6. Формирование централизованной государственности в Древнем Китае. Конфуцианства как основа права. Легизм.

К концу третьего тысячелетия до н. э. население Китая перешло к оседлому образу жизни. Основными занятиями стали земледелие, скотоводство и ремесло. Выделяется родоплеменная и военно-дружинная знать, которая начала сосредотачивать в своих руках средства производства и основные богатства. В это же время сложились необходимые предпосылки для возникновения рабства. В эпоху Шан раннее древнекитайское государство представляло собой совокупность большого количества общинных коллективов со своими вождями-правителями (чжухоу), обязанных присылать ко двору центрального правителя (ванна) дань.

Во второй половине второго тысячелетия до н. э. из общей массы населения выделилась привилегированная верхушка, включавшая правителя, его родичей и приближенных, высших жрецов и чиновников. Верхушка Китая в период Чжоу была представлена наследственной аристократией. Сильный удар был нанесен потомственной аристократии преобразованиями Шан Яна. Он ввел новое положение о рангах знатности: ранги присваивались уже не в связи с аристократическим происхождением, а за заслуги перед правителем. Со временем на первое место выдвигается новая знать – имущественная военная, торгово-ростовщическая, которая отчасти оттесняет старую потомственную аристократию.

На противоположном полюсе социальной структуры древнекитайского общества находились рабы. Первоначально рабами становились военнопленные, затем разорившиеся крестьяне-общинники вместе с женами и детьми, бездомные. Рабов можно было менять, покупать и продавать. Особенно широкие размеры приняла работорговля при Цинь (221–207 до н. э.). Вместе с тем в рабовладельческом Китае сохранялся и весьма значительный слой свободных общинников.

На протяжении всей истории рабовладельческого Китая существовала монархическая форма правления. Зарождается идея неограниченной власти правителя – вана. Ван называет себя «единственным и первым человеком». Утверждение династии Цинь резко усиливает могущество верховного правителя. Древнекитайская монархия была наследственной и по форме являлась типичной восточной деспотией. В руках вана находился обширный и разветвленный аппарат управления. Должностные лица подразделялись по их функциям на три категории: гражданские, помогающие вану в различных видах административной деятельности; военные; всевозможные советники и прорицатели. Непосредственное управление государством осуществлялось высшими чиновниками, подчиняющимися непосредственно вану.

Низшей административной единицей на всем протяжении истории рабовладельческого древнекитайского государства оставалась сельская территориальная община, имевшая свои органы самоуправления.

Суд в Древнем Китае не был отделен от государственной администрации. Судебные функции выполняли многочисленные представители государственного аппарата. Верховным судьей являлся ван. С образованием империи Цинь была введена должность окружного судьи. Окружному судье подчинялся особый уездный чиновник, в ведение которого были все местные тюрьмы.

Конфуцианство составляло основу государственной идеологии Китайской империи вплоть до революции 1911 г. Оно утверждает, что человек и Бог, небеса и земля, все живое и инертное являются органическими частями гармонично упорядоченной и единой Вселенной. Поэтому важнейшая цель человека – стремление к тому, чтобы его мысли, чувства и действия находились в идеальной гармонии с космосом; в частности, люди должны вести себя так, чтобы не нарушать

естественное равновесие существующих между ними отношений. Правила «правильного» поведения назывались «ли», и их суть зависела от социального положения человека, к которому они применялись, от его положения в семье, в клане, среди соседей, в официальной иерархии и в государстве.

Таким образом, «ли», или правильное поведение, было тщательно определено для каждой ситуации отдельно, для пожилого и молодого, титулованного лица и горожанина; оно определяло отношения между родственниками, друзьями и посторонними, между отцом и сыном, старшим братом и младшим, между мужем и женой. Согласно конфуцианству, идеальный человек – это тот, кто сознает естественный порядок мира, признает необходимость и целевое назначение этих правил поведения, добровольно выполняет их и тем самым скромно и спокойно подавляет свои собственные интересы во имя сохранения гармонии.

В отличие от конфуцианцев легисты придерживались противопо-ложного взгляда на все важные социальные вопросы. Если Конфуций и его школа верили в добродетели человека, в возможность его убеждения воспитанием и примером правителей, то легисты были убеждены в том, что человек в своей сущности эгоистичен, стремится только к достижению своих корыстных целей и поэтому должен строго наказываться в соответствии с законодательством. Если Конфуций

учил, что различия общественного положения в иерархически организованном обществе должны рассматриваться как проявление высшей в мире гармонии и потому неукоснительно соблюдаться, то ле-гисты считали, что все люди равны перед законом и правильное социальное поведение, которого нельзя добиться философским учением, должно прививаться суровым наказанием в виде принудительных мер со стороны государства. Легисты полагали, что общественная жизнь человека должна строго регулироваться позитивным правом. С точки зрения конфуцианцев, человечество, которое они рассматривают сквозь призму иерархии, должно подчиняться ритуальным правилам. И наоборот, выработанные легистами социальные правила в равной степени применимы ко всем.

Многие легисты рассматривали позитивное право как веса и меры. В этом качестве правовые нормы должны быть стандартными и устойчивыми. Наиболее известный легист Хан Фейцзы утверждал: «Хотя хороший плотник может точно мерить на глаз, он все же пользуется для измерения линейкой. Мудрец может сразу же принять умное решение, но он всегда спросит мнение старцев. Можно ровно обтесать кривое полено, если линейка точная; можно выровнять землю, если уровень плоский; можно точно и правильно взвешивать, если есть весы; можно точно измерять объем, если есть очень хорошая мерка. Если монарх желает управлять страной, руководствуясь законом, то достаточно обнародовать его и исполнять. Закон не благоволит к титулованным лицам, как линейка не сгибается, чтобы измерить изогнутые предметы. Закон не делает исключений для мудрецов, ему не могут противостоять храбрецы. Виновные министры не могут уйти от наказания. Доброта подчиненных не забывается и вознаграждается».

Как полагают легисты, закон должен быть известен всем.