспитатель следит за использованием картинки, она иногда может оказать помощь отдельному ребёнку, но как метод руководства творческим рисованием группы использование картинки не должно иметь место. Важно, чтобы картинка из-за отсутствием живого предмета в нужный момент помогла ребёнку вспомнить предмет, но не служила образцом для копирования.

Если картинка легко может стать материалом для копирования и тем повредить самостоятельному созданию образа, то скульптура и игрушка этой опасности для рисования не представляют. Давая реально объёмный образ, мы не освобождаем ребёнка от нахождения образа на плоскости. Это обстоятельство даёт возможность в нужный момент без опасения использовать их как образец. При лепке, наоборот, картинка, фото явятся безопасным помощником в нахождении образа. При таком решении вопроса за ребёнком сохраняется инициатива творческой работы.

В декарахивном рисовании образец имеет большое значение (наблюдение декоративных образцов перед занятием). Расписные вазы, ковры, русская набойка и прочие художественные предметы, использованные нами во время декоративного рисования детей, дали положительные результаты. Мы оставляли образцы в процессе рисования и почти не имели случая пассивной копировки с декоративного образца: в копировании дети не нуждались, эти образцы будили творческую мысль ребёнка, раскрывали перспективу работы. Были отдельные случаи, когда для толчка к самостоятельности особо несмелым детям воспитатель даже сам рекомендовал срисовать ту или иную деталь узора, и это имело положительный результат: ребёнок увлекался, выходило хорошо, а затем он добавлял узор «от себя». После этого ребёнок решался рисовать «свой узор», брался за работу смелее. Считаем возможным для детей творческих, но работающих небрежно в декоративном рисовании предлагать изредка скопировать в точности простой хороший орнамент. При этом ребёнок может поучиться ритмической чёткости и стройности рисунка.

Более частым в декоративном рисовании может быть показ перед занятиями нескольких удачных декоративных детских рисунков старших детей; они могут поднять интерес, но для копирования их предлагать не следует, особенно если они обладают ритмической нечёткостью: в этом случае они мало чему научат ребёнка. Особенно мы опасаемся использования в практике слабых декоративных рисунков воспитателя, которые часто предлагаются детям как образцы и для «вдохновения», и для копирования. Подлинные произведения русского народного творчества, которыми так богата наша страна, должны вытеснить антихудожественный материал. (Экспериментальная работа в этом направлении, проведённая Н. П. Сакулиной, вполне подтверждает наши наблюдения и выводы.)

В рисовании утилитарного значения (линия и узоры в помощь письму) хорошие образцы совершенно необходимы, и дети должны их возможно тщательнее копировать — такова задача. Однако и в эти образцы следует вносить момент эстетический, привлекающий ребёнка: чёткость ритмической формы, возможность иногда раскрасить рисунок.

Показ

Метод показа ребёнку, как нужно рисовать, мы использовали широко, но в основном применительно к техническим заданиям: как штриховать, как закрашивать, как держать руку и кисть, гибко следуя за формой, как укрепить фигуру в глине и т. д.

При поделках игрушек, украшений показ приёмов работы является обязательным.

Наблюдая, как кропотливо и долго дети вырисовывали самые простые зигзаги или треугольники, чтобы ими украсить раму своего декоративного рисунка, мы показали детям, как это можно нарисовать быстрым движением руки, при этом показ наш был игровой: мы в воздххе делали кистью руки петли, ломаные, волнистые линии и т. д., предлагали угадать их и также быстро нанести на бумагу.

Дети были поражены тем, как, двигая смело рукой и равномерно покачивая кистью, они создают различные узоры, более ритмичные и стройные, чем тогда, когда вырисовывали каждый зигзаг отдельно.

Показывая эти приёмы, мы рассказывали детям, как работают русские мастера майолики, художники по раскраске блюд, ваз на гончарных станках. Показ подобных приёмов, научающих беречь время, быстро, экономно работать, смело используя ритмическое движение руки, мы считали полезным.

Такой показ мы противопоставляем показу образа, например, как быстро и «просто» нарисовать зайца, кошку, собаку, человека, ёлочку из кружков, палочек и точек, треугольников. Такого рода показы, направленные к подмене реального образа безвкусными шаблонами, приносят непоправимый вред ребёнку.

Лишённое живых, творческих усилий, рисование ребёнка становится шаблонным. Вместо живого образа выступает безвкусный и лживый формализм, и ребёнок в конце концов теряет интерес к рисованию.

Этим способом показа мы не пользовались, как явно вредным, в чём убедились, наблюдая практику детских садов, где иногда такой показ применялся.