Китай Китай

Ораторское искусство здесь должно было не просто очаровать противника. Оно существовало по принципу «увей».

Увей (кит. – недеяние) – гармоничность мира.

Ритор должен был слить всю аудиторию в гармоничное начало.

Письменная коммуникация в Китае

III ст. до н.э. – при Цинь Шихуане вышел первый Закон «О единстве написания иероглифам и единой колеи на дороге».

I ст. до н.э. – Юэфу или музыкальная палата. Она собирала по стране разные формы музыкальной коммуникации. 800 человек складывали хвалебные песни императору.

VII ст. д н.э. – два раза в год из провинции в центр передавались отчеты: «Весны и осени» - отчеты об урожае, наводнениях, землетрясениях, политические новости о правителях, смертности, рождаемости + песни, афоризмы, размышления, иногда анекдоты.

«Шуцзын» - сводка дао. Летопись событий в Китае + официальные эдикты, приказы императора.

Первая официальная газета в Китае – «чжоубао» (для всех). Это дворцовые ведомости. Готовилась газета палатой по приёму докладов. Распространялась из центра в провинции.

Первая частная газета – «сяобао». Распространялась из центра в провинции в виде письма-газеты (официальные новости + мнения + сплетни + истории).

Гуттенберг

Середина ХV века – открытие Гуттенберга (печатный станок).

1. Пуансон – матрица литеры;

2. Тимпан – фиксировал бумагу на станке.

105 г. н. э. – Цань Лунь (производство бумаги).

Библия Гуттенберга

2 тома, 3, 5 млн. печатных знаков, 180 экземпляров – 127 на бумаге, 35 – на пергаменте.

Студенты в Средневековье

Первый университет – Болонский.

До того как должность профессора стала оплачиваться городом, преподаватели жили на деньги, вырученные за чтение лекций. Студенты выступали в качестве нанимателя, заключая с ученым договор об оплате образовательных услуг и помещении для занятий. Кстати, общие аудитории появились в университетах далеко не сразу. Болонские профессора, к примеру, собирали студентов у себя дома. Позже залы для проведения лекций начали арендовать у горожан. Гонорар за лекции мог оговариваться отдельно для каждого слушателя или же быть одинаковым для всех. Назывался он pastus — «корм». Не всем лекторам приходилось «кормиться» до отвала. Если к знаменитым профессорам ученики шли охотно, то менее известных просто игнорировали. Поэтому последним приходилось «пиарить» себя всеми доступными способами. Они приходили к студентам на дом, вербовали их на лекции в трактирах, щедро угощая выпивкой, распускали лестные слухи о себе через торговцев, ростовщиков и даже уличных девиц. Кроме того, платили мзду более прославленным профессорам, дабы те уступали им часть своих часов.

Студенчество Средневековья было довольно пестрым. Богатые и бедные, прилежные и разгильдяи, тихони и сорвиголовы… Старательные и удачливые (а таких было немного) становились юристами, медиками, официальными светскими и церковными чтецами, должностными лицами для государственных учреждений. Остальная масса «забивала» на учебу, оседая в трактирах и на улицах. Существовали в те времена и свои «мажоры». Они не только щедро оставляли родительские денежки в окрестных кабачках и заведениях сомнительной репутации, но и устанавливали собственную моду. Университетский статут обычно предписывал ношение особого, подобного монашескому, костюма: длинный сюртук-подрясник с поясом и плащ с башлыком обычно серого или темного цвета. Во Франции, правда, студенты носили красную «униформу», отороченную мехом. Но что молодым модникам какой-то статут! Наплевав на все, они щеголяли в ярких разноцветных костюмах, напоминающих платья придворных или рыцарей. Особенно отличались немецкие студенты. По свидетельствам XV в., на одно их платье уходило до 100 аршин тонкой материи. Дорогое оружие, сапоги с длиннющими носами, разрезы на одежде, открывающие тело, роскошные воротники с брыжами, нагрудники, корсеты (напомним, речь идет о мужчинах!), панталоны разных цветов для каждой ноги… Администрация приходила в ярость, а родители хватались за голову: расходы на «прикид» получались колоссальные. Многочисленные запреты пестрели в статутах, государи издавали строгие эдикты, злополучные «стиляги» и их портные преследовались… Но все напрасно. Приплыв «мажорского» капитала значительно оживлял жизнь города: на узких улочках вырастали каменные дома-дворцы, прокладывались новые дороги. «Богатенькие буратины» приезжали в сопровождении многочисленной челяди, арендовали дорогое жилье, питались в лучших заведениях. Кутежи, праздники и маскарады тоже проводились за их счет. В то же время именно эти персоны могли позволить себе купить или взять напрокат необходимые учебники на «станции», нанять переписчика или позже договориться с типографом. Другое дело — студент бедный. Ему доставалось самое плохое жилье, да и оттуда могли выгнать на улицу прямо посреди учебного года. Трактирщики, пивовары, торговцы, владельцы постоялых дворов так и норовили содрать со школяра лишнюю копейку. В отчаянии он опускался до воровства и нападений на граждан. Город своеобразно пошел ему навстречу. Если вначале официальное право просить милостыню на улицах города предоставлялось только членам цеха нищих, то в конце концов такое право предоставили и нуждающимся школярам. Вечерами они собирались под окнами бюргерских домов и пели. Успеха, как правило, добивались обладатели не самого красивого, а самого зычного и противного голоса. Горожане спешили бросить в окно еду или монеты, тем самым покупая себе право на спокойный сон. В 1522 г. городской совет Аугсбурга постановил, чтобы граждане, не желающие слушать вопли под окнами, ежемесячно вносили пожертвования для студентов специальному уполномоченному. За это на их дом будет прикреплен жетон, увидев который, попрошайки пройдут мимо. Но, к сожалению, этих пожертвований было недостаточно. Искатели знаний нередко погибали на улице от голода и нищеты.